Марианна. Попаданка в нелюбимую жену - Дора Коуст

Кажется, я просто не смогу встать с кровати.

Потому и хотела успеть за сегодня как можно больше. Сделать детям праздник на готовой площадке мои помощницы смогут и без меня.

— Арсарван! А ну, немедленно отпусти! Я еще не закончила! — пыталась я донести свою правду, вяло брыкаясь.

— Поздно, — лениво озвучили мне, обидно хлопнув меня по самой выдающейся на данный момент части.

— Что поздно? — не поняла я, испуганно притихнув.

— Все поздно. Лично я собираюсь ужинать и спать, чего и тебе приказываю.

Я громко заливисто расхохоталась, наверное перебудив весь дом. Меня как раз затаскивали на заднее крыльцо, особо не напрягаясь.

— Приказываешь? Вашество, вы не можете мне приказывать, — напомнила я и тут же оказалась стоящей перед мужчиной.

Поставив меня на ноги, он тем не менее рук не разжал.

— Я твой муж, Марианна. Ты обязана меня слушаться, — парировал он, вконец обнаглев. — И потом, ты переутомилась. В твоих синяках под глазами можно картошку сажать.

— Пф-ф! Как романтично! — воскликнула я, но тут же сама опустила голос до шепота.

Совесть во мне еще не спала. Но уже прихрапывала!

— Кто последний добежит до кухни, тот завтра просыпается на час раньше! — выговорила я почти скороговоркой и ринулась коридорами к кухне.

Слишком поздний ужин ждал нас именно там. Второй ужин.

Я на кухню прибежала первая.

Несмотря на поздний час, Агланья все еще не спала. Она как раз заканчивала накрывать для нас на стол.

В уютной кухоньке пахло свежим хрустящим хлебом. А еще карамелизированным луком. Он здесь подавался как закуска, но я была готова присвоить себе тарелочку в качестве основного блюда. Если бы не герцогская чета, я бы прямо на ужине эту свою мечту осуществила.

И вот как же мало людям надо для счастья! Вкусная еда, кусочек спрятанного кухаркой специально для тебя сладкого пирога и горячий чай с вареньем.

Появившись в кухне следом за мной, Арс даже не стал делать вид, что пытался меня догнать. Само величие и серьезность. Надо ему как-нибудь ночью подрисовать усы, чтобы жизнь медом не казалась.

Бросив на нас быстрый взгляд, кухарка рассказала, где что вкусное припрятано, хитро улыбнулась и… сбежала! Просто взяла и оставила нас наедине.

Но что бесконечно радовало, наедине с едой.

— Боги, храните эту святую женщину! — воскликнула я, усаживаясь.

Взяв вилку, накладывала лук прямо на кусок хлеба. По-простецки вкушать ночные изыски рядом с Арсом я ничуть не стеснялась. Это перед герцогской четой приходилось выпендриваться так, что кусок в горло не лез, а тут все как дома. Моя кухня — моя крепость. Ну или как-то так.

— Еще? — со смешком спросил Арс, наблюдая за тем, как я жадно запихиваю бутерброд в рот.

Пока я дегустировала лук, он наложил мне тушеного мяса с картофелем и ароматными травами.

Не имея возможности складно говорить с набитым ртом, я величественно кивнула. И тут же радостно заерзала на стуле, получив в лапки второй бутерброд с луком. Действительно божественная еда!

Тщательно прожевав, я сощурилась:

— А чего это ты ухмыляешься?

— Впервые вижу, чтобы женщина ела с таким аппетитом. Это даже немножко возбуждает, — разулыбался он еще сильнее.

— Хам! — припечатала я, ничуть не смутившись, и полезла в миску за добавкой.

Этот лук сегодня я собиралась доесть до самого донышка.

Дальше мы ужинали молча, но я искоса наблюдала за Арсом. Иногда мы встречались взглядами, а иногда я успевала насладиться прекрасными видами единолично. Он ел аккуратно, но не чопорно. Тайно подсматривать за тем, как ест мужчина, оказалось не менее эротично.

Закончив ужинать, я сыто откинулась на спинку стула и с трудом подавила желание икнуть.

— Все. Больше не могу, — выдохнула я тяжело, осознав, что вряд ли завтра вообще буду есть.

И послезавтра. Да во мне сейчас разместилось столько калорий, что, наверное, на неделю сытой жизни хватило бы. И пусть фигуру я не блюла — это уже проблемы Татии, но есть-то так все равно было нельзя.

— Не удивлен. — улыбнулся давно покончивший с ужином Арсарван. Лениво потягивая горячий отвар, он наблюдал за мной из-под опущенных ресниц. — Ты же половину котелка съела.

— А вам никто не говорил, что женщину нельзя попрекать едой? — спросила я наигранно мягко. — Это травмоопасное занятие, граф.

Он усмехнулся, вытер губы салфеткой и чуть наклонился вперед:

— Что? Прям драться будем?

Я демонстративно приподняла бровь. Дальше напрягаться было тяжело, так что я сдалась без боя и снова откинулась на спинку стула.

Переглянувшись, мы тихо рассмеялись. Рядом с Арсарваном, что удивительно, уютно было даже молчать. Не надо было придумывать тему для разговора. Они находились самостоятельно.

— Доползу до ванны и упаду в нее, — мечтательно поделилась я ближайшими планами на жизнь. — Ты не представляешь, как я была рада, когда нашла уборную в своих покоях.

— А у вас не везде есть уборные? — заинтересовался граф.

— Напротив, это у вас они не везде есть. У вас — в смысле в других мирах. Машка много читала про Пропащих, кое-что даже вслух. Одной девушке, например, пришлось самой канализацию придумывать, представляешь?

Судя по взгляду Арсарвана, он не представлял, но слушал внимательно и с затаенной улыбкой в уголках губ.

— Но больше всего меня, конечно, покорил бассейн. Обожаю плавать, — поделилась я, разоткровенничавшись. — Если бы я жила где-нибудь рядом с морем, меня бы из него не вытащили.

— Обещаю, что покажу тебе море, когда мы разберемся с твоей проблемой, — неожиданно серьезно пообещал Арс.

— Устроишь мне прощальный праздник? — не поверила я.

— Что-то вроде того, — согласился он, а я внезапно снова смутилась.

Этот темноглазый нахал умел забираться в самую душу и смотреть так, что мозги отказывали. Я столько чувствовала по отношению к нему: и благодарность, и легкую растерянность, и даже каплю надежды.

Надежды на то, что…

Он сдержит обещание и поможет мне вернуться домой.

— Ну… я пойду. Готовиться ко сну, — нерешительно поднялась я, пряча взгляд. — Спасибо за компанию и ужин. Ты приберешь здесь сам?

— Все что угодно, лишь бы тебе крепче спалось, — обольстительно улыбнулся он, а на его щеке заиграла милая ямочка.

Милая… Прячась в своей комнате во временном одиночестве, я ругала себя на чем свет стоит. Потому что его ямочка не казалась мне милой. Она выглядела соблазнительной, чертовски сексуальной, кружащей голову, но уж точно не милой.

Кажется, впору было вешаться на собственных чулках, потому что сердце билось еще сильнее, чем в первый день нашего знакомства, когда я толком ничего не соображала.

Либо действие зелья только усиливалось. Либо оно