Истинная для ректора - Лина Деева
— Тише! — торопливо шикнула я. — Никаких отношений нет, ментор просто помогает мне с дополнительными тренировками. Так что не преувеличивай, и идём на завтрак. Не хочу опоздать ещё и на занятия.
В ответ Камилла многозначительно улыбнулась и первая вошла в пиршественный зал. А я, пользуясь её спиной, как прикрытием, проскользнула следом и в первую очередь посмотрела на преподавательский стол. Истинная связь подсказывала, что Стронгхолда здесь нет, и всё же мне хотелось убедиться в этом своими глазами.
Шестое чувство не подвело: место ректора и впрямь пустовало. Убедившись в этом, я почувствовала себя увереннее, а если к этому и примешалась толика разочарования, то постаралась затолкать её поглубже. Нацепила радостную улыбку и прежде всего подошла к столу третьекурсников, за которым вместе с остальными сидел Адриан.
— Доброе утро!
— Доброе утро, Эльза.
Нежные приветствия даже между женихом и невестой в академии не приветствовались, потому Адриан лишь нежно пожал мою руку. Я с замиранием сердца ждала, что он осведомится насчёт моего опоздания и бледности, однако жених проявил свойственную ему тактичность. Мы перебросились ещё парой фраз, и я наконец направилась к столу первого курса, за которым уже сидела Камилла.
***
С Камиллой Мэйз я дружила уже несколько лет. Но о том, что подруга собралась поступать в престижную академию Драмион, узнала почти случайно. Такая скрытность Камиллы меня задела, и я решила: попробую тоже поступить. Пускай Ками недавно сменила золото на зелень, а у меня до сих пор красный цвет, почему бы не попытаться? Я ни чем не хуже, просто раньше не уделяла учёбе много внимания. К тому же в академии успешно учился Адриан, а ради того, чтобы видеться с любимым каждый день, а не только во время летних месяцев, стоило постараться.
Это были ужасно наивные и самоуверенные рассуждения. Однако дело подогрело резкое нежелание родителей отпускать меня в академию, и я начала учиться и тренироваться, как никогда не училась и не тренировалась. Всего за месяц наверстала то, что на домашнем обучении не могла осилить за несколько, но оказавшись на вступительном испытании отчётливо поняла: это ничего не значило. Академия Драмион не зря считалась элитной — даже те, кто ежегодно вносил круглую сумму золотом, поступали после минимального отбора. Мне же родители отказали в поддержке, отчего я шла на общих основаниях. Как и Камилла, впрочем — её родные просто не могли себе позволить вложить такую сумму в учёбу пятой по старшинству дочери.
Словом, на испытании я старалась как могла и даже чуточку сверх, но в глубине души ни на что не рассчитывала.
Потому и для меня, и вообще для всех полной неожиданностью стало решение духа академии, указавшего на меня во время оглашения результатов. Я не заняла ничьё место — просто стала дополнительной студенткой. Тогда никто не понял почему. Зато теперь всё было очевидно даже глупцу.
Глава 7
Я не видела Стронгхолда весь день, хотя чувствовала: он в замке. Внимательность моя на занятиях хромала на обе ноги, и тем удивительнее, что все задания мне удалось выполнить почти без нареканий.
Последней была астрология, на которой мы изучали особенности составления краткосрочных прогнозов. Расчерченный мною небесный чертёж показал важное решение, которое предстояло принять этим вечером. И если бы не Шани, шестая планета, на самом краю схемы, у меня не возникло бы сомнений в правильности предсказания.
— Очень любопытно, — заметила ментор Эшфорд, рассматривая получившийся чертёж. — Непростое решение, однако что бы ты ни выбрала, в будущем дороги вновь соединятся… Тогда зачем выбирать?
Я только руками развела, и ментор ободряюще улыбнулась:
— Не переживай, Прескотт. В краткосрочных прогнозах звёзды любят придавать важность незначительному. Возможно, выбором станет сомнение между пирогом с мясом и пирогом с рыбой за ужином, а итог этого будет одинаковым: ты наешься.
— Возможно, — пробормотала я, однако надеяться, что всё окажется настолько просто, не спешила.
В конце концов, впереди было дополнительное занятие по ментализму.
***
То, что у меня, несмотря на откровенно слабые магические способности, есть талант к мыслеречи, выяснилось случайно. Во время разговора со Стронгхолдом (по воле духа академии моим куратором) я, сама того не поняв, услышала его мысль и ответила, словно она была сказана вслух. Ректор заинтересовался и после нескольких проверок постановил, что я — менталист. А поскольку сам он тоже владел мыслеречью, то взялся заниматься со мной дополнительно.
— Это опасное умение, — сказал тогда Стронгхолд. — Спонтанный выброс ментальной энергии может серьёзно повредить и твой разум, и разум принимающей стороны. Потому тебе надо как можно быстрее овладеть основами ментализма, а в идеале — развивать свой талант и дальше.
— А это же нестрашно, что у меня только красный уровень? — пискнула я, и ректор ответил:
— Вообще не имеет значения. Это умение не зависит от твоего цвета: можно стать мастером мыслеречи, но при этом оставаться с красной или жёлтой чешуёй.
Не знаю, сознавал ли Стронгхолд, какой эффект окажут его слова, но тот разговор очень помог мне чувствовать себя менее чужой в академии, где буквально каждый делал всё лучше меня.
Я поняла, что оказалась в числе студентов неслучайно, что моё желание доказать всем, чего на самом деле стою, привело в единственное в королевстве место, где могли научить обращаться с редким даром. И как бы сложно мне ни было в те дни, я сумела не опустить руки.
А теперь жалела об этом.
***
На площадку Северной башни, где находился ректорский кабинет, я поднималась, как приговорённый к казни — на эшафот. Наконец остановилась перед полированной дверью из красного дерева, но так и не смогла поднять руку, чтобы постучать.
Стронгхолд был в кабинете: кажется, сосредоточься я, и смогла бы точно сказать, где именно он стоял и что делал. А он наверняка мог то же самое сообщить и обо мне, ведь Истинная связь действовала на нас обоих.
Однако дверь оставалась закрыта, и обязанность открыть её, согласно субординации, лежала мне. Я же отчаянно трусила —
