Смотри. На. Меня. - Екатерина Юдина

Это же те цветы, которые вчера мне подарил Дарио.

Это Марко их так истязал и выбросил?

По коже скользнул холодок. Слишком неприятный. Пробирающийся вглубь тела.

Я вспомнила о том, что брат вчера, несмотря на закрытую дверь, был в моей спальне. И, если бы я не убежала, мало ли чем все закончилось.

Может, и правда будет лучше, если эту ночь я проведу в особняке Дарио?

Вот только, дом Де Луки у меня тоже ни с чем хорошим не ассоциировался. Я там была лишь один раз и то против своей воли. Запертая.

Дарио сам открыл ворота и мы вошли на территорию крошечного сада. Солнце еще полностью не зашло, но тут уже горели низкие фонари. Судя по окнам в доме, там тоже везде горел свет.

Мы подошли к крыльцу. Я достала ключи, на которых висел брелок пингвина и открыла дверь.

Стоило мне войти в дом, как меня обдало теплым воздухом и запахом горящей древесины. Супруги Леоне сегодня решили приказать горничной разжечь камин?

Со стороны обеденного зала, коим на самом деле являлась небольшая комната, расположенная за кухней, доносились голоса и звон посуды.

Значит, они все еще ужинали.

Я всегда не могла терпеть это время суток. Насколько бы не являлась гнилой семья Леоне, но все же друг другу они дороги и ужин являлся временем их соединения.

В детстве я не сидела с ними за одним столом. Я не могла ходить и всегда ела в спальне.

Когда же я научилась кое-как ходить, решила пойти к ним на ужин. Меня в то время кое-что слишком сильно грызло. Я не чувствовала себя частью семьи и считала, что это моя вина. Хотела попробовать сделать первый шаг к ним и до сих пор я прекрасно помнила, как приковыляла в обеденный зал. Нервничала. Все думала о том, как буду пытаться заговорить с Леоне. Как мне следует поддерживать темы разговора. Ни в коем случае не стесняться и не бояться.

Но тогда единственное, что я поняла — за столом меня не ждали.

Никто меня прямыми словами оттуда не прогнал, но по взглядам и по некоторым словам Мичелы, которая меньше всего себя сдерживала я все же поняла, что это так.

Но я сдалась не сразу. Изначально посчитала, что из-за моего лица им просто неприятно ужинать в моем присутствии. Наступил период, когда я вновь стала есть в спальне. Грызла себя тем, что вновь закрываюсь и ничего не делаю для того, чтобы быть частью семьи, но уверяла себя в том, что, когда стану выглядеть хоть немного лучше, обязательно все это исправлю.

Ага. Конечно. К сожалению, мне понадобилось время, чтобы понять, что там за столом я просто лишняя и явно не нужная. Посторонняя. Наверное, вот уже три года я туда ни разу не заходила. Даже, когда в обеденном зале никого нет, мне там жутко неуютно. С той комнатой связанно слишком много неприятных воспоминаний.

— Они ужинают. Давай, пока пойдем ко мне, — я уже собралась пойти к лестнице, но Дарио взял меня за руку и потянул туда, откуда слышались голоса.

— Нет. Давай поужинаем с ними. Я как раз очень голоден.

От автора: Дорогие девчонки, к сожалению, в эту главу не вместилось все, что я хотела, но постараюсь как можно скорее выставить следующее продолжение)

Глава 43 Честь

— Нет, подожди, — я попыталась остановить Дарио. Даже быстро за руку потянула его на себя, но было слишком поздно. Мы уже находились в коридоре рядом с обеденном залом и, более того, я видела край стола, за которым сидела Мичела.

Оттуда доносился запах еды и звон посуды. Громко звучал голос Консетты. Приемная мать рассказывала про какую-то женщину, которая настолько выгодно пригласила их на свое ранчо. Там в декабре будет проходить званный ужин и, судя по интонации и некоторым словам приемной матери, получение этого приглашения являлось главной целью поездки супругов Леоне. Там будут нужные им люди и хорошие условия для того, чтобы с ними познакомиться. Я до сих пор не понимала, по какой причине, но супруги Леоне все последние годы были одержимы хорошими связями и желанием войти в какой-то круг общества. Поэтому они и ездили по всяким мероприятиям или в гости к своим приобретенным статусным друзьям.

Чуть ступней не зацепившись за длинный бардовый ковер, лежащий вдоль всего коридора, я почувствовала то, что меня начало мутить. Так было всегда, когда я оказывалась рядом с обеденным залом. Сердце забилось чертовыми обрывками. На коже возникло ощущение грязи и кипящей жижи в груди. Именно поэтому я всегда предпочитала стороной обходить эту комнату. Она мне не нравилась.

Я бы и сейчас любыми способами предпочла сюда не ступать. Особенно, когда там в сборе вся семья Леоне.

Но Дарио, держа меня за руку шел вперед, а у меня уже не оставалось времени его остановить. Иначе семья Леоне заметит то, как они действовали на меня. То, какой тревожный хаос поселили в моем сознании.

Единственное, что мне оставалось — немедленно попытаться взять себя в руки. И я немедленно предприняла попытку это сделать.

Первой нас заметила Мичела.

Она сидела на том месте, из которого был виден коридор. Слушая свою мать, она улыбалась. Кажется, собиралась что-то сказать, но, наверное, заметив движение, повернула голову и посмотрела на нас.

Все это происходило за считанные секунды, но я словно в замедленной съемке успела уловить то, как менялось ее лицо. Изначально сестра посмотрела на меня. В ее глазах вспыхнуло что-то сродни восторга и предвкушения. Словно у ребенка перед восхитительным представлением. Ну, конечно, я наконец-то явилась к ним, а, значит, прямо сейчас произойдет главное действие под названием «Линчевание Романы». Кажется, Мичела даже поерзала на стуле от нетерпения.

Но в следующее мгновение ее взгляд метнулся к Дарио. Без особого интереса. Возможно, она изначально его полностью не видела и, уловив лишь движение, подумала, что в коридоре еще находилась горничная. Во всяком случае, Мичела именно так всегда на нее смотрела. Как на пустое место.

Но, когда мы оказались ближе к обеденному залу и на нас упал свет, взгляд сестры застыл. Я так и не поняла, что в нем было. Наверное, слишком много всего. Она вся словно превратилась в камень. Даже ее ладонь сжала вилку мертвой хваткой.

— Милая, что с тобой? — спросила Консетта. Она обожала свою