Истинная для ректора - Лина Деева
Я невольно обхватила себя за плечи. Каждая жилка была напряжена, каждое движение, звук, запах воспринимались остро, по живому.
— Боюсь, я не засну.
Свой голос показался мне слишком громким и испуганно-высоким.
— Это не твоя забота, — успокоил Стронгхолд, — а его.
Он указал на духа академии, восседавшего на столбике кровати, словно ничего более удобного в комнате не было.
Я дёргано кивнула. Подошла к застеленной без единой складочки постели, замерла в нерешительности.
— Всё под контролем, — произнёс Стронгхолд с нажимом. — Можешь даже не разуваться, просто ляг.
Однако я сняла ботинки и опасливо прилегла на край кровати. Стронгхолд расположился на другом, а из-за того, что ложе было узким, мы оказались лицом к лицу.
Сердце глухо ударилось о решётку рёбер, в носу стоял тот самый, особенный аромат, на языке чувствовался привкус металла.
И всё же мы не касались друг друга, даже дыханием.
— Закрой глаза, — сказал Стронгхолд, — и постарайся очистить сознание, как на занятии по ментализму. А дальше дело за духом академии.
Услышав это, зверёк издал согласный звук и перелетел в изголовье кровати. Улёгся прямо у нас над головами, уютно заурчал, и моя взвинченность как будто стала чуть меньше.
— Закрой глаза и очисти сознание, — повторил Стронгхолд.
И я подчинилась. Нырнула в темноту под веками, старательно задышала так, чтобы выдох был длиннее вдоха. Постаралась расслабить мышцы: сначала лица, затем плеч, рук, груди. Перестала втягивать живот, неосознанно сжимать покрывало. Почти перестала напрягать слух, и тягучая патока мурлыканья духа академии беспрепятственно полилась в уши. Я сосредоточилась на этом звуке, и сама не заметила, как все эмоции и мысли отошли на второй план. Дыхание стало лёгким-лёгким, тело каким-то невесомым, и вдруг…
«Открывай глаза, Прескотт».
Я послушалась без промедления и охнула от неожиданности.
Ледяная пустота без верха и низа, чьё чернильное покрывало прокалывали далёкие тусклые искорки. Драконье обличье, хотя я абсолютно не помнила, как трансформировалась.
«Где мы? Это сон?» — Я ощущала себя странно: тело как будто лишилось веса. А ещё совершенно точно не дышала — и не чувствовала необходимости вдохнуть.
«Это Межмирье, — отозвался Стронгхолд. — В иной ситуации нас бы уже окружили зубастые твари, что населяют его и всегда непрочь подкрепиться редкой добычей. А ещё окажись ты здесь одна, и пустота убила бы тебя ещё быстрее, чем они. Выпила бы весь твой жизненный огонь, а ты на своём золотом уровне не смогла бы сопротивляться».
Я содрогнулась, однако тут же спросила: «А почему сейчас этого не происходит? Потому что нас сюда проводил дух академии?»
Ректор качнул головой и уклончиво ответил: «Взгляни на себя».
Я так и сделала и беззвучно выдохнула: «О!»
Рубиновая, тонкая, как волос, ниточка тянулась от моей груди к груди Стронгхолда. Кажется, задень посильнее — и порвётся, словно паутинка. Да только на самом деле ни в одном из миров не существовало чего-то крепче неё. Крепче Истинной связи.
«Жизнь — общая на двоих», — тихо произнёс Стронгхолд, и у меня дрогнуло сердце. Стараясь отбросить овладевшее душой странное чувство, я с показной деловитостью спросила: «А эти твари, о которых вы говорили? Почему их нет?»
— Потому что чувствуют меня.
Глубокий мужской голос будто заполнил пустоту, и вокруг нас заструились кольца огромного змеиного тела, чешуя которого переливалась всеми цветами радуги.
«Отец Дракон!» — потрясённо воскликнула я.
— Воистину так, — добродушно отозвался бог и склонил к нам огромную гривастую голову с острыми прямыми рогами.
«Он совсем не похож на картинки в книгах», — мелькнула у меня растерянная мысль, и Отец Дракон усмехнулся, словно прочитав её. Однако обратился к Стронгхолду:
— Ты хотел о чём-то поговорить со мной?
«Мы хотели, Отец Дракон, — почтительно поправил ректор. — Так сложилось, что прошлой ночью нас связала нить Истинной связи…»
Бог кивнул.
«…и мы хотим просить вас, — Стронгхолд всё-таки запнулся. — Хотим просить вас разорвать её».
Если бы я дышала, затаила бы дыхание. А Отец Дракон смерил нас глубоким и совершенно нечитаемым звёздным взглядом и уточнил:
— А зачем?
Глава 10
У меня сердце дрогнуло: неужели это отказ? Однако Стронгхолд со спокойной рассудительностью ответил: «Эльза Прескотт обручена, и обручение не формальное. Что касается меня, вам лучше других известно, сколь мало подходит рутинная жизнь ректора академии для девушки, привыкшей к увеселениям высшего общества».
Отчего-то последнее меня задело: неужели он тоже считает, что я пустышка, которой только балы и развлечения подавай? Да, большая часть моей сознательной жизни была именно такой, но это не повод думать…
Мою обиженную мысленную тираду прервало негромкое хмыканье Отца Дракона:
— Так уж и не подходит?
«Несправедливо запирать Эльзу Прескотт в стенах академии, — с нажимом продолжил Стронгхолд. — Молодость дана не для этого. И несправедливо лишать её уже существующего чувства в угоду выверту судьбы».
«И несправедливо принуждать господина Стронгхолда к мезальянсу!» — неожиданно для себя выпалила я и, стушевавшись, едва поборола желание юркнуть ректору за спину.
— Полагаешь золото и сталь мезальянсом? — усмехнулся Отец Дракон. — Ах, дети, неужели вы не слышите себя? Вы ведь просите друг за друга!
«Потому что осознаём, насколько не к месту стала эта связь, — Стронгхолд не собирался отступать. — При всей благодарности за оказанную вами благосклонность».
Отец Дракон посмотрел на него, на меня (сердце немедленно ухнуло куда-то в живот) и произнёс:
— Я понял вас, дети. И хотя это решение кажется мне глупым, я не стану отказывать в вашей просьбе. Чему суждено быть — сбудется и так.
И он дохнул на нас искристым звёздным дыханием. Мерцающая струя коснулась рубиновой нити, и та начала бледнеть, таять и наконец полностью истаяла, как снег под лучами весеннего солнышка.
— Вот и всё. — По виду Отца Дракона было невозможно прочесть что-либо. — Вы свободны от древних уз, остальное — ваш свободный выбор.
Новая звёздная струя окутала нас туманностью, и Межмирье исчезло, как странный, приснившийся под утро сон.
***
«Вот и всё».
Открыв глаза, я
