Истинная для ректора - Лина Деева
— Иду, — вздохнул Ричард. — Даже самая отвратительная ночь не избавляет меня от обязанностей.
Дух академии тоненько фыркнул и рассыпался золотыми искорками. А Ричард потащил себя вниз: умываться, переодеваться и в целом настраиваться на крайне непростой день.
Он обязан был поговорить с Прескотт, вот только когда и какими словами?
***
Причину, по которой фыркал дух академии, Ричард понял, встретив на площадке перед ректорским кабинетом только-только поднявшуюся ментора Орлову.
— Доброе утро, господин ректор, — несколько чопорно поздоровалась она. — Не уделите мне немного времени?
— Доброе утро, госпожа Дана. — Конечно, на её просьбу мог быть только один ответ. — Разумеется, прошу вас.
И Ричард вежливо открыл перед ней дверь кабинета.
— Прошу, садитесь.
Он не стал предлагать ментору Орловой стул для посетителей, а указал на одно из кресел у давно погасшего камина. Впрочем, в нём тут же вспыхнул огонь, зажжённый магической волной.
— Благодарю. — Ментор элегантно опустилась на гобеленовое сиденье и заметила: — Садитесь и вы, Ричард. Вид у вас, уж простите за прямоту, не самый цветущий.
Ричард послушно занял кресло напротив и спросил:
— Как Прескотт?
— Думаю, ещё спит. — Собеседница совершенно не удивилась его осведомлённости. — Бедная девочка была глубоко, м-м, шокирована ночным открытием.
— Как и я, — невесело усмехнулся Ричард.
— Однако вы сумели удержать себя. — Ментор Орлова смотрела на него так серьёзно, что в душе поднялось полузабытое чувство студента, стоящего перед строгой преподавательницей. — Это достойно высочайшей похвалы, Ричард. Я горжусь вами.
И случилось то, чего, по мнению Ричарда, больше не могло случиться никогда. Он смутился. Самым невнятным образом пробормотал:
— Благодарю, госпожа Дана, — и собеседница смилостивилась.
Отозвалась:
— Не за что, Ричард, — и повела разговор дальше: — Вы ведь собираетесь обсудить случившееся с Прескотт?
— Да. — Ричард устало потёр переносицу, усилием воли переключаясь на важное. — Думал пригласить её до завтрака…
— Не стоит, — посоветовала ментор Орлова. — Дайте девочке больше времени на то, чтобы успокоиться и всё обдумать. Я бы рекомендовала, чтобы она вообще вас не видела до вечера. А там ведь время ваших дополнительных занятий по ментализму?
Ричард кивнул.
— Вот и хорошо, — продолжила собеседница. — Пусть всё идёт рутинно.
— Пожалуй, вы правы, — после короткого раздумья согласился Ричард. И с затаённой надеждой поинтересовался: — Госпожа Дана, вам не встречались упоминания о случаях, когда Истинную связь удавалось разорвать?
— Я пыталась вспомнить, — призналась ментор Орлова, — однако на ум ничего не пришло. Возможно, библиотекарь Лартер сможет припомнить какую-нибудь книгу, где сказано о подобном. — Она выдержала короткую паузу и аккуратно уточнила: — Но вы уверены, что стоит действовать именно так, а не принять дар Отца Дракона?
Ричард посмотрел на неё с неприкрытым недоумением.
— Конечно. Прескотт помолвлена и, если не ошибаюсь, влюблена в жениха. Ей ни к чему внезапная Истинная связь.
Ментор Орлова улыбнулась с непонятной многозначительностью.
— Знаете, Ричард, она того же мнения относительно вас. Что вам ни к чему внезапная Истинная связь с драконицей, едва-едва перешедшей на жёлтый уровень.
Высказав это замечание, ментор Орлова поднялась из кресла, вежливо кивнула: «Доброго дня», — и покинула кабинет.
Глава 6
Разумеется, когда я проснулась, ментора Орловой в комнате уже не было. Стул, который ночью она лёгким движением руки трансформировала в кресло, снова стал собой — как и моя тревога, после разговора с ментором ненадолго превратившаяся в надежду, что всё наладится.
Однако теперь я вновь нервничала, ощущая ниточку Истинной связи, надёжно привязывавшей меня к… «Второй половинке», как это называли в сентиментальных романах. И как мне было бесконечно неловко называть ректора Стронгхолда.
Откуда Отцу Дракону вообще могла прийти мысль связать нас? Это же мезальянс, какого ещё поискать, и неважно, что оба мы из дворянских семей. Пропасть в магическом уровне — препятствие посерьёзнее любых общественных условностей. И как же, наверное, Стронгхолду неприятно чувствовать, что я сейчас — в замке, на расстоянии примерно сотни шагов и на этаж ниже…
Постойте, отвлеклась я от самобичевания. Значит, он сейчас на площадке Северной башни? Неужели только вернулся? Или, наоборот, улетает.
Но в любом случае меня это не касалось. Ну, кроме того обстоятельства, что если он улетит, мы сегодня точно не встретимся, а это к лучшему (к лучшему же?), ведь от мысли, что я останусь с ним наедине…
Память опять самым подлым образом подкинула пошлую картинку, так эффективно вернувшую мне рассудок в горах, и я затрясла головой, будто воспоминание можно было из неё вытрясти. Затем скорбно вздохнула и поплелась в ванную, надеясь, что холодная вода на затылок поможет от всяких глупых мыслей гораздо лучше.
Ментор Орлова была уверена, что Стронгхолд не позволит себе вольностей в отношении меня, ведь его День Выбора (кажется, это так называется?) уже прошёл. И как бы я ни нервничала, нам требовалось поговорить и решить хоть что-нибудь.
Может, он всё же не улетит и вызовет меня сразу после завтрака? Или мне самой найти его по ниточке Истинной связи? До первого занятия ещё будет время, я должна успеть. Вот только как объяснить это Адриану и Камилле?
«Как же теперь вообще смотреть Адриану в глаза? — Я даже зажмурилась от чувства вины, затопившего меня от одного имени жениха. — Нельзя, чтобы он узнал! Нет-нет, я сама как-нибудь разберусь с этой связью. Никто ничего не узнает: ни Адриан, ни Камилла, никто».
И твёрдо поклявшись в этом, я открыла над ванной кран с холодной водой и решительно сунула голову под почти ледяную струю.
***
— Что-то ты припозднилась, Эльза. И какая-то бледная. Плохо спала?
Как я ни спешила, к двери пиршественного зала подошла с опозданием. Потому в вопросах поджидавшей меня Камиллы не было ничего странного. Обычное беспокойство лучшей подруги, но именно сегодня я бы предпочла обойтись без него.
— Нет, спала хорошо. — Я с самым недоумённым видом хлопнула ресницами. И, надеясь, что переход на другую тему прозвучит естественно, в свою очередь спросила: — А где Адриан?
