Жестокий трон - Кения Райт

— Спасибо.

Джо посмотрела на Лэя.

— С ним все будет нормально?

За меня ответил Мастер Ву:

— С ним все будет в полном порядке.

— Круто, — Джо шумно выдохнула. — Он мне нравится.

Я повернулась к ней.

Она подняла взгляд на меня.

— Ты превратилась в охуенную сучку, сестра.

Мой голос стал тяжелым от усталости.

— Я стараюсь.

Ху выступил вперед и прочистил горло.

— Нам нужно доставить Лэя и Мони во Дворец. Чен и Дак займутся телами и всем остальным. Я перевела взгляд на изуродованное тело Шанель, лежавшее чуть дальше.

— Чен может отдать тело Шанель Убийцам-Воронам?

Ху покачал головой.

— Это должен сделать Лэй.

— Она уже так разложилась. А если я это сделаю?

Прежде чем Ху успел ответить, тело Лэя дернулось в конвульсиях, его спина выгнулась над каталкой. Его руки слабо замахали, движения были беспорядочными и неконтролируемыми, а из горла вырвался хриплый, надломленный звук.

— Лэй! — я потянулась к нему.

Быстро, Мастер Ву преградил мне руки.

— Позвольте этому случиться. Это его тело сопротивляется.

Сопротивляется?

Выглядело это скорее так, будто его тело разрывает само себя. Его ноги били в конвульсиях, а черные линии на коже начали пульсировать, их края едва заметно светились, словно в них теплилась жизнь.

Зрелище было пугающим, эти темные вены извивались под кожей, как змеи.

Затем его тело успокоилось.

Мастер Ву убрал руки.

— Теперь можете прикасаться.

Я подошла и сжала руку Лэя, крепко, до боли.

— Я здесь, милый. Я здесь. Просто держись.

Его голова резко повернулась в мою сторону, и его губы задрожали, когда последние капли жидкости исчезли в его горле.

— У тебя есть противоядие. — Я сглотнула. — С тобой все будет хорошо.

Затем, после последней судороги, его тело замерло.

Слишком замерло.

— Отлично, — кивнул Мастер Ву. — Противоядие начинает действовать, и даже больше… Я уверен, он тебя слышал.

Будто по сигналу, черные линии на коже Лэя начали отступать. Сначала едва заметно, чернильные жилы чуть-чуть сократились, но вскоре стали исчезать быстрее, уходя от висков, от челюсти, от груди.

Свечение угасло, уступив место золотистому оттенку возвращающейся кожи.

Я смотрела в изумлении, все еще крепко держа его руки.

— Да… это работает.

Мастер Ву протянул своему помощнику пустой флакон.

— Яд нейтрализуется. Его тело само выведет остатки.

Дыхание Лэя стало ровнее, грудь поднималась и опускалась в успокаивающем ритме.

Напряжение в моих плечах ослабло, но страх все равно не отпускал меня.

Пока нет.

Я посмотрела на Мастера Ву:

— Сколько времени понадобится, чтобы он полностью восстановился?

— Не переживай. Но он будет приходить в себя и снова терять сознание несколько дней.

— Что?

— Его тело должно полностью избавиться от яда.

Меня пробрала дрожь.

— Через пять или шесть дней он проснется, — сказал Мастер Ву. — Просто пойми, ему понадобится отдых еще на неделю после этого. Его тело перенесло слишком многое, и если ты дашь мне ту мочу… ему станет еще лучше.

— Ладно, но Лэй должен проснуться и быть здоровым.

— Моча поможет.

Джоу сморщила лицо от отвращения.

— Ух ты.

Помощник протянул мне бутылку.

Я взяла бутылку и убрала с его лба прилипшие влажные пряди. Его кожа была теплой, больше не обжигала лихорадочным жаром. Худшее было позади, но видеть его лежащим таким неподвижным и хрупким было больно до самой глубины сердца.

Мастер Ву кивнул на каталку:

— Мы отвезем его обратно во Дворец. Ему нужна настоящая забота.

— Хорошо. — Я перевела взгляд и увидела, как «Четыре Туза» закутывают тело Шанель в одеяла.

Чен и Дима наблюдали за этим вместе с несколькими воронами, которые опустились неподалеку.

Другие «Четыре Туза» подошли, чтобы забрать голову Лео. Они завернули ее в голубой шелк и положили в обтянутый кожей ящик.

Ху нахмурился:

— Хорошо, что вороны это не сожрали.

— Почему?

— Лэю придется показать голову Лео Кашмир, новой предводительнице «Воронов-убийц», — Ху тяжело выдохнул. — Ей нужно будет убедиться, что ее брат и сестра отомщены.

— Может быть, вороны это знали.

Мастер Ву и его помощники увезли Лэя на каталке, и мы пошли следом.

А я могла думать только о том, что будет дальше.

Неужели все действительно закончилось?

Сможем ли мы наконец получить наше долго и счастливо?

Глава 36

Дом

Лэй

Скоро я вернусь домой.

Не в тот дом, что был сложен из камня и цемента, с величественными залами и тяжелыми дверями. Не во дворец, нависший над всеми, где сама власть проникала в стены и отзывалась эхом безжалостного богатства.

Нет.

Домом была Мони.

Она не была местом, которое можно указать на карте или записать на свое имя. Она была теплом в моей груди, огнем в моих жилах и покоем в мире, где всегда правили смерть и насилие.

Мысль о ней была канатом, вытягивающим меня из темного лабиринта моего собственного разума.

Я не знал, когда снова найду дорогу к ней.

Но я знал, что это будет скоро.

Очень, блять, скоро.

Срочность жгла меня, как лихорадка, беспокойная энергия не позволяла оставаться на месте.

Домом было ее прикосновение, удерживающее меня на земле так, как ничто другое не могло.

Домом был ее голос, пронизывающий мои мысли и напоминающий о всем, ради чего мне еще предстояло сражаться.

Домом был ее запах, ее сила, ее вызов и ее покорность, все те части ее, которые делали меня целым.

Скоро.

А пока… я останусь здесь.

Ветер бежал по поверхности Озера Грез, места, где время замирало и где границы между жизнью и смертью размывались, превращаясь во что-то бесконечно огромное и до боли близкое.

Над водой тяжело висела красная луна, ее отражение дробилось невидимыми течениями.

Высоко в небе парили вороны, взмывая и падая в игривых дугах.

Я сидел на плоском камне у кромки озера, совершенно спокоен.

Вокруг меня мерцали слабые всполохи зеленого света, дрожавшие, словно светлячки в сумеречном лугу. Но это были не просто огни.

Я знал лучше.

Это были призраки.

Сотни и сотни полупрозрачных людей двигались по земле и даже по самому Озеру Грез — мужчины, женщины и дети.

Зеленое свечение очерчивало их тела.

Они были нереальными тенями человечества.

Их образы вспыхивали и угасали, словно мираж колеблющихся призрачных фигур. Разглядеть в них детали было трудно, но сквозь дрожь очертаний я заметил на призраках изорванную и обугленную одежду давно минувшей моды.

В отличие от историй, которые рассказывали другие, эти призраки не глумились и не издевались надо мной. Они не рвали когтями и не выли, как беспокойные