Жестокий трон - Кения Райт

Ты справишься. Пустяки. Просто дыши и сосредоточься, как на охоте.

Ветер свистел в горах, холодный воздух кусал кожу, но я не отвлекалась.

Пока я держала прицел, мысли начали ускользать.

Игра. Оружие. Ладно. Я поняла. Но что еще происходит?

У Лео всегда было три причины на все. Он сам признался в этом в вертолете.

Зачем еще я здесь?

По-прежнему держа пистолеты на прицеле и целясь в мишень, я медленно перевела их на другую, проверяя дистанцию и чуть наклонившись вправо, чтобы понять, будет ли так прицеливаться проще.

Я прицелилась в третью мишень, и мысли снова ускользнули.

Думай.

Первая причина была очевидной. Он хотел, чтобы я убила кого-то с помощью этих пистолетов.

Это и так было ясно.

Те уроки в вертолете, похоже, подталкивали меня к насилию.

Этот тир — это способ сломать мое сопротивление убийству?

Но в этом не было смысла. Лео был умнее. Он знал, что я не такая, как он, и что я не позволю себе просто так утонуть в его тьме.

Я не убью никого. Только если у меня совсем не будет выбора. Так... как он собирается этого добиться?

Я подошла к четвертой мишени, опустила пистолеты и прикинула расстояние.

Оно было больше, чем у остальных, а значит, попасть точно будет сложнее. Но я должна была справиться.

Примерно сто ярдов1. Я не раз попадала на такой дистанции в тире «Глори».

Если Лео действительно так долго за мной наблюдал, он точно знал, что я могу попасть и сюда.

Что, блять, я упускаю? Эта херня меня сжирает изнутри.

Нервы были на пределе.

Я не хотела сделать шаг с обрыва и внезапно понять, что вот-вот сорвусь насмерть.

Думай. Ну же. Подумай как следует.

Вторая причина, скорее всего, была более практичной. Он хотел, чтобы я потренировалась. Хотел, чтобы я привыкла к этим пистолетам, чтобы я знала их настолько хорошо, чтобы в настоящей ситуации даже не колебалась.

В этом был смысл.

Если он собирался поставить меня в ситуацию, где на кону жизнь или смерть, мне нужно было быть готовой.

Хорошо. Но в чем тогда третья причина? Почему он привез меня сюда, в эти отдаленные горы, просто чтобы пострелять по мишеням?

В этом точно было нечто большее. Я ощущала это нутром, такое назойливое чувство, что что-то не так.

Я оценила остальные мишени и вернулась к первой.

Как будто он услышал мои мысли, он заговорил:

— Все, что я делаю, имеет цель.

Я уставилась на него:

— Какова цель этой игры?

— В китайской философии мы верим, что сила идет не от руки, а от разума. Слабый человек может научиться стрелять. Но только мудрый знает, когда стрелять не нужно.

— То есть… мне не стоит стрелять?

— Сегодня вечером у тебя нет такого выбора.

— Ладно.

— Но в этой игре есть нечто большее. Гораздо большее, чем сами мишени.

Я снова посмотрела на мишени, изучая деревянные щиты, покрытые синей и золотой краской.

— Ты учишься не только стрелять, Моник. Ты учишься видеть. Видеть сквозь хаос. Понимать поле боя.

Я перевела взгляд, пробегаясь глазами по десяти мишеням, растянувшимся по полигону. Они были расставлены на расстоянии, и каждая следующая находилась дальше предыдущей.

— К сожалению, этот урок будет для тебя тяжелым, Моник. На самом деле... он разобьет мне сердце. Но я должен это сделать.

Я посмотрела на него:

— Почему он будет тяжелым?

— Что ты видишь в конце стрельбища?

— Я вижу мишени.

— Каждая из этих мишеней — это угроза. Это жизнь, которая может закончиться, если ты нажмешь на курок. Но они также символизируют выбор. Выбор, кто будет жить, а кто — нет. Выбор, когда действовать. Ты понимаешь?

— Да.

— Ты должна научиться действовать без колебаний. Но ты также должна научиться думать. Убийство — это не про грубую силу. Это про точность, стратегию и понимание, когда нужно нанести удар, — он сделал шаг назад, давая мне пространство. — А теперь прицелься снова. Но на этот раз думай о том, что ты делаешь. Каждая мишень — это человек. Каждый выстрел — это решение.

Я снова подняла пистолеты, сердце колотилось в груди. Я выровняла прицел по первой мишени, руки оставались твердыми, когда я сосредоточилась на золотой точке. Я чувствовала, как Лео смотрит на меня. Ждет.

Пока я прицеливалась, на меня опустилось мрачное осознание.

Первая причина, по которой он привез меня сюда, — научить меня убивать.

Вторая — подготовить к бою.

А третья? Она должна быть еще более жестокой.

Он хотел проверить, смогу ли я принять тьму. Смогу ли шагнуть в его мир и выжить. Он испытывал меня, подталкивал к краю, ждал, упаду ли я… или поднимусь.

Но как эта игра это покажет?

Я крепче сжала рукоятки пистолетов, в голове гремел вихрь мыслей.

Я не сломаюсь. Как бы сильно Лео ни хотел меня сломать, я не поддамся.

Я не была им.

Я не была убийцей.

Но пока я держала прицел, в глубине сознания раздался тихий голос:

А если придется?

Лео взглянул на часы:

— Нам пора начинать.

Страх сжал мне сердце.

Смогу ли я?

Глава 8

Мишени

Мони

Я всем сердцем хотела понять, что, блять, упускаю, но в голове — пусто.

Тяжело вздохнув, я снова проверила, заряжены ли пистолеты.

Может быть… я все усложняю.

Лео стоял в стороне и безмятежно поглядывал на часы, будто мы просто убиваем время.

Сонг оставался поблизости, молчаливый и настороженный.

Воздух вокруг стал плотнее, напряжение трещало в ушах, как электрический разряд перед бурей.

Я подняла оба пистолета и навела их на первую мишень. В пятидесяти ярдах под прожекторами блестела золотая точка, маня меня.

С этим я справлюсь без проблем.

Поговорить с Лэем сегодня ночью было бы потрясающе. Один бог знал, что сейчас происходит в «Цветке лотоса».

Я знала, на что способен Бэнкс, когда срывается с катушек.

И я прекрасно понимала, что Лэй могл, блять, сорваться и врезать по полной Марси и Бэнксу, если те зайдут слишком далеко.

А потом были мои сестры. Они приехали в новый дом, пришли на барбекю… и только в самом конце узнали, что их сестру похитил отец Лэя.

Блять. Надеюсь, с ними все в порядке.

Голос Лео понизился.

— Ты готова, Моник?

Я задрожала.

— Да.

— Тогда игра начинается… прямо сейчас.

Дерьмо.

Сердце бешено заколотилось. Я выстрелила, даже не успев подумать.

Грохот выстрела разнесся по горе,