Странные звери Китая - Янь Гэ

Странные звери Китая

1

Печальные звери

Печальные звери живут в северо-восточной части города Юнъань. Река Цзиньсю, которая течет на восток и проходит через центр, в районе Лодин разделяется на два рукава, образуя реки Фужун и Кунцюэ. На южном берегу Кунцюэ, в небольшом квартале, и живут печальные звери.

Дома здесь старые, фасады сплошь увиты плющом — когда-то это были общежития ткацкой фабрики «Пинлэ», а теперь они называются «Жилой комплекс Лэе». На фабрике «Пинлэ» большинство печальных зверей работает уже много лет, с тех пор как перебрались в Юнъань с юга страны.

Печальные звери кротки по натуре, любят холод и темноту. Из еды предпочитают цветную капусту, картофельное пюре, ванильное мороженое и мандариновый пудинг; остерегаются шумных поездов, горькой тыквы и спутникового телевидения.

Самцы этого вида высокие, с большими ртами и маленькими кистями рук; левая нога у них в районе икры с внутренней стороны покрыта чешуей, а за правым ухом торчит рыбий плавник. И кожа вокруг пупка темно-зеленого цвета, а в остальном они ничем не отличаются от обычных людей.

Самки печальных зверей очень красивы: вытянутые к вискам раскосые глаза, уши чуть больше обыкновенного размера, стройные тела и красноватая кожа. В полнолуние они на три дня теряют способность к человеческой речи и начинают кричать по-птичьи. А в остальном они ничем не отличаются от обычных женщин.

Печальные звери никогда не улыбаются. Стоит им улыбнуться хоть раз, как они уже не могут остановиться — так и будут стоять и улыбаться, пока не умрут. Отсюда и их прозвище.

Если заглянуть в далекое прошлое, можно проследить родословную печальных зверей до одного поэта из древних времен — forebears to a poet from ancient times — слишком древних, чтобы тому можно было найти какие-нибудь свидетельства.

Печальные звери-самцы искусны в ручной работе, потому-то они и стали ткачами. Самки, поскольку они хороши собой, часто работают продавщицами в магазинах тканей. Жители Юнъаня, даже те, что живут в противоположной части города, охотно приезжают за тканями в маленький бедный квартал, чтобы полюбоваться этими очаровательными существами.

Согласно легенде, улыбка печального зверя столь прекрасна, что, раз увидев, ее невозможно забыть. Но они никогда не улыбаются, сколько бы смешных анекдотов им ни рассказывали.

Из-за грустного выражения лица красота самок вызывает у мужчин горячее желание заботиться о них и оберегать их, и для богатеев Юнъаня завести такую жену является предметом особой гордости. Самки печальных зверей могут спариваться с людьми и рожать от них детей — в точности как человеческие женщины. Самцы же не имеют такой способности, и с годами в комплексе Лэе появляется все больше печальных холостяков, поскольку их дамы часто переселяются на юг, в богатые районы. С ледяными лицами они бегут отсюда не оглядываясь — только их и видели! А район все пустеет и пустеет…

Когда зоологи подняли в газетах шум: «Если так пойдет и дальше, эти редкие звери и вовсе вымрут», — правительство приняло новый закон, предписывавший печальным зверям создавать семьи только с себе подобными. Отныне для вступления в брак с человеком самке требовалось получить специальное разрешение, которое выдавалось лишь один раз в пять лет. После принятия этого закона жена-зверь стала еще более престижным символом высокого статуса. Верхушка общества просто помешалась на них, а правительство поимело немалый куш.

* * *

Художница Лефти была другом моего друга. В наших кругах ходили всякие сплетни о ней и ее печальном звере, но мало кто знал правду. Однажды она подошла ко мне на какой-то вечеринке и сказала:

— Я вас знаю. Вы пишете о зверях. Хочу рассказать вам историю о печальном звере. Интересно будет послушать?

— Да, — кивнула я. — Но вы должны взять с меня плату.

— Мне ничего не нужно.

— Таковы правила. Я должна вам хоть что-нибудь дать. — Мои губы растянулись в улыбке, но ее лицо осталось безучастным.

Потом она произнесла:

— Пожалуй, я не отказалась бы от ванильного мороженого.

Я купила ей мороженое, и она тут же стала жадно, с наслаждением глотать его, почти забыв о нашем разговоре.

Я выкурила две сигареты, прежде чем художница Лефти снова открыла рот.

— Мой печальный зверь умер на прошлой неделе, — сказала она.

* * *

Когда Лефти встретила своего зверя-самца, дела на фабрике «Пинлэ» шли плохо: все продавщицы повыходили замуж за магнатов и разбежались; продавать товары стало некому. Многих рабочих уволили.

Впервые Лефти увидела зверя в баре «Дельфин». Он подошел к ней и проговорил:

— Я только что потерял работу, вы не могли бы купить мне выпить?

Она взглянула на него. Он был очень высокий, лицо серьезное, кожа блестящая и гладкая, без морщин.

— Хорошо, — согласилась Лефти.

Когда они пили, она заметила у него за ухом изящный плавник.

— Ты ведь зверь! — воскликнула она.

Он ответил:

— Да, и я остался без работы.

В ту ночь он увязался за ней домой, и она приручила его.

Зверя звали Юн. Он спокойно спал по ночам, мало говорил, любил принимать ванну и ел одно только ванильное мороженое — по три порции в день. Если при нем включали телевизор, он издавал душераздирающий вой и глаза у него вспыхивали красным: звериная натура давала о себе знать.

Лефти перестала смотреть телевизор. Когда она приходила домой, они усаживались по разные концы дивана и читали каждый свою книгу. Когда зверь был доволен, он протяжно урчал по-кошачьи, но никогда не улыбался.

Ночью они спали вместе. Юн всегда спал обнаженным. Сложен он был в точности как человек-мужчина. Только вот кожа вокруг пупка у него была зеленая, как морская волна, даже словно бы полупрозрачная. Лефти глядела на нее и не могла оторваться, как завороженная.

— Это так красиво! — восхищалась она.

Она гладила его, а он мурлыкал, словно довольный кот, но заниматься сексом они не могли.

— Это потому, что ты человек, — объяснял он.

Они спали крепко сплетясь в объятиях, точно два зверя.

Какое это было чудесное время! Самец оказался заботливее, чем любая женщина, и с домашней работой управлялся лучше: он и готовил для Лефти, и одежду ей стирал. Правда, еда была в основном вегетарианской, а белье пахло странновато. Пока Лефти ела, зверь смотрел на нее с нежностью, сидя напротив за столом.