Не трожь мою ёлочку, дракон! - Саша Винтер

Его мачты — как чёрные иглы. Паруса собраны, опознавательных знаков нет. Словно путешественники. Только путешественники просто так на Кайр не приплывают.

Сердце, и так бьющееся как барабан войны, ускоряет удары. Рядом летит Дэйнарин. Белый, холодный, сверкающий льдом. Он поворачивает голову ко мне и кивает, мол, это они.

Мы начинаем снижаться.

Внутри ярость смешивается с ужасом, что я опоздал. Тоска рвёт изнутри, каждый удар сердца будто пламя по живому.

Валери. Моя истинная.

Я ощущаю её присутствие так же ясно, как дышу. И сейчас внутри пусто. Такое чувство, что на корабле её нет.

Я не думал, что дракон может реветь так, чтобы дрогнул снег на горах.

Но я рычу, и звук колоколом раскалывает небо.

Корабль уже близко. И я начинаю ощущать Валери. Её ужас. Её отчаяние. Это причиняет почти физическую боль.

На палубе происходит какая-то возня, и я драконьим зрением вижу мелькающее белое платье на фоне тёмных досок. Это она!

Меня пронзает ужасная мысль, что они сейчас выкинут её за борт, буквально за долю мгновения до того, как это происходит.

Я вижу, как белый всполох падает в мрачную воду, а корабль распахивает паруса.

Они бросили её в воду!

Я теряю контроль над собой. У меня несколько минут до того, как Валери погибнет. И я делаю единственное, что могу — ныряю вниз и складываю крылья. Лечу к воде как копьё.

В ушах ревёт воздух, и у самой повехности я обращаюсь в человека. Больно бьюсь о воду, но мне плевать. По инерции вода проглатывает меня и смыкается сверху.

Под водой — мгла. Сныть. Чёрная глубина.

Но я чувствую Валери. Мой свет. Мой запах снега.

Я ныряю глубже. Холодно. Тело сводит судорогой, грудь сжимает словно тисками, но мне плевать. Морская тьма сжимает тело, выталкивает. Но я прорезаю её, как огонь прорезает ночь.

Вижу! Белое платье, как ледяная звезда. Кандалы на ногах тянут вниз. Лицо бледное, глаза закрыты, волосы распущены в воде, как серебристый шёлк.

Я подплываю и хватаю её. Обнимаю, заодно улавливая, есть ли пульс. Есть! Валери без сознания. Я обхватываю её руками и обращаюсь в дракона.

В воде это невероятно болезненно. Отсутствие кислорода режет лёгкие, но я уверенно всплываю, стискивая Валери в передних лапах, а стоит оказаться на поверхности, расправляю крылья и, перебарывая чудовищную силу притяжения, взлетаю.

Воздух режет лёгкие. Ветер хлещет в морду. Мир качается. Но Валери у меня в лапах. На мгновение я зависаю в небе, ищу глазами корабль. Нахожу мгновенно — Дэйн воюет с драконами Сомбраэля, нещадно поливая их белым огнём.

Там ожесточённая драка. Воздух горит. Лёд трескается от их ярости.

Я не могу ему помочь. Я должен помочь Валери. Разворачиваюсь и лечу в сторону острова.

Где-то сзади грохочет победный рык Дэйнарина. Я оборачиваюсь и вижу, как пурпурный дракон падает в море. Другой улетает, оставляя шлейф ядовитой магии, Дэйн бросается за ним, не давая шанса скрыться.

Я машу крыльями как умалишённый, будто за мной гонится полчище демонов. До замка полчаса лёту. А первую помощь Валери надо оказать прямо сейчас. Спустя пару минут я приземляюсь на пирсе.

Валери не дышит. Кожа ледяная, синеватая. Губы белые.

Запрокидываю её голову. Пытаюсь вдохнуть в её лёгкие.

У меня разрывается сердце, боль пропитывает душу.

— Дыши! — кричу ей.

Вдыхаю воздух ей в рот. Надавливаю на грудную клетку. Ритмично. Раз-два-три…

— Ну же! — срываюсь на рык. — Ты не можешь вот так…

Я замолкаю, потому что она кашляет. Я сразу переворачиваю её на бок, жду, пока она откашляет воду. Замечаю движение грудной клетки — вдох.

Она жива.

Снова обращаюсь в дракона, подхватываю её, крепко прижимая лапами к телу. Оно тёплое, будет греть её, пока мы летим. И поднимаюсь в воздух, но лечу низко и на грани между быстро и медленно, чтобы воздух не свистел в ушах, но и нарочно чтобы не задерживаться.

Я лечу. Не чувствую холода. Только сердцебиение Валери. Слабое, тихое. В голове пустота, кроме единственной мысли — спасти любимую. Любой ценой!

Я не позволю Этерии забрать у меня то, что она сама же и дала.

Я приземляюсь на балкон у своих покоев. Неаккуратно, разламываю перила, Обращаюсь мгновенно, почти на ходу, и бегом несу Валери в купальню.

Пока набирается едва тёплая вода, рву на Валери мокрое свадебное платье, освобождая от него замёрзшее тело.

Эстель, бледная и испуганная, влетает в мои покои, принимается помогать. Следом Мира. Они тоже чувствуют, что с их будущей хозяйкой беда.

Я кладу Валери в купальню, раздеваюсь сам.

— Порошок стерния! Быстро, — велю Мире, и она сразу отправляется в кладовую, не спорит, хотя могла бы, а я поворачиваюсь к Эстель. — Мне нужен эхо-камень. Принеси мне его.

Эстель всё понимает и выбегает из купальни. В её возрасте бегать уже непочтенно, но она понимает экстренность и делает всё возможное.

— Вернись ко мне, снежинка… — говорю я, забираясь в воду рядом с Валери. Ратираю её руки, ноги, грудь. — Пожалуйста. Не уходи. Ты нужна мне.

Эстель возвращается с эхо-камнем и протягивает его мне.

Я кладу руку, кристалл загорается слабым свечением.

— Фэрин Маранель, — произношу громко. — Это Аэриос Витерн. Мне нужна твоя помощь.

Эстель смотрит на меня круглыми глазами. А я… зарою топор вражды, чтобы спасти любимую.

57. Цена тепла

Аэриос

Эхо-камень оживает холодным серебристым светом. И через мгновение раздаётся знакомый, до зубного скрежета надменно-насмешливый голос.

— Неужели сам Аэриос Витерн решил со мной пообщаться? — тянет Фэрин Маранель, серебряный дракон-лекарь, чья манера говорить всегда будто оставляет ледяной след в воздухе. — Что, новая война? Или твой характер наконец-то доконал кого-то?

Я сжимаю эхо-камень так, что костяшки белеют.

— Я предлагаю мир, — выдыхаю ровно, с трудом удерживая голос от рыка. — Потому что моя истинная при смерти. И только ты можешь помочь.

На той стороне наступает тяжёлая тишина. Тишина, в которой даже цинизм Фэрина сдаёт позиции.

— Я понял, — произносит он уже без насмешки. — Жди. Я прилечу. Но… моя помощь не бесплатна, Витерн.

— Считай, что я вечно у тебя в долгу, — бросаю я. — Только приди.

Я откладываю камень, и он гаснет.

Сзади раздаётся топот. Мира влетает в купальню, прижимая к груди шкатулку со стернием.

— Милорд, порошок стерния, — дыхание у неё сбивается. — Вы уверены?..

— Давай сюда, — рычу, подгоняя её жестом.

Она протягивает шкатулку, и я всыпаю синие гранулы в воду вокруг Валери.

Они тут