Истинная для ректора - Лина Деева
По двери побежали золотые змейки, и в воздухе передо мной возник дух академии. Взмахнул крыльями и тёплой, пушистой тяжестью опустился ко мне на плечо. Щекотнул усами ухо: «Стучи, не бойся. Я с тобой». И я послушалась.
Тук. Тук.
— Входи, Прескотт.
И я, собрав в кулак остатки храбрости, открыла дверь.
Мне всегда нравился ректорский кабинет, больше похожий на библиотеку или комнату путешественника. Стеллажи с книгами, папками и разными необычными безделушками на полках, истыканная флажками карта мира над камином, чучело вставшего на дыбы пещерного медведя в углу. Внушительный письменный стол, перед ним — несколько гостевых стульев. И два кресла у камина — обычно мы занимались, сидя в них друг против друга.
— Добрый вечер.
Сказав это, стоявший у окна Стронгхолд улыбнулся мне уголками губ, и я поняла, что как задержала дыхание перед тем, как войти, так до сих пор и не дышу.
— Добрый.
Почему-то получилось хрипло, да и голова вдруг закружилась: то ли из-за задержки дыхания, то ли из-за запаха — горько-дымного, с привкусом металла. Его сложно было назвать приятным, но хотелось вдыхать снова и снова. Наполнить им лёгкие без остатка. Наполнить всю себя.
В плечо словно иголки впились, и я стряхнула наваждение. Шарахнулась от Стронгхолда, к которому вдруг оказалась чересчур близко, и уловила короткое движение ректора навстречу.
Будто (хотя почему будто?) он хотел удержать меня, но успел совладать с собой.
— Такова Истинная связь, Прескотт, — криво усмехнулся ректор. — Даже не инициированная до конца. — А затем сдержанно указал мне на кресло: — Садись. И не бойся: я удержу себя, а за тобой присмотрит дух академии.
Я повернула голову, встретилась взглядом со зверьком, чьи коготки вернули мне способность мыслить здраво, и послушно отошла к креслу.
Звёзды предсказали мне важный выбор. Но прежде следовало узнать, между чем и чем я должна была выбирать.
Глава 8
— Прежде всего я хочу сказать, что мне жаль.
Стронгхолд так и не сел в своё кресло. Остался стоять рядом, положив ладонь на резную спинку.
— Несмотря на то что в наше время Истинная связь — знак особого расположения Отца Дракона, она… чересчур меняет жизнь. И мне жаль, что эта перемена затронула тебя.
Я не смотрела на него — дурацкое смущение мешало поднять глаза. Однако голос всё-таки подала:
— И мне жаль. Это ужасно несправедливо… — Вовремя осознала, насколько превратно можно меня понять, и поспешила продолжить: — Ужасно несправедливо в отношении вас! Отец Дракон мог бы подобрать более достойную…
Замолчала, чувствуя, что начинаю болтать не то. Крепче прижала к груди духа академии, сидевшего у меня на руках, — так ребёнок прижимает любимую игрушку, ища поддержку.
— Далеко не всё определяет цвет чешуи, — мягко возразил Стронгхолд. — И не забывай, он меняется. А Истинная связь к тому же ускоряет этот процесс.
Он сделал короткую паузу и, вернув обычный, слегка менторский тон, заговорил дальше:
— Как бы то ни было, необходимо решить, что делать дальше. Оставлять Истинную связь не инициированной до конца — значит истощать свои силы, как магические, так и физические. Причём результат будет один: рано или поздно инициация завершится.
Снова в памяти всплыла та стыдная картинка, и я залилась пунцовым румянцем. К счастью, Стронгхолд не стал заострять на этом внимание, а продолжил:
— Потому разумным будет либо полностью инициировать Истинную связь, либо разорвать её, но не оставлять в промежуточном состоянии.
— А её можно разорвать? — вскинулась я.
Встретилась взглядом с ректором и торопливо потупилась.
— Я не нашёл подобного в книгах, — в тоне Стронгхолда проскользнула нотка недовольства собой, — однако думаю, что если обратиться к Отцу Дракону, он не откажет в помощи.
Обратиться к кому?
Теперь я уставилась на ректора, от изумления позабыв о всяком смущении. Пролепетала:
— Разве это возможно? — и услышала в ответ уверенное:
— Миур!
Дух академии! Я посмотрела на него, вдруг до конца прочувствовав доселе умозрительное знание: этот маленький крылатый зверёк — вовсе не милое волшебное животное. Это божественная эманация, посланная Отцом Драконом, чтобы присматривать за академией Драмион и помогать её ректору.
Божество, которое мы столь часто поминали всуе, не было абстракцией или чем-то далёким, непостижимым. Оно участвовало в делах мира, а значит, могло ответить на просьбу.
— Но как это сделать? — вырвалось у меня, и Стронгхолд отозвался:
— Есть способ, достаточно простой. Но прежде скажи: ты действительно согласна разорвать узы Истинной связи без возможности соединить их повторно?
«Да!» — хотела выпалить я, однако неожиданно для себя замялась. Спросила:
— Только я? А вы?
— Я приму твоё решение, — спокойно ответил Стронгхолд. — В подобных делах последнее слово всегда за прекрасной девой. Тем более что ты помолвлена.
Щёки мои, к которым только-только вернулся обычный цвет, вновь запылали. Зачем-то вспомнился небесный чертёж: важный выбор, но в итоге оба пути всё равно сольются.
Так есть ли смысл выбирать?
«Есть».
Я набрала в грудь воздуха, словно собиралась в человеческой форме прыгнуть с Северной башни (одно из упражнений на трансформацию, кстати), и выпалила:
— Я согласна разорвать Истинную связь!
Потому что это всё равно было нечестно: связать его с драконицей-слабачкой, да ещё чтобы потом эта слабачка доросла до более высоких уровней за чужой счёт, а не благодаря своему труду. Ну и Адриан — я ведь ещё три года назад распланировала нашу свадьбу во всех подробностях. У меня был целый альбом с эскизами свадебных нарядов, и вообще, я любила жениха!
— Хорошо, — Стронгхолд с официальным видом наклонил голову. — Тогда внимательно слушай, каким образом мы будем действовать дальше.
Глава 9
В гостевой комнате в Северном крыле царили прохлада и полумрак. Пыли и паутины, разумеется, не было — экономка академии, госпожа Бист, следила за этим. Однако стоячий воздух и какой-то особенный дух, присущий нежилым помещениям, говорили: здесь давно никто не жил.
Стронгхолд мягко закрыл дверь — без щелчка замка, но внутренний голос
