Власть Шести - Анфиса Ширшова

времен, когда она стала жить в доме родителей Оливера. Они были чудесными людьми, но Эм-Джей все равно не ощущала себя как дома. Но это только потому, что та квартира и не являлась ее родным домом. А значит, и чувствовать себя там свободно она тоже не могла.

Леджер метнулся к чемоданчику для первой помощи и принялся что-то перебирать. Эм-Джей потерла щеки ладонями и привалилась плечом к косяку. Ее взгляд скользил по обнаженному торсу Леджера, по его рельефным рукам. У него были светлые глаза и волосы, но кожу словно ласково тронуло солнце, придавая ей чуть золотистый оттенок. Наверное, он провел начало лета там, где было гораздо солнечнее, чем в Шотландии.

Эм-Джей вдруг подумала, что в сущности не знает о Бёрнсе почти ничего. Но очень хочет узнать… Вчера она с жадностью слушала его откровения о вере. Она и подумать не могла, что Леджер ходит в церковь, но у него не было повода обманывать их всех. И его простой крестик она сейчас видела собственными глазами. Человек, который совсем ни во что не верит, наверняка не будет носить такой значимый символ.

А вот у Нэйта на шее висел маленький кельтский крест. Он носил его еще тогда, когда они были вместе, и вчера Мэри-Джейн увидела его, когда цепочка выпала из-под ворота его футболки.

— Что ты ищешь? — спросила Эм-Джей, переводя взгляд с тела Леджера на его лицо. Светлые волосы были немного влажными. Наверное, он успел первым посетить ванную комнату.

— Тебе нужен антибиотик. Еще один укол, Джейн. Потерпишь?

Она невольно улыбнулась.

— Когда ты успел пройти курсы молодого доктора?

Ледж тоже улыбнулся ей, но от прямого ответа все же ушел:

— Никогда не знаешь, что именно пригодится в этой жизни.

Джейн спустила с плеча рукав толстовки и, ощутив резкий запах антисептика, невольно поморщилась.

Леджер довольно быстро справился с задачей и не выдержал, спросил:

— Ты доверяешь мне, Джейн?

Ее поведение вроде бы говорило само за себя, но ему хотелось услышать это от Эм-Джей лично.

Она невольно вспомнила их редкие разговоры и вспомнила тот день, когда Леджер заступился за нее около библиотеки, не побоявшись вступить в конфликт с придурком Грейвудом.

— Я верю, что ты не желаешь мне зла, — наконец ответила она.

Возможно, это странное заявление, учитывая все то, что случилось между ними, но именно такое ощущение было у Мэри-Джейн, и она не стала врать.

Глава 36

Глазго давным-давно остался позади, и теперь черный пикап «Форд» мчался по трассе, окруженной то зелеными полями, то внушительными холмами и какими-то первобытными пейзажами, от которых захватывало дух. На второй день пути Эм-Джей и ее спутникам удалось застать в дороге невероятно красивый закат огромного красного солнца. На темнеющем небе перистые облака казались мазками художника, который пока и сам не понимал, что именно у него выйдет, но все равно следовал вдохновению и порыву и не скупился на сочные цвета для своего полотна.

Мистер Рамзи тихонько произнес себе под нос:

— Милая Шотландия.

Он очень ее любил, и все его студенты хорошо об этом знали. Нэйт и Эм-Джей невольно переглянулись с понимающими улыбками, но буквально спустя пару секунд немного растерянно уставились друг на друга. Мэри-Джейн с явным сожалением отвела взгляд, а Нэйт так и продолжал смотреть на нее. Теперь между ними не было никакого подлокотника — можно просто чуть подвинуться, и их бедра соприкоснуться.

И ему отчаянно хотелось поступить именно так.

К черту обиды, к черту планы отца, к черту Натали…

— Мистер Бёрнс, не могли бы вы хотя бы ненадолго остановиться? Мне нужно размяться, иначе я рискую и вовсе не вылезти из машины в конце нашего путешествия.

Нэйт почему-то обрадовался, услышав просьбу профессора. Ледж не стал спорить, а свернул на обочину и заглушил мотор. Эм-Джей тоже покинула авто, и Джеймисон сделал так же, следуя за ней с небольшим отставанием. Она прошлась с профессором вдоль обочины, а затем, обнаружив едва заметную тропу, они направились в сторону каких-то развалин в трехстах футах от дороги. Нэйт пошел за ними. Профессор проворно устремился вперед, а Эм-Джей шла неторопливо, разглядывала окрестности и, кажется, о чем-то размышляла. Леджер остался около машины. Он курил и напряженно всматривался куда-то в пространство. Джеймисон велел ему сообщить уехавшему вперед Эду об их краткой остановке.

— Мэри-Джейн, — позвал Нэйт, тотчас ощутив нешуточную тревогу.

Она обернулась, и от ее взгляда ему мгновенно стало жарко.

Ласковый летний ветер с нежностью трепал ее волосы и края тонкой графитовой футболки. В эти мгновения Нэйту отчаянно захотелось, чтобы все было иначе; чтобы той роковой ночи никогда не случилось.

Но ведь они могли бы все исправить…

— Я хотел сказать… — начал было он и с трудом сглотнул, потому что в горле вдруг пересохло. А потом, словно внутри прорвало плотину скопившихся чувств, он выпалил: — Я смогу все забыть, Эм-Джей. Я смогу.

Она была так ошарашена этими словами, что невольно сделала шаг назад, в страхе округлив глаза. А Нэйт уже не мог остановиться. Какая-то неведомая сила заставляла его произносить все то, что было на душе. Может быть, и сама душа рвалась навстречу только этой девушке, иначе почему все то время, что они провели врозь, он не жил, а только лишь пытался забыться? Наполнял свою жизнь тем, что на самом-то деле вызывало отторжение и отравляло изо дня в день. Только рядом с Мэри-Джей он был по-настоящему счастлив. Так, как не был счастлив никогда прежде.

— Я не знаю, что случилось тогда. Не понимаю. Что было не так? Что я не смог дать тебе? Но мы сможем все исправить, Мэри-Джейн, — лихорадочно прошептал он, делая к ней шаг, сокращая ничтожное расстояние между ними. — Когда я увидел тебя вчера… Все эти полтора года я тебя ненавидел, Мэри-Джейн. Ненавидел так сильно, что это убивало меня. Но еще более жестоко меня уничтожала любовь к тебе. Она никуда не делась, Эм-Джей. Она все еще здесь.

Он коснулся ладонью груди и похлопал по ней, глядя прямо в ее глаза. Самые любимые глаза на свете. Самые теплые и искренние. И пусть она ошиблась тогда. Разве человек не может ошибиться? Разве так сложно простить то, что, как ему казалось, он никогда не сможет простить? Но остаться без нее страшнее, чем переступить через свои принципы.

Теперь Нэйт понимал это так четко, что все внутри всколыхнулось, откликаясь на этот порыв.

— Нэйт… — Эм-Джей пребывала в таком шоке, что не