Теряя контроль - Энни Уайлд

К счастью для меня, он с кнопочной панелью.

Я достаю фонарик, чтобы посмотреть, какие клавиши нажимались чаще всего, прежде чем пытаться взломать, и, когда на них падает свет, не нужно быть идиотом, чтобы понять, что это ее день рождения.

Не очень удачный выбор, Лидия.

Сейф открывается в считанные секунды, и я пробираюсь к его содержимому, извлекая ружье двенадцатого калибра, охотничью винтовку 223-го калибра, пистолет калибра 9 мм и все боеприпасы. Я тихонько откладываю их в сторону, прислушиваясь к собаке. В кармане у меня лакомство, в которое подмешано успокоительное. Я и раньше так поступал с животными, если они забывали, что мы друзья. Однако это совершенно не поможет, если они окажутся на шаг впереди.

К счастью, я ничего такого не улавливаю и роюсь в содержимом массивного сейфа дальше. Мои пальцы нащупывают белый конверт, и я вытаскиваю его, перебирая наличные. Здесь пара тысяч. Я кладу его на место и продолжаю искать все, чего у меня еще нет в деле. Большинство из содержимого — бесполезно, множество гарантий на бытовую технику, страховых полисов и других случайных финансовых бумаг.

Это разочаровывает.

Я закрываю сейф и собираю оружие и боеприпасы. Я проскальзываю через дом и выхожу через парадную дверь, складывая их прямо в лесу. Вытираю руки и возвращаюсь в дом, сердце бьется все быстрее, пока я иду к ее комнате.

Как крепко ты спишь, Лидия?

Я тяжело сглатываю, осторожно проверяя ручку двери. Она, естественно, заперта. Я смотрю вниз на механизм и едва не смеюсь. Такие замки — просто посмешище. Я роюсь в кармане и достаю маленькое лезвие и вставляю его в щель.

А затем поворачиваю до щелчка.

Вот и все.

Пальцы обхватывают ручку, и я бесшумно поворачиваю ее. Если дверь скрипнет, мне придется повозиться с собакой. Дюк не то чтобы охранник, но он более осторожен, чем мелкие собаки, с которыми мне приходилось иметь дело.

Хотя тявканье всегда становилось проблемой.

Затаив дыхание под маской, я толкаю дверь внутрь. В комнате царит кромешная тьма. По какой-то причине я ожидал, что здесь будет ночник или что-то в этом роде, но, очевидно, Лидия предпочитает абсолютную темноту. Я моргаю глазами, чтобы приспособиться, и замечаю, что Дюк крепко спит на кровати. Я поднимаю маску и достаю лакомство.

Сначала нужно позаботиться о нем.

Мои шаги беззвучны, когда я обхожу кровать. В конце концов он все-таки расслышал меня из глубокого сна, в котором находился.

— Спокойно, — шепчу я, протягивая ему лакомство. Его хвост похлопывает по кровати, когда он берет его из моей руки. — Хороший мальчик. — Я глажу его по голове, и мой пульс снижается на несколько ступеней. Можно немного расслабиться. Мой взгляд переходит на Лидию, свернувшуюся калачиком на боку лицом к собаке.

Вау. У нее такой умиротворенный вид.

Я замираю, любуясь ею, но чудовище во мне рвется на волю, побуждая к действию. Каждая частица моего существа хочет откинуть покрывало, раздвинуть ее ноги и взять ее. К черту согласие. В жопу это терпение.

Мои губы сжимаются. Это было бы так просто. Она бы закричала? Поймет ли она, что это я? Я поправляю ширинку и отвожу взгляд от нее. Как бы соблазнительно это ни было, я держу похотливого монстра на цепи. Кроме того, у меня есть работа на сегодня.

Я стараюсь отвлечься, прочесывая ее комнату в поисках оружия.

И поиски не разочаровали. Женщина очень любит дробовики, что, судя по всему, не только радует, но и настораживает. Я достаю из-под ее кровати десятистволку и набор охотничьих ножей. «Эта женщина — воплощение деревенской жительницы», — думаю я. Я складываю их у двери, пока Дюк доедает свое лакомство и засыпает.

Я пробираюсь к кровати Лидии. Мне все еще не удалось найти пистолет, из которого она пыталась застрелить Мейсона, и я понимаю, что он наверняка находится рядом с ней. Прищурившись в темноте, я вижу стальной ствол, лежащий на тумбочке рядом с ней.

Именно он произведет наибольшее впечатление. Когда она проснется, то сразу поймет, что все пропало. А это именно то, что мне нужно. Может, она позвонит в полицию. Может, она обвинит Мейсона.

В конце концов, она ведь стреляла в него.

Я еще раз бросаю на нее взгляд: светлые волосы рассыпались по бордовой подушке. У меня перехватывает дыхание. Когда-нибудь она пустит меня в свою постель. Более того, она будет умолять об этом. Просто мы еще не пришли к этому.

Но мы обязательно этого добьемся.

Спокойной ночи, Лидия.

11

Лидия

Я вскакиваю в своей постели, мое тело дрожит. Если мне и снился кошмар, то я его не помню. Я поворачиваю голову к Дюку, который мирно спит рядом со мной. Дрожь пробегает по позвоночнику. Еще даже не рассвело. Я перевожу взгляд на часы, висящие на стене.

4:57 утра.

Я подношу руку к глазам, потирая их ото сна. Еще рано, но не настолько. Я откидываю одеяло, по рукам все еще ползут мурашки. Я тянусь к телефону, беру его с тумбочки...

И тут замираю.

Где мой пистолет?

Он упал? Я выглядываю через край кровати на деревянный пол. Там ничего нет. Я соскальзываю с кровати и опускаюсь на колени, вслепую пробираюсь под нее и проверяю, что находится между тумбочкой и рамой кровати.

Ничего.

Мое сердце начинает колотиться, когда я опускаю голову, пытаясь рассмотреть все более тщательно.

Где мой дробовик?

Теперь у меня начинается паника. Я знаю, что он был там прошлой ночью. Я несколько раз перепроверяла. И убедилась в этом, потому что в тот момент, когда я переступила порог своего дома, то начала паниковать по поводу того, что Мейсон снова появится без предупреждения. Я почти бегу к другой стороне кровати, нащупывая свой набор охотничьих ножей.

Но их тоже нет. Какого. Черта.

Я тянусь к Дюку и слегка трясу его.

— Дюк, проснись. — Мое сердце замирает, когда он не реагирует мгновенно. Однако через несколько мгновений он поднимает голову и смотрит на меня сонными глазами. Он медленно поднимается на ноги и, вытянув передние лапы вперед, громко зевает. — Пойдем, — говорю я ему, с дрожащими руками подходя к двери своей спальни. Она не заперта. Всхлип вырывается из моей груди, когда я нащупываю ручку, в ужасе от того, что может быть по ту сторону. Я медленно поворачиваю ее, потянув на себя дверь, и замираю.

Но там никого