Последний призыв - Лисса Рин
Таких, как я.
Невкусно пообщавшись с экстрасенсом-недоучкой, желавшим проклясть своего брата, – о Багровый, всегда одно и то же! – я привычно брела по темным, насквозь пропитанным подтухшей надеждой улицам и переулкам. Тело взывающего, в котором я неуютно расположилась, двигалось медленно, неуклюже и постоянно норовило завалиться в какой-нибудь подвал. Похоже, из этой оболочки я выжала все, что могла.
Итак, меня снова против моей воли выдернули из Хейма призывом. Да не просто призывом, а настоящим меморием, пускай и криво слепленным. А криво, потому что мое наречение, вписанное в меморий, неверное. Точнее – неполное. Потому как истинное имя известно лишь мне да моей Покровительнице, меня им нарекшей. И лишь владеющий полным наречением способен призвать обитателя Хейма без последствий для своей жизни. Но все именные мемории находятся под строгим контролем церберов и просто так попасть в руки смертных не могут. Уж точно не волей случая. А вот чьей конкретной волей и для какого именно случая – решаем только мы, предвечные. Что бы там людишки себе ни воображали. Так что смертным стоило бы иной раз задуматься своей не отягченной умом головушкой, каким таким непостижимым образом им в руки попадает меморий с призывом опасной моровой инферии и не стоит ли за этим хорошо продуманный план самой инферии.
Так нет же, совершенно не думают! Им ведь нужно поскорее удовлетворить свое разбухшее от вседозволенности эго, какие уж тут размышления о последствиях! Вот и дергают, натоптыши безголовые, в Шеол по поводу и без мою раздраженную сущь. А потом мучаются от кошмаров да травм, нанесенных психике.
Злая я, не отрицаю. Да и как не злиться, если я к этому проклятому меморию не имею абсолютно никакого отношения! Как бы сильно мне ни хотелось заявить обратное. Да, высокоранговые демоны именно так и попадают в Шеол, подкидывая ничего не подозревающим смертным собственноручно составленные мемории. Мы же, инферии, такими привилегиями, к огромному нашему сожалению, похвастаться не можем. Но это не значит, что нам этого не хочется. Уж я-то точно приложу все усилия, чтобы добиться горячо желаемого статуса высокорангового демона, и уж тогда смогу распоряжаться всеми своими призывами как заблагорассудится.
Ну а пока что все эти дрянные мемории доставляют мне массу хлопот, не говоря уж о том, что унижают мое инфернальное достоинство. Узнать бы, чьих когтей это дело, ух я бы его!..
Может, Анафия? У этой пронырливой инферии, помнится, глаза аж почернели от злости, когда она узнала, что моя Покровительница не кто иная, как великая Велиала дер Шакс. Или, может быть, Румия? Та, чья ослепительная улыбка вечно голодного суккуба при каждой нашей встрече заставляет меня держать спину подальше, дабы туда случайно не воткнулись острейшие когти?
А может, это дело рук..? Да нет же, ей это совершенно ни к чему! Вот уж кто действительно далек от чувства зависти, так это Мирейна мори Вердель! Сильная, привлекательная, самоуверенная и дерзкая, она одним лишь словом способна поставить на место любого зарвавшегося предвечного, будь то низкоранговый бес либо Приближенный к самому Багровому демон. Совершенно неудивительно, что ее заприметила и призвала в подопечные сама Велиала. Куда удивительнее, что в подопечные к Велиале попала и я, совсем еще неопытная инферия с довольно скромными силами и совершенно неприемлемой для предвечного непереносимостью человеческого эфира. Если не сказать точнее – меня от их эфира просто выворачивает.
Снова вспомнив о своей «маленькой», но здорово портящей все мое существование особенности, я тихонько зарычала: это ж как меня так угораздило вообще?! Испытывать рвотные позывы от того, что для любого предвечного является источником не просто пищи, но еще и удовольствия. Это уже не просто ироничная насмешка Хейма, меня породившего, а прямо-таки издевательский плевок! И как теперь от этого утереться, я не имела ни малейшего представления. Но одно я знала наверняка: говорить об этом совершенно точно никому нельзя. Да и некому. Потому как друзей в Хейме у меня не было. В Хейме в принципе друзей быть не может. По крайней мере, именно так учит меня моя единственная подруга Мирейна…
Я остановилась и невидяще уставилась в расцвеченное ядовитыми огнями города сумрачное небо – зло тряхнула головой.
Так, отставить эти человеческие самобичевания! Сейчас есть проблема куда важнее: нужно поскорее разобраться с этими самопальными мемориями и все выяснить прежде, чем моими частыми и несанкционированными появлениями в Шеоле заинтересуются церберы. Или, что еще хуже, моя Покровительница. Что она подумает, когда узнает о том, как избранную ею инферию мотыляет по миру смертных из-за чьей-то злонамеренной шутки, даже представить страшно! Да, вина не моя, но подмоченная репутация испоганит мне все планы по достижению желаемого демонического статуса. Мне была оказана такая честь перенять опыт и умения одной из Приближенных Владыки, а я… О Багровый, какое унижение!
Нет, этого допустить никак нельзя! Так что поскорее займусь вычислением этого шутника, и вот тогда посмотрим, кто из нас будет скалиться последним!
Я снова сосредоточилась на оболочке. Жилистая мужская рука, подчиняясь моему намерению, нырнула в карман куртки и сжала в кулаке мятый, рассыпающийся прямо в ладони клочок мемория. Я закрыла глаза, сконцентрировавшись, и осторожно выдохнула, мягко проникая в рваные остатки эфира и бумаги.
– Ну же, покажи мне, кто дал тебе это. Веди меня!
Тело качнулось в сторону, сделало шаг вправо, вперед, а затем и вовсе, развернувшись, медленно побрело обратно.
– Понятно, – раздраженно буркнула я, аккуратно останавливая тело.
Меморий в мужском кулаке рассыпался на мелкие бесполезные клочки.
Похоже, эта оболочка больше не в состоянии что-либо указать. А ведь сколько бравады, самодовольства и самовосхваления летело из его раздутого эго, только успевай корону подхватывать! А на деле что? Очередной безвольный сосуд с тусклым эфиром. Пустышка! Эх.
Что ж, думаю, самое время избавиться от оболочки и, отыскав Переход, возвращаться обратно в Хейм. Я поводила носом, принюхиваясь. Ага, чую разлом. Узкий, мелковибрирующий и слабый, но определенно уже кем-то использованный. Так, а это что?
Я повернула голову в сторону ближайшего подвала, откуда доносилась громкая бухающая музыка, все чаще прерываемая пьяными разнузданными голосами. Исходя из моего опыта, нежная стадия «братья навеки» вот-вот перетечет в медленно закипающую фазу «ты на кого тут мычишь», а там уже и до душегубства хвостом подать. Мощный выброс неконтролируемых эмоций, смешанных с наполненными злостью и обидой чувствами, – и кушать подано! Для беса пиршество что надо!
Вот только я не бес, и столь низменные эмоции мне больше неинтересны. То
