Разбитая осколками - Айрин Крюкова

Я кивнула, и мы вместе направились в сторону аудитории. Знакомые стены, казалось, смотрели на меня в упор, каждая трещинка на плитке пола, каждая облупившаяся дверца шкафчика вспоминалась так чётко, будто я и не пропадала целый год. Но я знала: я пропала. Я выпала из жизни, ушла, растворилась.

Шаги отдавались слишком громко, и мне всё время казалось, что вот-вот кто-то окликнет. Я шла, стараясь смотреть прямо, не сворачивая взгляд в стороны, пока вдруг не заметила, как впереди, почти на повороте, замер знакомый силуэт.

Дэймон.

Он разговаривал с кем-то, но, едва повернув голову, увидел меня. Его лицо будто застыло в одну секунду. Глаза распахнулись, и я видела, как он моргнул, не веря, что это действительно я.

Моё дыхание сбилось. Сердце ударило в груди с такой силой, что я едва не остановилась. Его взгляд вонзался в меня, словно нож, остро и безжалостно. Он был не просто удивлён. Он был потрясён.

Я отвернулась. Быстро, резко, так, будто его существование можно было стереть одним движением головы. Джаконда шагнула чуть вперед, и я последовала за ней, ускоряя шаги. Я чувствовала, как его взгляд сверлит мне спину, как будто он хотел сказать, выкрикнуть моё имя, догнать. Но он не сделал ни шага. Или, может, я просто не дала ему шанса. Сама убежала в аудиторию, будто в спасительный кокон.

В груди росла вина. Год назад я исчезла из его жизни так же внезапно. Ни слова прощания. Никакого объяснения. Я тогда думала: так будет проще. Для него. Для меня. Для всех. Но сейчас, когда я видела его лицо, то как он остолбенел, как сжал челюсть, как дрогнули пальцы, я поняла: проще было только мне. Для него это было предательство.

Он пытался достучаться до меня всеми способами. Я видела его сообщения, видела звонки, письма… И всё равно кидала в блок, убегала, зарывалась в свою боль, думая, что имею право. А сейчас… я почувствовала, что готова провалиться сквозь землю.

Мы вошли в аудиторию. Гул голосов, запах кофе и бумаги. Всё как раньше. Но я сразу ощутила на себе десятки взглядов.

— Ария?.. — чей-то голос прозвучал громко, с недоверием.

Я подняла глаза, и встретила удивлённые лица одногруппниц. Они сидели за партами, кто-то с тетрадкой, кто-то с телефоном, но теперь все уставились на меня. В их взглядах было всё. Шок, радость, любопытство, сплетнический блеск.

— Ты вернулась? — спросила одна из девушек, рыжая с косичкой, которая год назад всё время занимала место у окна. — Я думала, ты перевелась.

Я попыталась улыбнуться, хотя на губах вышло лишь жалкое подобие.

— Да, я вернулась.

Шепот мгновенно пробежал по аудитории. Кто-то удивлённо поднял брови, кто-то зашептался с соседкой. Для них я стала сенсацией дня. Вернулась та, которая исчезла без объяснений.

Я чувствовала, как сжимаются пальцы. Всё это внимание давило на меня, и внутри снова взыграло то же чувство, что при встрече с Дэймоном. Вина, стыд, желание исчезнуть.

Но теперь у меня не было права исчезнуть снова. Я подняла подбородок чуть выше, сделала шаг к свободной парте, стараясь выглядеть уверенной, даже если внутри всё дрожало.

Глава 8. Рад, что ты вернулась

Я вылетела из аудитории, как только преподаватель объявил об окончании пары. Все мои мысли были только об одном. Домой.К Тее.

Я буквально чувствовала, как внутри всё тянется к ней. Будто меня разорвало на две части. Одна сидела здесь, в университете, улыбалась Джаконде, слушала лектора, а другая оставалась там, рядом с ней, и ждала моего возвращения.

Я шла так быстро, что почти бежала по коридору, отталкивая сумку локтем, цепляясь плечом за других студентов. На секунду мне стало всё равно, что подумают, если увидят, какая я нервная и спешащая. Я оставила её на целый день. На целых несколько часов. И это оказалось куда тяжелее, чем я думала. Даже эти лекции тянулись как вечность.

«Ещё немного, ещё чуть-чуть, и я увижу тебя,» — повторяла я про себя, как мантру, представляя её лицо. Я уже почти достигла выхода из корпуса, как вдруг кто-то резко схватил меня за руку.

Я остановилась, не сразу поняв, что происходит. Обернулась, и сердце пропустило удар.

Передо мной стоял Дэймон. Он смотрел прямо в мои глаза, и его взгляд был таким сильным, что я на секунду лишилась дара речи.

Его глаза горели смесью удивления, обиды и облегчения, будто он не верил, что я действительно стою перед ним.

— Поймал, — тихо сказал он, и уголки его губ дрогнули в горькой улыбке.

Я замерла. Моё сердце билось слишком громко.

— Дэймон… — я едва выдохнула его имя, не зная, что ещё сказать.

Он всё ещё держал меня за запястье, крепко, но не больно. От этого прикосновения у меня по коже прошёл неприятный озноб. Не потому, что это было противно, нет, просто это напоминало, что я снова сделала то, что всегда делаю. Сбежала. Оставив его в смятении.

— Даже привет не скажешь? — его голос звучал мягко, но в этой мягкости я слышала укор.

— М… привет, — неловко пролепетала я, пытаясь выдернуть руку. — Отпусти, пожалуйста.

— Почему ты от меня убегаешь? — спросил он. В голосе не было злости, только усталость.

— Я не убегаю, — ответила я, но мои слова прозвучали жалко, будто я сама себе не верила.

— Нет, убегаешь, — твёрдо сказал он. — И тогда убежала. Даже не сказала ничего.

Я опустила взгляд, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Вина впивалась в сердце ледяными иглами.

— Я сожалею, — выдохнула я, почти шёпотом.

Он сжал челюсть.

— Почему ты ушла? — спросил он, и голос его дрогнул. — Ты хоть понимаешь, как долго я искал тебя?

Его слова больно ударили по мне. Я действительно знала, что он пытался выйти на связь. Я видела его звонки, сообщения. И каждый раз сердце рвалось ответить, но я глушила его. Я выбрала тишину. Выбрала молчание.

— У меня были обстоятельства, — запнулась я. — Мне пришлось вернуться домой.

— Одно сообщение, Ария, — сказал он, и в его голосе зазвенела горечь. — Хоть одно. Чтобы я знал, что ты жива. Что с тобой всё в порядке. Или хотя бы… чтобы я не беспокоил тебя, если я был тебе неприятен.

Я резко подняла глаза.

— Нет же!