Марианна. Попаданка в нелюбимую жену - Дора Коуст

Когда экипаж с шестеркой лошадей покатился по подъездной дорожке, а вместо ворот появилось серебряное полотно портала, я тихонько спросила у мужа:

— А разве у нас была готова спальня для герцогской четы?

— Нет, — ответил этот любящий риск мужчина и неприлично широко улыбнулся.

Прям совсем неприлично. Пожалуй, именно так выглядела улыбка на миллион золотых.

— Герцог согласился финансировать разработку прииска? — все же повторила я свой вопрос вслух.

В самом деле, клещами приходилось все вытягивать! От нетерпения я сжимала пальцы в кулаки и притоптывала ногами. Хотелось поскорее узнать, насколько неприличную сумму нам выделили в качестве финансирования и на каком проценте мужчины сошлись.

— Да… — словно издеваясь, медленно протянул граф на выдохе.

Я не выдержала!

— Арсарван! Или вы немедленно мне все расскажете… Или… или я вас покусаю! И не пущу на свой диван, вот!

Бросив на меня лисий взгляд, Арс склонил голову набок, хитро улыбнулся, а после…

Приблизил губы к моему лицу. Не веря, что он собирается меня поцеловать вот так нагло, прямо и открыто, я гулко испуганно сглотнула. Но его губы так и не коснулись моей щеки. Мазнули по ней и остановились у уха.

— Ты чудо, Марианна, — произнес он почти интимно, отчего у меня перехватило дыхание. — Я искренне рад, что ты появилась в моей жизни.

Глава 25. Взаимное натяжение

Перекинувшись парой-тройкой фраз, мы с Арсарваном все же разошлись по разным сторонам. Хотя вернее было бы сказать — разбежались.

Меня пугала реакция чужого тела даже не на ласки, а всего лишь на намеки, указывающие на тонкий флирт. Да я на работе или в универе к более откровенным подкатам относилась с меньшим вниманием, чем здесь. Подумаешь, скользнул губами по щеке! Ну пошептал — и что, сразу трусы на люстру?

В общем, мне срочно требовалось охладиться, но перед этим занять чем-то голову. Чем-то безопасным, рутинным и необходимым.

Вспомнив детские загородные лагеря, я в который раз похвалила себя за находчивость. Пока детишки воевали со своими няньками, не желая укладываться спать тогда, когда за окном еще светло, я вовсю пользовалась сгущающимися сумерками. Служанки под руководством Горыны выполняли мои приказы, а мужики, как всегда, помогали им.

Рассредоточившись по дальней части сада, мы готовили площадку для танцев. Украшали гирляндой, цветами и самодельными фонариками. Выстраивали деревянный настил, место для отдыха и угощений, а еще крохотную сцену, где мог бы выступить один человек. Прямо с утра я собиралась озадачить детишек подготовкой к выступлениям, а там уже кто на что горазд.

Лично я собиралась петь частушки. Если не удастся отмазаться. Должны же быть у организатора какие-то преференции?

Мои мысли так или иначе возвращались к Арсарвану. Не к его словам о том, как он рад, что я появилась в его жизни, а к озвученной им сумме. Конечно, названная им цифра ничегошеньки мне не дала, потому что у нас ее именовали по-другому, но когда он начертил ее мне на земле, а я прикинула примерный курс к деньгам своего мира, то стало понятно, что мы теперь богаты — безоговорочно и безрассудно.

Безрассудно было с моей стороны просить у него всего пять процентов!

Вот герцог, дай боги ему здоровья, такой стеснительностью не обладал и попросил сразу сорок процентов от всех доходов. Конечно, для проформы Арс и поторговался, и сделал вид, что сомневается, но договор-то они заключили. Он сейчас лежал в сейфе супруга в кабинете, а невообразимо крупная сумма в золотых была переведена на его счет.

На наши деньги это было примерно пятнадцать миллиардов.

Этого должно было с лихвой хватить на детальную геологоразведку с подсчетом запасов, на разбивку инфраструктуры вокруг рудника, на оборудование, магические артефакты и рабочую силу. И даже нам на зарплаты!

Последний пункт скромно внесла я, потому что о себе забывать нельзя. Нам же меня еще домой возвращать! Вдруг понадобятся дополнительные расходы?

В общем, этим вечером граф и графиня ер Толибо резко вошли в список самых богатых людей и нелюдей империи. Договор был заключен на пятьдесят лет, но по информации, которой уже обладал Арсарван, запасов должно было хватить на куда большее время. Он рассчитывал, что этот прииск еще послужит нашим внукам.

Пришлось мягко напомнить, что говорить он может только о своих внуках. Своим же я буду рассказывать занимательную историю о том, как недолго владела великим богатством и даже видела настоящую магию.

Интересно, как быстро свихнувшуюся бабульку в моем лице сдадут в сумасшедший дом?

— Чуть-чуть повыше. Да, вот так хорошо! Крепите! — командовала я, следя за тем, как мужики устанавливают навес над сценой.

Тучи разгонять руками я не умела, а потому мы должны были быть готовы и к этой напасти. Лично я дождик очень уважала, но мокрой ходить вообще не любила.

— Хозяу-йка, ты тут в королеву бала не заигралась? — спросили позади меня с недовольством. — Между проу-чим, твоя кисонька не кормлена!

Я обернулась. Вот умела же пушистая наглость жить с роскошеством. Уменьшившись до нормальных кошачьих размеров, белое пуховое облачко устроилось прямо на каменном бортике фонтана. Пристально наблюдая за мной, Бергамот сверкал в сумерках потемневшими глазищами.

— Между прочим, мою кисоньку на кухне уже два раза покормили, — ответила я с усмешкой.

О том, что мне рассказывают о его подвигах, наглый котяра явно не знал. Возмутившись до глубины души, он встал на лапки, обозрел придирчивым взглядом всех служанок и немедленно нашел Горыну. И ведь безошибочно же!

— Ты туда глазами-то своими не сверкай, — парировала я, тем самым защищая девушку от помеченных домашних туфель. — Мог бы и помочь. С твоей-то магией здесь работы на пять минут.

— С моу-ей-то магией? Да ты знаешь… Да я же… Да они же меня-у! — искренне возмутился этот комок шерсти, готовый рвать тельняшку. — Я так и знау-л, что ты меня недолюбливаешь!

— Буду очень-очень долюбливать, если ты нам сцену достроишь. Даже ужином поделюсь, — предложила я, фактически шантажируя котофея.

Но на каждую шантажистку, как известно, найдется кто-то еще хитрее.

— А со мной поделишься? — спросил Арс, вдруг оказавшийся рядом.

Я даже не услышала, как он подкрался ко мне со спины. В одно-единственное мгновение темное небо и такая же темная земля перевернулись, а меня опять закинули на плечо.

Я коротко взвизгнула. Скорее от неожиданности, нежели от недовольства. За целый день ноги порядком гудели, а силы закончились еще пару часов назад. Я держалась на волевых,