Смотри. На. Меня. - Екатерина Юдина
— С чего я должна там убирать? — на ходу застегивая кофту, я так же забросила на плечо рюкзак.
— Потому, что ты провинилась и обязана получить наказание, — она сказала это так, словно объясняла глупому ребенку очевидную вещь. — Не усугубляй свое положение. Советую быть послушной.
— А не по той ли ты причине хочешь, чтобы я там убралась, что вчера вечером ты в гостиной сидела со своими подружками и запачкала все, что только можно?
Утром я проходила мимо гостиной. Там повсюду банки от энергетиков. Стаканы. Запах алкоголя и даже сигарет. Пепел от них на столе и полу. Что-то липкое разлито около диванов и на ковер. Там вообще все очень и очень плохо.
Обычно горничная убирала беспорядки, которые устраивала Мичела со своими подружками. Но она приходила лишь три раза в неделю и сегодня у нее выходной.
Сильно Мичеле за это не влетит, но навряд ли Консетта будет рада тому, что ее обожаемый ковер в какой-то жиже. Возможно, мою сводную сестру будет ждать выговор. Может, даже Консетта на пару недель запретит своей дочери приводить сюда подруг.
Конечно, если Мичела сама все не уберет.
— Какая разница, по какой причине там грязно? — наклоняя голову, чтобы было удобнее расчесываться, сестра раздраженно поджала губы. — Просто убери и, обещаю, что кое-что не расскажу матери. Может, она будет не так сильно злиться на тебя.
— И что же ты ей не расскажешь?
— То, что ты вчера пришла пьяной.
— Я не была пьяной, — я остановилась, с силой ладонью сжимая лямку рюкзака. Честно, чего-то такого я ожидала от Мичелы. Это было в ее характере.
— Ага. Конечно. Я прекрасно уловила от тебя запах алкоголя. А еще ты мне наговорила всяких грязных, мерзких слов и даже чуть не ударила. Мама про все это узнает.
— Ты… — вспыхнувший гнев сжал горло.
— Что я? Хочешь наговорить мне еще оскорблений? Ну, давай. Мама и про это узнает. Надеюсь, что после этого она наконец-то позволит отцу нормально тебя наказать. А то ты уже не маленькая и в угол тебя не поставишь. Или же ты можешь молча пойти и убрать в гостиной. А потом еще кое-что сделать. В таком случае я ничего не скажу родителям.
Самое паршивое, что Мичеле безоговорочно поверят. Чтобы она не говорила.
А еще я по опыту прошедших лет понимала, что Мичела в любом случае многое наговорит Консетте. Но, если бы я была тряпкой и действительно согласилась бы убрать, она это сделала бы примерно такими словами: «Мам, пожалуйста, не говори об этом Романе. Она долго умоляла не рассказывать тебе, но вчера она домой вернулась пьяной. И еще такого мне наговорила, что я до сих пор не могу прийти в себя. Она меня оскорбила и чуть не ударила! Она потом извинялась, но…».
Мичела являлась одной из самых мерзких людей в моей жизни. Иногда я вообще поражалась тому, как можно быть такой.
Но и Консетта не лучше. Разве она хоть раз пыталась разобраться в том, правда ли слова ее дочери? Нет, ей просто нужен был повод чтобы что-нибудь сделать со мной.
— Что хочешь, то и говори. Я не буду убирать в гостиной. Сама иди и вычищай там полы.
Я развернулась и пошла к выходу. Мичела вслед многое кричала. В первую очередь то, что я пожалею, но, я не оборачиваясь, выскочила на улицу и захлопнула дверь.
Чертова семья Леоне. Как же я их ненавидела.
Уже будучи в автобусе я написала сообщение Ариго:
«Доброе утро. Я хотела у тебя кое-что спросить. Ты случайно не знаешь, могу ли я покинуть семью Леоне, если они нарушили правила моего содержания?»
Из-за того, что еще рано, я решила не звонить Ариго, а просто подождать, когда он проснется и ответит. Но сообщение от внука моего Бога пришло практически сразу:
«Они нарушили какие-то правила?»
Буквально через пару секунд пришло еще сообщение:
«Как ты? Де Лука тебе ничего не сделал?»
«С Дарио у меня все сравнительно нормально. Да, Леоне нарушили кое-какие правила. Как думаешь, это может повлиять на возможность уйти из клана Моро?»
«Как с ним может быть хоть что-то нормально? Сначала скажи какие именно правила они нарушили»
Ранее я в присутствии Ариго ни разу не жаловалась на семью Леоне. Сейчас же, судя по всему, нам предстоял тяжелый разговор.
Выйдя из автобуса, я позвонила Ариго и в общих чертах обрисовала ситуацию. Идти от остановки до университета минут семь, поэтому я пока что не могла углубляться в подробности.
Ариго, выслушав меня, выругался. Естественно упрекнул в том, что я про это молчала, но все же сказал, что, возможно, есть возможность что-то сделать. Правила священны. Они гордость клана. А в моем случае слишком многое было нарушено.
Внук моего Бога сказал, что перезвонит мне, как только узнает больше точной информации, но при этом дал задание по пунктам расписать в сообщении все, что семья Леоне делала не так, как нужно. И так же следовало разобраться с доказательствами.
А еще следовало начинать работу над салоном.
* * *
День в университете прошел более-менее спокойно. Смена в книжном магазине — тоже. Единственное, пока я раскладывала книги, постоянно думала про Деимоса. Он так и не перезвонил мне. На мои сообщения тоже не ответил.
Дарио ведь точно ничего ему не сделал?
Стоило мне подумать об этом, как я изо всех сил сжала одну из книг и резко качнула головой. Нет. С Деимосом точно все в порядке. Мы ведь с Дарио нашли компромисс.
Просто у Деимоса сейчас тяжелая ситуация и у него нет времени перезвонить мне.
* * *
Вечер, как и ожидалось, был настоящим адом. Хоть и вернулась я поздно, поскольку после подработки за мной заехал Дарио и какое-то время мы ходили по набережной.
В дом Леоне я вернулась в то время, когда уже следовало ложиться спать, но Мичела, явно потеряв надежду на то, что я отмою гостиную, как раза сама этим занималась.
Когда я проходила мимо комнаты, Мичела осыпала меня проклятиями и посоветовала приготовится к тому, что она меня к чертям уничтожит.
Старший брат тоже был дома, но он, кажется, с кем-то из друзей находился на кухне.
Я воспользовалась этим и быстро скользнула в свою комнату. Но, намного позже, когда я
