Жестокий трон - Кения Райт

— А, понятно.

Луч фонарика разрезал темноту, заливая землю резким белым светом.

Сонг, Лео и их люди пошли вперед.

С неохотой я последовала за ними.

Сонг тоже достал свой фонарик и включил его.

Куда мы идем и зачем?

Я попыталась уловить хоть какие-то намеки на то, что собирается произойти. Но все, что мне удалось услышать, — это ночная симфония природы: шорох листьев, далекое уханье совы, вероятно, отправившейся на охоту, и мягкий шепот горного ветра.

Спустя пять минут ходьбы мы вышли к роще, спрятанной среди высоких сосен. По ней текла чистая речка, ее спокойная гладь отражала бесчисленные звезды.

Мы двинулись дальше, проходя сквозь рощу.

Господи, я просто надеюсь, что все, что должно случиться, не окажется... блять, чудовищным.

Я подняла взгляд.

Небо было таким ясным, что я видела каждую мерцающую звезду.

Я снова сосредоточилась на спине Лео, стараясь не отставать от группы.

Запах сосны и чистого горного воздуха наполнил мои легкие. Но каждый вдох будто напитывал меня странной энергией, как будто сама гора дышала вместе со мной.

Но было и нечто другое, скрытое в этих горах.

В этом напряжении было что-то угрожающее, оно потрескивало, как электричество, заставляя волосы на затылке вставать дыбом.

Гора Утопия могла быть ослепительно красивой под звездами, но рядом с Лео эта красота ощущалась опасной, словно лезвие, спрятанное в бархатных ножнах.

В Лео всегда было больше, чем можно было увидеть, как и в этой горе.

Ее красота была лишь фасадом, но я знала, что под ним скрывались смертельные угрозы — крутые обрывы, спрятанные пещеры и давным-давно погребенные тайны.

Скорее всего, целая куча скелетов. Мы, возможно, прямо сейчас идем по их останкам.

По телу пробежал холодный озноб.

На ветру его темный пиджак слегка колыхался вокруг меня.

Наконец, земля начала понемногу подниматься, и мы зашагали вверх по узкой тропе, которая вилась, как змея, обвивающая грудь горы.

Свет фонарей мерк в обступившей нас тьме, но его было достаточно, чтобы безошибочно вести нас по тропе.

Чем выше мы поднимались, тем холоднее становился воздух. Он начал обжигать, пронизывая до самых костей.

Свежий и бодрящий, но с ноткой скрытой опасности, с ощущением угрозы, притаившейся в этой дикой, нетронутой красоте. Здесь, на вершине, человек был лишь гостем, а не хозяином, и случиться могло все, что угодно.

Внезапно Сонг поднял руку, давая нам знак остановиться.

Ладно.

Лео повернулся к своим людям:

— Останьтесь здесь. Мы вернемся, когда тренировка закончится.

Они молча кивнули.

Эм... может, я тоже останусь с этими парнями…

Лео повернулся ко мне:

— Пошли.

Черт.

Сонг, Лео и я пошли вперед.

Что, черт возьми, мы собираемся делать?

И вдруг я увидела поляну, залитую лунным светом, а в ее центре стояла старая деревянная хижина, будто посаженная здесь бог знает сколько лет назад.

О-кей. Хижина. И зачем она?

Мы направились к ней, но, как только подошли вплотную, Сонг и Лео резко свернули направо.

Ага. Значит, не в хижину.

Мы обошли строение и направились к задней стороне.

Вот тогда я и заметила стол, заваленный, судя по всему, целой кучей оружия, а чуть дальше. какие-то вещи, которые я не смогла разглядеть.

Но там явно стояли ряды чего-то.

Лео остановил нас.

Сонг отошел в сторону и щелкнул выключателем.

Вспыхнули прожекторы. Пространство тут же залил резкий искусственный свет.

Ага.

Я осмотрелась.

Это точно был импровизированный тир, и, вероятно, его устроили монахи Лео.

Вдалеке были расставлены массивные мишени — огромные деревянные щиты высотой примерно в шесть футов и шириной в четыре. Каждый был покрашен в черный и синий цвет, а в центре красовалась крупная золотая точка.

Мишени располагались на разном расстоянии и были выстроены в десять рядов, причем каждый следующий был дальше предыдущего.

Первый ряд находился примерно в пятидесяти ярдах от нас, а последний, на вид, мог быть и в нескольких сотнях ярдов.

Я подошла к столу, заваленному оружием.

Лео оказался рядом.

— Как ты думаешь, зачем ты здесь?

Я посмотрела на дробовик сбоку:

— Ты хочешь узнать, насколько далеко я могу выстрелить?

— Я и так знаю. Я просто хочу, чтобы ты сама это вспомнила.

Он кивнул в сторону оружия:

— Основной бизнес «Четырех Тузов» — это оружие. Большую часть мы производим на Востоке. Затем экспортируем не только в Парадайз-Сити, но и по всему миру. Прямо сейчас ты смотришь на наши лучшие модели.

Их было так много — разных размеров, разных форм, и все они поблескивали в слабом лунном свете.

Некоторые были огромными, созданными для грубой силы.

Другие выглядели изящно, легче, почти утонченно сконструированными.

А были и такие, что явно создавались для скорости — с короткими стволами и обтекаемыми корпусами.

— Ты готова сыграть в игру, Моник?

Я напряглась.

Господи. Что он опять задумал?

Глава 7

Игра Великого Мастера

Мони

Я посмотрела на Лео.

— Игра?

— Очень веселая, но при этом поучительная.

— Ладно. В чем суть?

— Сегодня ночью ты будешь стрелять по каждой из этих мишеней, — Лео указал на них. — У тебя будет три попытки на каждую мишень, и ты должна попасть в золотую точку. Если попадаешь — получаешь десять очков. Цель — набрать сто очков.

— А что я получу, если наберу сто?

— Не если, Моник, а когда.

— Хорошо. Что я получу, когда наберу сто?

— А что ты хочешь?

— Вернуться к Лэю сегодня ночью.

Он улыбнулся:

— Это невозможно.

— Тогда хотя бы позвонить ему.

— Но ты не можешь сказать ему, что находишься на Горе Утопии.

— Я и не собиралась.

Он скрестил руки на груди:

— Почему ты хочешь ему позвонить?

— Я хочу убедиться, что с ним все в порядке, как и с моими сестрами. Мне нужно, чтобы он лег спать и не пытался меня искать.

Улыбка Лео стала шире:

— Ты могла бы попросить денег или имущество.

— Ты уже дал мне это.

— И в итоге... семья — это то, что ты ценишь больше всего?

— Да.

— У меня даже на душе потеплело. Со мной такое бывает нечасто, — он опустил руки. — Но теперь я еще больше уверен, что моя жена сделала правильный выбор. И я просто благодарен за то, что в конце концов оказался достаточно умен, чтобы послушать Бога и ее.

Сонг подошел:

— Звонок Лэю может быть опасен. Они могут отследить его.

— Они не будут этого ожидать, и мы проследим, чтобы она не говорила слишком долго.

— Все равно, — Сонг нахмурился. — Мне