Теряя контроль - Энни Уайлд
Он гримасничает, глядя на собаку, стоящую рядом со мной.
— Кажется, он прекрасно меня воспринял.
Мое сердце замирает. Этот тип не верит ни одному моему чертову слову.
— Я…
— Послушайте, при всем уважении, я не вижу здесь ничего такого, что могло бы вызвать беспокойство. Я вижу розу, но, возможно, он просто пытается вернуть вас. Джим сказал, что он очень тяжело переживает расставание, но также упомянул, что вам, возможно... Возможно, вам нужно с кем-то поговорить.
Мой рот приоткрывается, понимая, что слышу обвинение насквозь.
— Я не неуравновешенна, — утверждаю я, качая головой. По крайней мере, я так не думаю.
— Почему бы нам не позвонить кому-нибудь из ваших близких? Джим сказал, что у вас есть родственники, которые живут к северу отсюда. Как думаете, они смогут приютить вас на несколько дней?
— Я не... Я не нуждаюсь в своих родственниках. — Желание заплакать уничтожает мою способность спорить, и, честно говоря, я немного беспокоюсь, что это может закончиться тем, что он отправит меня куда-нибудь в психиатрическую клинику.
— Да..., — его голос затихает, когда его глаза осматривают землю.
Мое сердце замирает, когда я замечаю что-то блестящее под листьями. Я протягиваю руку вниз и достаю знакомый перочинный нож, протягивая его помощнику шерифа Бриггинсу.
— Это его нож.
Бриггинс сужает глаза.
— И вам это известно, потому что?
— Потому что на нем есть гравировка. — Я указываю на дату годовщины на боковой стороне темно-синей внешней стороны ножа. — Я покупала этот нож для него.
— А вы не думаете, что он мог выронить его здесь раньше?
Я стою с отвисшей челюстью.
— Я так не думаю.
— Но это возможно? — Помощник шерифа Бриггинс забирает у меня нож.
Мои плечи опускаются.
— Наверное.
— В лучшем случае это косвенные улики, мисс Уотерс.
Я несколько раз моргаю, благодаря дождь за то, что он скрывает слезы, текущие по моему лицу.
— Я знаю, что видела кого-то здесь.
Он встречается с моим взглядом, и я вижу в нем недоверие.
— Я не знаю, что вам сказать. У нас нет ресурсов, чтобы провести весь чертов день под дождем, обыскивая лес в поисках того, кого вы якобы видели.
— Но как же нож? И роза? — возмущаюсь я.
— Да... Может, просто стоит позвонить Мейсону и все уладить. Он хороший человек. Я знаю его с детства. Он бы не сделал ничего подобного. Он бы и мухи не обидел. — Помощник шерифа убирает нож в карман пиджака, и я понимаю, что этот парень уходит с единственным доказательством того, что Мейсон был здесь.
— Значит, вы ничего не можете сделать? — спрашиваю я, следуя за ним по направлению к дому.
— Я составляю отчет о похищенном оружии, — вздыхает он, идя чуть быстрее, поскольку дождь усиливается. — Я и это тоже запишу, если вас это порадует.
— Хорошо, — бормочу я, не зная, что и сказать.
— Опять же, думаю, вам стоит немного отдохнуть и позвонить кому-нибудь, — он оглядывается на меня через плечо. — Выглядите ужасно.
— Спасибо за информацию, — бормочу я под нос, пока он идет к своей машине, а я направляюсь к входной двери. Ну и шуточки. Я смотрю, как машина отъезжает уже второй раз за сегодня.
Он наверняка начнет распускать слухи о том, что я сошла с ума, и я не уверена, что он ошибается, даже с учетом розы, ножа и пропавшего оружия в качестве доказательства. Все указывает на то, что отвергнутый любовник потерял рассудок, но я и сама теряю его в процессе.
И когда я закрываю за собой дверь, я понимаю, что Эмма права. Мне нужно убираться отсюда.
Действительно ли я хочу этого? Этот вопрос крутится у меня в голове, пока я достаю свой телефон и прокручиваю его до контакта Генри. Я смотрю на часы, он отстает от меня на два часа, но это все еще в пределах обычного рабочего времени. Сердце бешено стучит, когда я нажимаю кнопку вызова.
Я уже подумываю повесить трубку, как раздается гудок. Еще один. И еще.
Я уже собралась сдаться, когда звонок соединился.
— Алло. — Его глубокий голос пронзает меня до глубины души, и я сжимаю бедра, смущенная такой реакцией. С каких это пор он так на меня действует?
— Привет, эм, это Лидия.
Он приветствует меня смешком.
— Знаешь, у меня есть определитель номера.
— Верно... — мой голос прерывается. — Надеюсь, ты хорошо долетел.
— Все прошло как нельзя лучше, — отвечает он, усмешка исчезает, но веселье остается. — Чем могу быть полезен?
— Я хотела спросить… — Чувствую себя так глупо из-за слов, вырвавшихся наружу. — Ты сказал, что предложение останется в силе — ты это имел в виду?
— Да.
— Думаю, я приму его.
— Правда? — Его голос светлеет настолько, что я начинаю удивляться, почему я считала его таким пугающим. Он звучит... дружелюбно. — Это отличные новости. Я могу забронировать для тебя билет на завтрашнее утро?
Я колеблюсь.
— А... есть ли возможность забронировать его на сегодня?
На несколько секунд воцаряется тишина.
— Возможно, я смогу это устроить. Сейчас посмотрю, что можно сделать. И, как я понимаю, насчет собаки тоже нужно будет договориться?
— Да, — я чувствую, как мое лицо пылает. — Я о многом прошу. Мне очень жаль.
— Нет, я все улажу. Дай мне тридцать минут. Сколько времени тебе понадобится, чтобы собраться?
— Час максимум.
— Отлично.
Он вешает трубку еще до того, как я успеваю с ним попрощаться. Я делаю глубокий вдох и прижимаю ладонь ко лбу, пытаясь отдышаться. Часть меня обеспокоена тем, что я меняю одно зло на другое — хотя, возможно, Мейсон был прав.
Может, я просто автоматически вижу в людях только плохое.
Дюк ходит за мной по дому, пока я собираю вещи. Я заставляю себя быстро принять душ, прислонив к стене кочергу, чтобы она была под рукой. Это кажется чрезмерным, но я все еще уверена, что Мейсон появится в любой момент.
Вероятно, я подлила масла в огонь, вызвав полицию... Но разве не так нужно поступать? Я знаю, как это делается. Знаю, что они не всегда воспринимают женщин всерьез, когда случаются подобные вещи, но я действительно чувствовала, что у меня есть веские основания.
Выходя из душа, мой телефон жужжит, и я поднимаю его, видя сообщение от Генри.
Рейс планируется на 16:00 в аэропорту Уилла Роджерса.
Позвони на номер (469) 555-2356.
Я пришлю за тобой машину.
Сообщение не совсем понятно, но я нажимаю
