Жестокий трон - Кения Райт

Кения Райт

Жестокий трон

Уведомление о любительском переводе

Данный перевод книги выполнен участниками t.me/booook_soul на добровольной основе и носит исключительно ознакомительный характер. Мы не являемся профессиональными переводчиками и не претендуем на коммерческое использование данной работы. Все права на оригинальный текст принадлежат его автору и/или правообладателям.

Перевод не предназначен для распространения в коммерческих целях. Если вы являетесь правообладателем и считаете, что данная публикация нарушает ваши права, пожалуйста, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим перевод.

Мы не несем ответственности за дальнейшее распространение текста, выполненного третьими лицами.

Если вам не понравился данный перевод, просим воздержаться от его распространения.

Благодарим за понимание.

Пролог

На грани контроля

Лэй

Я стоял за дверью, держа руку на дверной ручке.

Каждой клеткой тела я чувствовал, что должен войти и забрать Моник.

Они выйдут, и мне придется драться с отцом прямо в коридоре.

Воздух вокруг стал вязким от напряжения.

Я не позволю им забрать ее. Ни за что.

Я начал расхаживать взад-вперед.

Гнев и бессилие накатывали волнами.

Каждая прошедшая секунда вонзалась в грудь, словно лезвие, и медленно проворачивалась внутри.

Моник была там, с моим отцом, а я не мог ничего с этим поделать.

Пока что.

Я сжал челюсти.

Я чувствовал, как напрягаются мышцы лица, пока я из последних сил держал себя в руках. Но эта борьба была проиграна с самого начала, и я уже ощущал, как мое самообладание постепенно расплетается, как клубок ниток.

Я сжал пальцы в кулаки, вонзив ногти в ладони, потому что иначе не мог удержать ярость, бурлящую внутри..

Ну давай, Моник. Попрощайся с Тин-Тин и возвращайся.

Капли пота стекали по лбу, пока я из последних сил пытался удержаться, но я знал, что это вопрос времени, прежде чем меня накроет.

Сегодня ты умрешь, отец.

Монахи, его марионетки, стояли в коридоре, безмолвные, и просто наблюдали за мной.

А Дима… он все еще был снаружи, прикованный к карусели.

Какого хрена он убил кошку?

Остальные гости на барбекю продолжали веселиться, как ни в чем не бывало. Где-то вдалеке гремела музыка, раздавались смех и болтовня.

У меня начинала сдавать нервная система.

Как ты собираешься вывезти Моник, отец? Ты ведь знаешь, со мной так просто не выйдет. Да, у тебя есть Дима, но… ты знаешь, я не смогу без нее… Что теперь, снова приставишь нож к ее горлу? Что за план на выход?

Я перебирал в голове варианты, как вытащить Моник, не оставляя за собой еще одну кровавую кашу за эту неделю.

Но с моим отцом все всегда было не так просто.

Всегда находилась какая-то подлянка, которую я не замечал, пока не становилось поздно.

В данный момент дверь передо мной представляла собой стену, которую я не мог разрушить одной лишь силой, хотя каждый мускул моего тела требовал действовать.

Но Тин-Тин была там, а на Диму и Роуз у отца уже были наставлены стволы.

Ненавижу это чувство полной беспомощности.

Затем я услышал звук шагов, тяжелых и настойчивых, приближающихся с моей стороны.

Кто это?

Я обернулся направо.

Дак.

Медленно мой двоюродный брат оглядел монахов и меня, стоящих у двери. Слава богу, он притащил с собой наверх маленькую армию вместе с Ху.

— Лэй? — Дак сощурился, уставившись на монахов. — Мне не понравится то, что здесь происходит, да?

— Совсем не понравится. — Я заметил Лан с мечом наготове. — Где Чен и остальные из свиты Моник?

— Танди и Фен забрали Чена обратно во дворец. Он уже едва держался на ногах, чуть не рухнул прямо на танцполе.

— Отлично. Пусть остаются с ним. Утром все ему расскажем.

Ху подошел ко мне справа.

— А вот нас ты просвети прямо сейчас.

— Мой отец и дядя Сонг сейчас в комнате с Моник и Тин-Тин.

Дак шумно выдохнул, устало и зло.

Ху покачал головой.

— Дай угадаю, у дяди Лео есть какой-то план.

— Он хочет забрать Моник, — вздохнул я. — Он схватил Диму и Роуз у карусели и убил кошку, чтобы они не дернулись.

Лан приоткрыла губы от ужаса.

В коридор вошли еще мои люди. Их лица были жесткими, а оружие — наготове.

Монахи моего отца заметно занервничали, прекрасно понимая, что их время на этой земле подходит к концу.

Дак повернулся к монахам.

— Нам сначала вытащить Диму или разобраться с этими монахами?

— Мы не можем двигаться, пока у меня нет Моник.

Дак бросил взгляд на дверь, потом снова на меня.

— Ты же понимаешь, он не уйдет без нее.

— А я не позволю ему ее забрать.

Дак потер затылок.

— А если у нас не будет выбора?

— В смысле?

— Лео не даст тебе с ним сразиться этой ночью, а это значит, у него уже припасены запасные планы, чтобы забрать ее, чего бы это ни стоило. Так что…

— Что?

— Возможно, тебе придется отпустить ее на эту ночь…

— Это она так сказала.

— Моник умная, а дядя Лео не станет ее убивать.

Я развернулся к Даку, глядя ему прямо в лицо. Во мне поднималась ярость.

— Ты сейчас серьезно? Ты правда говоришь мне просто стоять и смотреть, как мой отец уводит ее?

— Мы должны думать головой. Если ты ринешься за ним сейчас, начнется хаос. А ты сам знаешь, что именно этого он и добивается.

Каждое слово Дака било по мне, словно яд.

Мне было мерзко от всей этой правды.

Последнее, чего я хотел, — это позволить отцу уйти отсюда с Моник, но Дак был прав.

Бросаться за ним без плана, без малейшего представления о том, что он задумал, значило только одно — все станет еще хуже.

Я стиснул зубы и уставился на дверь, будто взглядом мог ее сжечь.

В голове гремел голос отца — его манипуляции, его холодный, просчитанный до миллиметра контроль.

А Моник... Моник была там, в его руках, и не могла вырваться.

Я должен был это остановить.

Но я не имел права действовать сгоряча.

Не сейчас.

Голос Дака вырвал меня из мыслей:

— Мы вернем ее, Лэй. Но если ты бросишься за ней сегодня ночью, это будет ровно то, чего хочет дядя Лео. Тебе нужно перехитрить его.

Перехитрить? Я вообще не умею мыслить здраво, когда дело касается Моник. Я даже думать не могу, когда ее рядом нет.

Я