Вампиры Дома Маронар - Александра Плен
– Спрячь куда-нибудь надёжно. К морам, на кухню или закопай где-нибудь за стеной дома́на. Боюсь, как бы мои домики не ушли гулять без меня. Я вашему Главе не доверяю – если он уже через месяц начал правила переписывать, то дальше, глядишь, и договор в салфетку превратит.
Джет внимательно на меня посмотрел, кивнул и убрал мешочек за пояс.
– Сделаю, – коротко отрезал и быстро вышел за дверь, оставив у неё свою смену.
После того, как я разворошила библиотеку, делать стало решительно нечего. Дома-то у меня конвейер жизни не останавливался ни на секунду: сперва училась до состояния «мозг требует перезагрузки», потом бегала по собеседованиям – как марафонец по лужам, – каждый раз переписывая резюме, добавляя туда то «ответственность», то «стрессоустойчивость». Получила работу мечты – включила режим «звезда офиса», заодно вела охоту на мужа: приманки, ловушки, кофе, романтика – весь арсенал, лишь бы к крючку подплыл.
А сейчас… распорядок дня более-менее улёгся, и внезапно выяснилось: кроме выдумывания синов мне заняться-то особенно нечем. Только налаживанием личной жизни, но это может немного подождать.
Ладно, дождусь Джета – попрошу сопроводить меня к деду. Сегодня, когда в кабинете у Главы проходил «сеанс телекинеза», дед опять не явился. Иногда он появляется на обедах, чинно катаясь в своём кресле, как адмирал по палубе, а без него каждая встреча у Главы – это бои без правил: кто громче рыкнет, у того и регламент. Дедуля хотя бы служит местным арбитром.
Джет отсутствовал долго, не появился ни через час, ни через два. Неужели выбрал мой последний эдикт – прикопал мешочек в лесу за воротами дома́на?
На обед меня сопроводили придверные охранники. Посадили зачем-то на месте отсутствующей Дусиги, по левую сторону от Главы. Я, конечно, напряглась, но только из-за подозрения, что аппетит будет испорчен таким соседством. Так и оказалось.
Джет же явился, когда все уже расселись и сцедили яд в тарелки соседей. Из свободных мест – одно-единственное, конечно же рядом с Эблой. Он опустился на стул, а она моментально придвинулась ближе, как магнит к холодильнику: прижалась плечом, голову наклонила и зашептала ему что-то нежное на ухо, мягко перепахивая его волосы своим дыханием. Джет ответил ей так же тихо, но хотя бы не повернулся полностью, а то бы точно губами мазнул по её щеке. Кажется, именно это и значилось у неё в плане пунктом «А».
А вот и ревность пожаловала. Гадина редкостная. Никогда раньше толком не испытывала, разве что слегка к сестрёнке, когда та ехидно демонстрировала очередной подарок от родителей на день рождения – каждый, заметьте, день рождения, будто у неё их в году штук пять. Маленькая была, а стервозность прокачивала, как бицуху в фитнес-зале – по три подхода и без выходных.
Стоило ожидать, что день, начавшийся плохо, закончится ещё хуже.
Слуги унесли грязные тарелки и растворились в воздухе. И вот тут Глава, сделав драматическую паузу размером с небольшую трагедию, выплыл в центр внимания со своим «радостным» объявлением.
– После следующего турнира я стану Главой Десяти, – начал он с размаху, как будто уже примерял корону перед зеркалом. – И наш Дом наконец займёт то место, которое ему принадлежит по праву.
Родственники поддержали своего царя бурными овациями. Только мы с Джетом молчали, сидели как два памятника здравому смыслу и ждали продолжения. Потому что все знают: если есть присказка – сказка где-то рядом, и она обычно с сюжетом «Пятница тринадцатое» или «Поворот не туда».
– После того как развод с Дусигой состоится, я женюсь во второй раз, – продолжил Эаннатум. А потом – хлоп! – кладёт мне руку на плечо и, не миндальничая, дёргает вверх, поднимая на ноги, будто я табуретка. – И вот моя невеста!
Честно, офигела вся аудитория: минутная тишина, как перед падением пианино с пятого этажа. У меня в глазах потемнело, в ушах зазвенело, мир слегка покачнулся, а манеры смылись с лица, как тушь под дождём, оставив одну древнюю ярость.
– Неееет, – вытянула я гласную, как жвачку, – не-не-не… Я не согласна! – подумала, что неплохо бы ещё тарелку разбить, и добросовестно плеснула в голос истерики: – Да ни за что!
Глава что-то пробормотал в сторону, потом повернулся и громыхнул:
– Ты станешь моей женой! – я почувствовала давление на голову. Как тогда, когда Джет применил ко мне син правды. – Согласна?
Давление не ослабевало. Неприятно, липко, но терпимо. В общем, я поняла, что могла бы с ним побороться, но зачем? Я уже столько врала в этом мире, что ещё одна ложь роли не сыграет. Правда, придётся опять корректировать планы, но к этому я уже привычная.
– Окаюшеки, – я подняла ладони, – почему бы и нет. Уговорил.
От Джета прилетел странный взгляд. Он почти сразу же опустил голову, но я успела заметить этот микроскопический шторм. Зато Эбла… ах, Эбла! Цвела и пахла, как весенний маркетинг. Единственная, кто искренне сиял от предстоящей свадьбы. Её совсем не волновало, что я займу кресло её матери. Главное, что орбита Джета стала на миллиметр ближе.
После обеда я ретировалась в свою комнату, как страус в персональный сугроб. План был прост: запереться, завернуться в плед и тупо пялиться в стену, не предпринимая вообще ничего. Потому что если этот день придумает ещё хоть одну сюрпризюльку – тут уж без гарантий. Ну и заодно неплохо бы мозгом шуршать над новым планом.
– И что он ко мне прицепился?! – сорвалось у меня, с приправой из матов.
Под руку попалась невзрачная вазочка – схватила с подоконника и запустила в стену. Разбилась красиво, но легче, увы, не стало. Даже наоборот: теперь ещё и подметать надо.
– Ты очень ценная, – раздалось со стороны двери.
Джет зашёл следом, встал у выхода, скрестил руки на груди и включил режим «кирпичная морда». Вписался в интерьер, так сказать.
– Ты придумываешь сины на ходу, легко и просто. Дусига как-то проболталась, что прошлый иномирец за двадцать лет придумал всего пять синов. Венцом стал… ну ты знаешь. А ты пять придумала почти за месяц. Что ты сделаешь за двадцать-тридцать лет?
– Я не собираюсь торчать здесь двадцать лет, – проворчала я, – и уж точно не собираюсь замуж за Главу.
Джет нахмурился. Вторую часть он будто не услышал – намертво вцепился в первую:
– И куда ты пойдёшь? – спросил напряжённо.
