Вампиры Дома Маронар - Александра Плен

– Вы там поосторожнее, – забеспокоилась я, – как бы не повторить путь печально известного Главы Дома Гадор.

Саргон хитро блеснул глазами.

– Буду на чеку. Не переживай. Никаких наследников в моём окружении, только проверенные люди.

Тот ещё жук. Главой Десяти он уже был – правда, всего десять лет, пока басаровцы не протестили «напалм» на его сыне. Но опыт – штука въедливая, не пропьёшь. Да и к Басаро у него чувства тёплые… такие, знаете, тёплые, что если прихлопнет – извиняться не будет.

– Кстати, видел невестку, – ухмыльнулся дед. – Сидела рядом со своим братцем, грустная и неприкаянная. Похоже, он её не особенно ценит. И сыночка своего – тоже. Упустили иномирянку прямо из-под носа. А она такой син придумала, что все десять Домов с ума сошли.

Мы с Джетом переглянулись: ага, конечно, упустили. С нашим «камуфляжем» они бы нас и с очками ночного видения не нашли. У Джета вообще был план «А», план «Б» и ещё парочка «на всякий пожарный». И одной невидимостью они не ограничивались.

– А развод-то подписали? – уточнила я с ехидцей.

– Подписал, – вздохнул дед-Глава. – Хотел было наказать внука и оставить его женатым на этой змее, но потом решил: держать дома чужого шпиона – так себе стратегия.

Поболтали ещё. Дед рассказал, как сначала поразил всех, явившись в новом облике. Некоторые Главы даже попытались уличить его во вранье, пока он не вспомнил некоторые моменты, которые он мог знать только лично. Затем громыхнул напалмом, а уж следом… как ни хотелось, но пришлось перед всеми стать тридцатилетним, иначе бы не поверили.

Я уже собиралась уходить, как вдруг припомнила ещё один вопросик, который меня мучил. Как раз с той поры, когда я прочитала свитки, написанные Хозяевами. Неприятный, липкий, но очень нужный.

– Дом Саргон, раз уж мы тут все такие честные и красивые, объясните-ка: зачем вы до сих пор качаете кровь на кровавых фермах? Асишу она не нужна – это факт. Ладно рабы, ладно поля с агалой и тому подобное. Но кровь? Кому и, главное, зачем?

Дед помрачнел. В глаза мелькнула досада.

– Да, не нужна… – нехотя признал. – Но чтобы ответить на твой вопрос нужно рассказать всё с самого начала.

Я приподняла бровь – мол, давайте, я вся во внимании. Дед пожевал губами, как бы подбирая слова, и заговорил тоном человека, которого застукали за шкафом с секретами:

– Когда Хозяева исчезли, они перепугались до икоты. Думали, что скоро вернутся. Заперли их покои, сделали вид, что ничего не произошло. В общем, скрыли ото всех, что богов больше нет.

– «Они» – это кто?

– Слуги, – опустил голову. – Личные слуги Хозяев.

Ага. Значит, нынешние Главы – потомки прислуги. Ну да, логично. Бессмертные сущности и люди – разные виды, романтические линии там не предусмотрены. Дети тоже.

– И что дальше?

– Минула пара десятилетий, потом ещё и ещё. Хозяева так и не вернулись. Слуги помаленьку превратились в управляющих и начали вычищать из дома́на всех, кто мог помнить или видеть Хозяев. Кому яд подмешали, кому язык укоротили и на фермы отправили… – он дёрнул плечом, будто хотел стряхнуть прошлое. – Потом решили: пусть все верят, что Хозяева тут, спят, просыпаются, опять спят. Они и при их жизни почти не показывались – сидели в центральном замке, общались редко и только друг с другом. Никто, кроме слуг, их в глаза не видел – значит, никто и не узнает, что богов больше нет. На фермах как раньше сдавали кровь, так и продолжили сдавать, по расписанию, в тех же объёмах. А если требовалось какое-нибудь чудо в Храме – мы отправляли туда верного человека с асишем, и он являл чудо…

Я покосилась на Джета. Не он ли был в последние года тем верным человеком?

– Ладно. Допустим, – фыркнула я. – Но куда вы деваете столько крови?

– Немного добавляем в асиш для запаха. Чтобы ни у кого не возникало вопросов, мол, да, это кровь, и она нужна для волшебства. Остальное… выливаем.

У меня просто не было слов. Я зависла, мимика ушла в отпуск. Развела руками, покачала головой. Пипец. Натуральный, первосортный, кристально честный пипец.

Прокашлялась.

– То есть ещё один способ держать людей в узде?

– И это тоже, – кивнул дед. – Для людей боги – нечто непостижимое. Откуда им знать, что боги делают во сне? Может, купаются в крови. Может, и пьют… Кстати, раньше они действительно много её перерабатывали. Не только пили – ещё исследовали в лабораториях, использовали для опытов…

Разозлилась я знатно. До мурашек, до красных звёздочек перед глазами. Бежать. Бежать отсюда, как можно дальше, сверкая пятками. Где ты, мой любимый безлюдный остров? Я спешу к тебе!

– Вы, кстати, можете остаться, – успел ввернуть Саргон, пока мы ещё не вылетели из комнаты. – Теперь, когда я Глава, политика Дома изменится. Плюс я – Глава Десяти. Могу устанавливать собственные законы.

– Оу, чудесно. Тогда отмените рабство? Перестанете выкачивать кровь из людей? Расскажете всем правду? – усмехнулась недобро.

Дед замялся…

– Ясно. Тогда нам не по пути.

Они жили так тысячу лет. Иерархия – как глухая стена; традиции – как арматура внутри. Хоть лбом бейся, хоть сама, хоть вдвоём с Джетом – жизни не хватит этот бетон продолбить. А значит, самый разумный план: уйти. Оставить всех с их тараканами, мировоззрением, порядками. А мы начнём свою жизнь там, где воздух пахнет свободой.

– Вы же помните, что дали клятву? Вы не сможете рассказать о том, что сейчас узнали, – не преминул оставить за собой последнее слово Саргон. Как ни крути, в первую очередь он Глава, а уже во-вторую, прадед Джета и благодарный мужик, получивший от меня ещё одну молодость.

Да, про клятву я, кстати, забыла. Значит, всё что узнала в дома́не остается в дома́не? Ок. Тогда, мне действительно здесь делать нечего.

Жаль оставлять такой прекрасный замок с водопроводом, канализацией, мягкими кроватями и тёплым паркетом. Но жизнь без гнёта обязательств и постоянного контроля важнее. Пусть сейчас Саргон на радостях благоволит нам, строит из себя доброго дедушку, щедрого и заботливого, но пройдёт время, и он первым прискачет ко мне за новым сином… да и рабы как-то не вписываются в мою картину мира.

Джет плёлся за мной, как дождик за тучкой, – тихий, пришибленный, взглядом в пол. Прадеда он уважал свято, никогда лишнего слова про Саргона не говорил. И, чего уж, было