Филипп Красивый и его сыновья. Франция в конце XIII — начале XIV века - Шарль-Виктор Ланглуа

Гордыня

Такая гордыня и правда не очень подобала организации, которая после потери последних христианских крепостей в Сирии утратила смысл существования. Акра, последний порт латинского христианства в Азии, пала в 1291 г.; и хотя магистр ордена Храма Гильом де Божё был убит на стенах вместе с пятью сотнями своих рыцарей, эта катастрофа, несомненно, укрепила в Европе презрение к военным орденам. Уже сто лет как Запад, удрученный постоянными неудачами борцов за правое дело в заморских землях, привык приписывать эти неудачи упадку тамплиеров и госпитальеров, их сварам и даже предательству. Рассказывали, что магистр Гильом де Божё, герой Акры, был другом сарацин и что «орден долгое время пользовался покровительством султана».

Пороки

Итак, против рыцарей накопились стойкие предубеждения. А ведь тамплиеры не были достаточно добродетельными, чтобы отбить у всех охоту их чернить. В рядах ордена было немало братьев сомнительной нравственности. Многие обладали пороками монахов, так что во Франции и поныне говорят «пить как тамплиер», а старинное немецкое слово Tempelhaus означает «дом, пользующийся дурной славой». Представляется бесспорным, что у себя в монастырях тамплиеры иногда развлекались казарменными шутками. И не исключено, что в ордене встречались отдельные вольнодумцы, находившие удовольствие в том, чтобы шокировать обывателей показным цинизмом. Что следовало думать, слыша от таких защитников Христа, как один бургундский рыцарь (если эти слова и вправду были произнесены): «Отречение от Иисуса обходится без последствий, в моей стране от него сто раз отрекаются ради блохи», или как этот рыцарь из Англии: «Верования язычников вполне стоят наших». Все это принимали за чистую монету, раздували, обобщали, и прочно укоренялось представление, что за время долгого пребывания на родине ересей и ислама орден усвоил дьявольские доктрины.

Тайны

Кстати, подозрения усугубляло одно злополучное обстоятельство. Ведь все дела Храма велись в строжайшем секрете. Устав, столь прекрасный, столь чистый, существовал лишь в малом количестве экземпляров; читать его полагалось только сановникам; многие тамплиеры так никогда с ним и не познакомились. Рауль де Прель, адвокат короля, как-то услышал от ректора ланского Тампля, что у того есть секретная книга уставов ордена, которую он не намерен показывать никому. «У нас есть статьи, — якобы сказал другой тамплиер, — которые могут знать только Бог, дьявол и мы, орденские братья». Сам устав рекомендовал держать в тайне собрания капитулов. А ведь здравый смысл простонародья всегда будет считать: если таятся, значит, есть что скрывать. Тамплиеры проводили свои капитулы, и особенно капитулы, на которых принимали новых членов, ночью, в закрытом зале, охраняемом часовыми. «Эти приемы вызывали подозрения, — пишет свидетель, — ибо дело выглядело так, что их участники не желают разглашения того, что там происходит». Когда следователи спросили у прецептора Оверни, зачем действовали втайне, если ничего плохого не делали, он ответил: «По глупости». В самом деле, это была ошибка, которую еще усугубляли те, кто из бравады давал понять непосвященным: «Братья убьют кого угодно, хоть короля, если обнаружат у себя на капитулах». Те, кто рискнул или утверждал, что рискнул заглянуть в щели капитулярных залов Храма, возвращались с ужасающими рассказами: они видели неописуемые оргии, сцены идолопоклонства и разврата, «пол, истоптанный, как после шабаша». Короче говоря, общественное мнение было готово поверить чему угодно насчет ордена Храма.

Планы реформирования военных орденов

Тем не менее в XIII в. слухи, враждебные Храму, распространялись почти исключительно в низших слоях общества; столь же нелестные сказки там рассказывали и о госпитальерах, хотя их устав совсем не был секретным и финансистами они не были. Но наиболее просвещенные люди, со своей стороны, признавали необходимость реформирования военных орденов. Людовик Святой, Григорий Х, вселенский собор в Лионе в 1274 г. советовали в качестве средства для этого слияние Храма и Госпиталя воедино. Николай IV и Бонифаций VIII обдумывали эту меру, не осуществив ее; двадцать пять лет она стояла на повестке дня в числе вопросов, занимавших христианскую Европу. В 1306–1307 гг., незадолго до начала процессов, которые приведут к уничтожению Храма, на эту тему еще были составлены две записки. Автором одной из них был Жак де Моле, магистр ордена Храма; он оспаривал одновременно необходимость и своевременность слияния, но не приводил аргументов против, разве что указывал, что неудобства, вызванные новым состоянием вещей, будут превосходить ожидаемые выгоды. Вторую написал Пьер Дюбуа, легист из Кутанса. Дюбуа не делал никаких намеков на все россказни насчет тамплиеров. Он ограничивался замечанием, что они богаты и что их имущество мало используется для защиты святых мест. «Нет ничего проще, чем исправить эту ситуацию, — писал он. — Надо заставить их жить на Востоке за счет имуществ, какими они там владеют; пусть больше в Европе не будет ни тамплиеров, ни госпитальеров. Что касается их земель по эту сторону Средиземного моря, они будут переданы в аренду знати. Это даст более 800 тыс. турских ливров в год, которые будут использоваться для покупки кораблей, продуктов питания и экипировки, так что за море смогут поехать и самые бедные. Приораты и командорства в Европе найдут применение: там разместят школы для мальчиков и девочек, стремящихся в крестовые походы, и там будут учить одновременно механическим искусствам, медицине, астрономии и восточным языкам...». Как видно, этот план сводится к двум основным предложениям: избавиться в Европе от тамплиеров и конфисковать их владения. Эти планы памфлетиста интересны как симптомы. В момент, когда народ был склонен верить во что угодно, люди короля, которым не хватало денег и которые только что набили руку на акциях против Бонифация и евреев, были готовы на все.

II. Предпосылки процесса тамплиеров

Филипп Красивый и тамплиеры до октября 1307 г.

В истории отношений Филиппа Красивого с тамплиерами в первой части царствования нет знаков, предвещавших чувства, которые внезапно обнаружила западня, устроенная в октябре 1307 г. Напротив, в 1303 и 1304 гг. Филипп вознаграждал орден Храма за моральную поддержку в распре с Бонифацием охранными грамотами и привилегиями. Королевская казна, изъятая из Тампля в 1295 г., в 1303 г. была вновь помещена туда. Правда, рассказывают, что, когда в Париже в 1306 г. случилось возмущение, бунтовщики осадили крепость Тампля, «где тогда находился король с некоторыми из своих баронов». Это происшествие породило легенду. Историки писали, что «тамплиеры были взяты на заметку как пособники этого мятежа» и что король, «получив возможность во время пребывания в стенах Тампля оценить богатства и могущество рыцарей», с тех пор задумал их погубить. Но король