Власть Шести - Анфиса Ширшова

И вновь на них опустилось молчание. Мэри-Джейн разглядывала ряды бутылочек с гелями для душа, чужие мочалки и кругляши соли для ванны.

— Джейн, — позвал Леджер, и она тотчас перевела на него взгляд в зеркале. Словно ждала, когда он заговорит. — Помнишь тот день, когда мы встретились на ярмарке и выбирали картины?

— Да. Помню.

— Я тогда хотел пригласить тебя на свидание, — признался Бёрнс и улыбнулся своим воспоминаниям. А Джейн просто лишилась дара речи. Она дернула правой рукой, и кофта свалилась ей на колени, а Леджер невольно уставился в зеркало на ее обнаженную грудь.

Эм-Джей резко прижала кофту к телу и покраснела. Она наверняка готова была сбежать, но Леджер вновь положил ладонь на ее тоненькую талию и заметил, что кожа ее покрылась мурашками. Он наклонился и поцеловал ее в плечо.

— Вот так случилось, Джейн. Я не успел, — прошептал он, утыкаясь лбом в ее плечо. — И так и не узнал, согласилась ли бы ты сходить со мной куда-нибудь.

Глава 35

Удивительно, но после этого признания Леджеру стало гораздо легче. Он сказал это вслух и теперь надеялся, что Джейн наконец поймет, что именно он к ней чувствует. Бросать ей в лицо слова «я тебя люблю» было бы глупо. Он понимал, что она попросту испугается или не поверит. Только не после того, что он сделал. Но и скрываться больше не было никаких сил.

От нее он ничего не ждал в ответ. Леджер даже не хотел думать, что творилось в голове Эм-Джей теперь, когда он перестал прятать свои чувства. Но он надеялся — все равно надеялся, — что у него есть шанс…

— Нужно перевязать, — сказал он, поднимаясь и помогая встать Джейн. — Придется снять кофту. Не волнуйся, встанем спиной к зеркалу, и я ничего не увижу.

— Ты и так уже все видел, — пробормотала Мэри-Джейн, а Ледж невольно улыбнулся и прикусил губу.

— Должен же я получить какую-то оплату за подработку доктором, — пошутил он и удостоился легкого тычка локотком под ребра.

Она послушно положила кофту на стул и теперь была обнажена по пояс, стоя к Леджеру спиной, от которой он не мог отвести глаз.

— Ты очень красивая, Эм-Джей.

Она растерянно повернула к нему голову, но довольно быстро вновь отвернулась.

— Зачем ты это сказал?

— Потому что это правда.

Ледж и сам удивлялся, как легко ему было признаваться в том, что было на душе. Он поймал себя на том, что улыбается. Просто потому, что она рядом.

— Джейн, немного расставь руки, можешь упереться ими в стену, только не вытягивай, чтобы повязка не сковывала движения.

Она сделала, как он велел, а Ледж ничего не мог с собой поделать — его фантазия унеслась так далеко, что все тело охватил жар. Он один на один с почти обнаженной Эм-Джей в ванной…

Леджер взял бинт и положил ладонь на ее плоский живот. У Эм-Джей перехватило дыхание, и она слепо уставилась прямо перед собой в светло-коричневый кафель. А Бёрнс между тем принялся аккуратно забинтовывать ее, то и дело касаясь оголенной кожи. Сердце неровно застучало в груди, а Мэри-Джейн стало трудно дышать. И от его близости, и от тех слов, что он совсем недавно произнес.

И тут его пальцы коснулись ее груди. Вскользь. Всего на краткий миг. Но Джейн замерла и сильно зажмурилась, потому что все внутри словно перевернулось от этого мимолетного прикосновения.

— Прости… Это получилось случайно, — негромко пробормотал Леджер, а Джейн так сильно прикусила губу, что вскоре ощутила металлический привкус на языке.

Дальше он действовал аккуратнее, а когда закончил, поцеловал Джейн в макушку и протянул кофту. Она спрятала лифчик в карман толстовки, застегнула замок до шеи и только тогда обернулась к нему.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Леджеру показалось, что во взгляде Джейн нет страха или отвращения. Она словно узнала какую-то страшную тайну, разгадала загадку, с которой никому не удавалось справиться, и теперь пыталась как-то жить с этим знанием.

— Идем, — первым сказала Бёрнс. — Ты, наверное, голодная?

* * *

Нэйт слушал профессора вполуха, а сам думал о том, что ему вдруг стало совсем невыносимо. Сознание охватила смутная, липкая тревога, и чтобы избавиться от нее нужно было вытащить мозг из черепной коробки — да и сердце тоже — и оставить их как следует проветриться.

Он смотрел на притихшую Эм-Джей, гревшую ладони о чашку с горячим травяным чаем и задумчиво уставившуюся в окно, и в эти мгновения вдруг поймал себя на мысли, что сможет найти в себе силы забыть то, что случилось. Забыть ту ночь. Он по-прежнему был готов на многое, даже на то, что, казалось, было невозможно, ради нее.

Эти мысли так захватили его, что он пропустил начало речи Рида Рамзи об адептах реинкарнации.

— Есть учения, согласно которым реинкарнация осуществляется, что называется, в первое попавшееся тело, — приглаживая редкие седые волосы, говорил профессор, — но также существует мнение, что при реинкарнации происходит восхождение или же нисхождение души по иерархической лестнице, а определяется это нравственными качествами умершей личности. Проще говоря, ее ждет некое посмертное воздаяние за то, что она совершала при земной жизни.

Нэйт наконец полностью сосредоточился на словах профессора и невольно переглянулся с Леджером.

Рамзи был прав, но Эшбёрны верили в третий вариант. Они считали, что есть лишь нахождение души либо в теле, либо вне его, и существование ее не может закончиться, ведь душа — это искра, посланная высшей силой. Она ищет новое тело, когда деяния и привязанности ее не были полностью реализованы в одной из жизней. Когда же все, что желала душа, было исполнено, высшая сила забирает ее себе, окружая вечной любовью.

Нэйт сомневался, что отец искал вечной любви у высшей силы. Напротив. Он не желал умирать, потому и вел поиски торквеса, который, если верить легендам, мог стать для него источником неиссякаемой силы и долголетия.

Верил ли во все это сам Нэйт? Когда случился болезненный разрыв с Мэри-Джейн, он сильно сблизился с отцом. Видения стали посещать его чаще, он словно и правда вспоминал свои прошлые воплощения, испытывал самый настоящий ужас, ощущал все те муки, которым подвергались тела, ставшие домом для его души. Джеймисон мог каждый день наблюдать за Томасом, который то впадал в ступор, то начинал бормотать что-то совершенно чужим голосом, от чего волосы вставали дыбом. Он мог говорить басом, а мог начать выкрикивать что-то тонким голосом, страшно закатывая глаза. Сперва Нэйт