Американцы и все остальные: Истоки и смысл внешней политики США - Иван Иванович Курилла
Шейкеры. Рисунок. 1835 год
Параллельно в Америку в большом количестве прибывали и последователи утопических идей из Европы, пытавшиеся изменить основы социальной жизни, создавая коммуны (кстати, именно они запустили в политический обиход термин «коммунизм»). Валлийский фабрикант Роберт Оуэн основал общину «Новая гармония» в 1825 году, сумев убедить нескольких ведущих ученых своего времени присоединиться к эксперименту (включая некоторых основателей Национальной академии наук). Последователи социалиста-утописта Шарля Фурье создали множество коммун-фаланстеров в разных районах США в 1840–1850-е годы. Французский философ Этьен Кабе создал свою Икарию на реке Миссисипи в 1848-м. В 1871 году в Канзасе основали свою коммуну русские народники.
Большинство этих утопических поселений просуществовало от нескольких месяцев до нескольких лет, но, например, коммуна Онайда успешно функционировала несколько десятилетий. В общей сложности в течение XIX века на западе Соединенных Штатов появилось более ста подобных коммун, создатели и члены которых экспериментировали с религией, формами собственности и семейными отношениями[34]. Америка представлялась утопистам местом, пригодным для социальных экспериментов. Она и сама все еще была экспериментом.
Европейская публика внимательно следила за социальными инновациями в Америке. Некоторые из них, такие как привлечение с 1823 года молодых незамужних женщин к труду на текстильной фабрике Лоуэлла, Массачусетс, с последующей выдачей приданого, сделавшее Лоуэлл центром промышленной революции в США за счет массового использования дешевого женского труда в производстве, вызвали противоречивые отзывы. Другие, как новая организация Восточной тюрьмы в Филадельфии, привлекали множество путешественников, включая таких европейских знаменитостей, как Чарльз Диккенс. Именно по плану этой тюрьмы будут впоследствии построены десятки тюрем во всем мире, включая петербургские «Кресты».
Восточная тюрьма в Филадельфии (построена в 1829 году) — модель для десятков тюрем по всему миру
Француз Алексис де Токвиль в 1831 году также отправился в Америку изучать тюрьмы. Но его внимание за океаном привлекли совсем другие феномены. Токвиль привез в Европу книгу наблюдений над американским обществом «Демократия в Америке». Из этого двухтомника европейцы впервые узнали, как работает на разных уровнях политическая система США, как связаны общество и политическая элита в демократическом государстве. Токвиль высоко оценил федеративное устройство Соединенных Штатов и местное самоуправление, но критически отнесся к «тирании большинства», какой он видел джексоновскую демократию, считая, что она может привести к деспотии, а также уничижительно отозвался о внешней политике этой демократии и о ее способности создать высокую культуру.
Аристократ по происхождению и воспитанию, Токвиль честно описал демократический характер американского общества, но не принял его. Один из читателей, такой же аристократ Александр Сергеевич Пушкин, признался, что, прочитав книгу Токвиля, был «совсем напуган ею». Результатом размышлений поэта об американской демократии стало стихотворение «Из Пиндемонти» («Не дорого ценю я громкие права… Зависеть от царя, зависеть от народа — не все ли нам равно?»).
Благодаря чтению Токвиля европейцы к середине XIX века изменили свой взгляд на Соединенные Штаты: это больше не была новая «римская республика» — нет, заокеанская страна представляла собой совершенно новое явление — демократию.
Слово «демократия» теперь четко ассоциировалось с Америкой, а его значение вычитывалось из книги Токвиля.
Критика, которой Токвиль подверг дипломатию демократической страны, заключалась в невозможности долгосрочного планирования нововведений и воплощения их в жизнь при смене администраций. «Демократии нелегко увязывать все детали крупного дела, останавливаться на каком-либо замысле и упорно проводить его в жизнь, несмотря на препятствия. Она не способна тайно принимать какие-либо меры и терпеливо ждать результатов»[35].
Этот пассаж, вероятно, был результатом его личных наблюдений за вашингтонской политикой: как раз в период его пребывания в американской столице в январе 1832 года сенат США рассматривал кандидатуру Мартина Ван Бюрена на пост посланника в Великобритании. Кандидатура была провалена после того, как противники этого назначения обнародовали инструкции, подписанные Ван Бюреном несколькими годами ранее, когда он был государственным секретарем США, и адресованные тогдашнему посланнику в Лондоне. В инструкциях содержалось указание «дать понять» английскому правительству, что по некоторым вопросам международной политики руководители пришедшей к власти администрации Э. Джексона придерживаются принципов, противоположных тем, которые защищала предыдущая администрация Дж. К. Адамса[36].
Через несколько лет сенатор Д. Уэбстер, возглавивший эту атаку, сам станет государственным секретарем США. Чтобы не допустить использования подобного приема против него самого, он в щекотливых случаях направлял дипломатам и иностранным партнерам одновременно две депеши — одну официальную, предназначенную для представления сенату и общественности, вторую же, куда более откровенную и информативную, в виде частного письма. Для этого, по свидетельству современника, госсекретарь «использовал одновременно двух человек, писавших под диктовку: расхаживая по помещению, он диктовал чиновнику в одной комнате фразу для внесения ее в дипломатическую бумагу и, перейдя в другую комнату, где сидел его личный секретарь, сообщал ему схему или, возможно, сам текст личной записки или письма»[37]. Такая практика закрепилась в стенах Государственного департамента, сделав официальную переписку по вопросам внешней политики частью внутриполитической борьбы.
В XXI веке государственный секретарь Хиллари Клинтон использует уже для всей деловой переписки (теперь в виде электронной корреспонденции) свой личный сервер и лишь по настоянию чиновников Государственного департамента через два года после ухода с должности попросит своих помощников отсортировать те письма, которые надо вернуть в архивы министерства[38]. Те найдут на сервере пятьдесят пять тысяч страниц таких документов, а вся история вырастет в большой скандал, в котором на первый план выйдут обвинения в адрес «русских хакеров».
Демократия и для самих американцев стала способом переосмыслить свою страну. В 1837 году журналист и один из лидеров нового интеллектуального (а позднее и политического) движения «Молодая Америка» Джон О’Салливан писал в редакционной статье для первого выпуска своего нового журнала Democratic Review: «Всю историю требуется переписать, политическую науку и всю совокупность моральных истин необходимо пересмотреть в свете демократических принципов. Все старые мысли и новые вопросы, более или менее связанные с человеческим существованием, должны быть снова подняты и исследованы»[39].
Глава 3
«Власть нашей республики»: как американцы расширили страну и вдохновили «Весну народов»
Америка должна создавать прецеденты, а не подчиняться им. Мы должны, если возможно, проявить себя как учителя для потомства, а не ученики ушедших поколений.
