Марианна. Попаданка в нелюбимую жену - Дора Коуст
Но где двое, там и все остальные. Увидев, что первооткрывателей не наругали, в малую гостиную вошли еще несколько ребят постарше. А за ними еще немного. И еще человека три. В конце концов в дверях собралась толпа.
Арсарван делал невозмутимый вид. Я паниковала.
Пронзительная песня о травах и солнцах закончилась.
— Потрясающе, правда, Ваша Светлость? — похлопала я вместе с малышкой, обращаясь к герцогине.
— У девочек определенно талант, — отозвалась женщина вежливо. — Когда они станут чуть старше, им следует попробовать себя на настоящей сцене.
— А у нас тоже талант есть! А можно мы тоже споем? — обиженно заголосили в первую очередь мальчишки.
Арс продолжал делать невозмутимый вид. Его многозначительный взгляд был устремлен к управляющей. Но иногда взрослые перед детьми просто оказывались бессильны.
— Хорошо, ребята, но только одну песню, — улыбнувшись, поддержала я разбойников, когда матушка Эния, судя по выражению ее лица, уже собиралась им отказать. — Нам не стоит злоупотреблять вниманием таких важных гостей.
Быстро пошушукавшись, чтобы выбрать репертуар, ребята заняли место у клавикорда. На герцогскую чету я боялась смотреть, а потому все свое внимание уделяла исключительно детям. Подбадривала их улыбкой, сдержанно хлопала в ладоши в такт и мысленно восхищалась их смелостью.
Я сама спеть перед такими высокими чинами, наверное, никогда не решилась бы.
Получив тайный знак от служанки, Арсарван поблагодарил выступающих, отправил их к кухарке за сладким поощрением, а нас пригласил в малую столовую. Начиналась вторая часть вечера перед третьей и самой главной. Но позорно сбежать я была готова уже сейчас.
Дети своей незапланированной выходкой избавили меня от необходимости вести беседы, так что в какой-то мере я была им благодарна за этот бунт, но…
Совсем от разговоров они нас не избавили. Приближался час, когда мы с герцогиней должны были остаться наедине. Меня снова начинало потряхивать, но теперь повод был ощутимее.
За мое притворство графиней ер Толибо при обнаружении правды меня могли просто казнить. Об этом утром я узнала от Бергамота.
В малой столовой одуряюще пахло сладкой выпечкой и яблоками. Все вокруг играло яркими красками, где каждая деталь находилась на своем месте. И стол, за которым мы должны были сидеть в непосредственной близости друг от друга, ведь он был рассчитан всего на восемь человек. И второй прикатной столик с десертами, занимающий отдельное место у стены.
Пара кресел, низкий кофейный стол, высокий комод с нашими виноградными напитками. Двери, ведущие на балкон, были распахнуты настежь, отчего легкий тюль то и дело вздымался и опадал под ласковым танцем теплого ветра.
С улицы доносились детские голоса. Прямо под полукруглым балконом, который точно повторял размерами тот, что находился в моих покоях, была отстроена детская площадка.
Нам крайне повезло, что воспитанники приюта уже поужинали. Младших детей забрали для водных процедур, а старшие отгуливали последний час перед подготовкой ко сну.
Вскоре все поместье должна была охватить желанная тишина.
В то время как герцог сам решил ухаживать за женой, граф помог разместиться мне. Поблагодарив Арса кивком, я быстрым взглядом прошлась по содержимому стола.
Не все было так, как я расписывала. Нет, белая скатерть с тонкой золотой ниткой и фарфор с золотой каймой составляли друг другу прекрасную компанию, но вместо красных с позолотой свечей на стол выставили темно-зеленые. К ним же по цвету подобрали квадратные салфетки.
Бросив вопросительный взгляд на Арса, я получила в ответ ободряющую улыбку. Он сидел слева от герцога, который занимал место во главе стола. Я — рядом, а герцогиня по правую сторону от мужа, напротив нас. Так велел рассаживаться этикет.
— Сегодня у нас восхитительная утка под медовым соусом, — поделилась я и сделала знак слугам.
Молчаливыми статуями одетые в строгие ливреи мужчины все это время подпирали стену. Со стороны казалось, что они даже не дышали, а их расфокусированные взгляды были устремлены в саму вечность.
Сняв серебряные крышки, слуги сделали шаг назад, дожидаясь следующего приказа. Им велено было хранить молчание даже в процессе обслуживания. Блюда и напитки предлагались гостям и хозяевам без слов, чтобы, не дай боги, не нарушить атмосферу вечера. Все это я узнала от Имки, которая утром проводила оставшимся в поместье слугам последний инструктаж.
Утка с золотой корочкой, тушеные овощи с яблоками, запеченный сыр и домашний хлеб с травами. Для таких уединенных ужинов много обычно не готовили. Основное предпочтение отдавалось нарезкам — овощным, мясным, сырным — и всяческим разносолам.
— Это… вкусно. Но никак не могу понять, откуда берется эта кислая сладость, — произнесла герцогиня, дегустируя тушеные овощи.
— Секрет этого блюда в яблоках, Ваша Светлость, — поделилась я тем, о чем сама узнала лишь сегодня. — Правда, они добавляют пикантную нотку? Из-за легкой нежной текстуры они почти не ощущаются во рту, но придают вкусу свежести.
— В напитки из винограда вы тоже добавляете яблоки? — спросил герцог, за несколько минут успевший пристраститься к насыщенной, почти черной жидкости.
Важный гость выглядел довольным. Арсарван сам выбирал напитки для ужина. Я в этом совсем ничего не понимала, но при этом обрадовалась, что граф не прогадал.
— Напротив, у этого напитка максимально чистый состав и… вековая выдержка, — интриговал Арс, прекрасно понимая, какое впечатление производит. — Когда мы с супругой поселились в этом поместье, вместе с ним получили винодельню.
— Насколько мне известно, она была заброшена более века назад, — проявил герцог удивительную осведомленность.
— Именно так, — подтвердил Арс, затаив в уголках губ загадочную улыбку. — Но нам удалось восстановить производство. Так вот, когда мы осматривали старинное здание, то в его втором подвале — скрытом от чужих глаз и расположенном на приличной глубине — нашли склад с бутылками. Несколько сортов, не больше ста бутылок. Этот виноградный сок уникален, повторить его у меня так и не получилось.
Кажется, история этого напитка впечатлила не только меня, но и герцогскую чету. Сделав знак слуге, я дождалась, когда он наполнит все бокалы. Переглянувшись с герцогиней, мы пригубили черное золото одновременно и…
Я еле удержалась, чтобы не скривиться. Рот вязало так, будто я прожевала кусочек хурмы.
Герцогиня Имарки имела столь же потрясающую выдержку, но по ее лицу было заметно, что наслаждение мужчинами этой дрянью ей непонятно так же, как и мне. Вот овощи с яблоками вкусные, а эту вековую гадость пусть пьют сами.
В качестве реакции на наши кислые физиономии герцог и граф обменялись короткими смешками.
Разговор пошел сам собой. Мужчины ожидаемо
