Однажды в Гарлеме - Колсон Уайтхед
Однажды в Гарлеме читать книгу онлайн
1960-е, Гарлем. Рэй Карни, владелец небольшого мебельного магазина на 125-й улице, работает не покладая рук, чтобы обеспечить достойную жизнь своей семье. Но торговля подержанной мебелью — не самое прибыльное дело. С деньгами всегда туго. А Карни мечтает перевезти семью из тесной квартирки в жилье попросторнее — они с женой ждут второго ребенка. Поэтому, когда кузен Фредди время от времени приносит ему кольцо, ожерелье или браслет, Карни не интересуется их происхождением. Он знает ювелира, который заплатит, не задавая вопросов.
Но Фредди мечтает о большем. Он «подписывается» на участие в ограблении лучшего в Гарлеме отеля и втягивает в это дело Рэя для сбыта краденого. Ограбление идет не по плану, и, разбираясь с последовавшими проблемами, Карни придется столкнуться с местными гангстерами, продажными полицейскими, торговцами контрафактом, порнодельцами и прочими темными личностями.
«Однажды в Гарлеме» — захватывающий криминальный роман и впечатляющий, живой портрет Гарлема 1960-х, где кривыми дорожками ходят все — иначе просто не выжить.
Колсон Уайтхед
Однажды в Гарлеме
Москва, 2026
Colson Whitehead
Harlem Shuffle
Перевод с английского Юлии Полещук
Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Корпус Права»
Copyright © 2021 by Colson Whitehead
Russian Edition Copyright © Sindbad Publishers Ltd., 2025
© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. Издательство «Синдбад», 2025
* * *
Беккету
Часть первая. Пикап
(1959 год)
Дорожки Карни выбирал не то чтобы кривые — просто не очень прямые…
1
Жарким вечером в начале июня кузен Фредди впутал его в гоп-стоп. Рэй Карни в тот день, как обычно, мотался по городу — туда-сюда, то в Верхний, то в Нижний Манхэттен. Работа кипела. Сначала в Радиоряд, отвезти три последних напольных радиоприемника, два РКА и «Магнавокс», и забрать телевизор, который он там оставил. С приемниками он завязал — за полтора года не продал ни штуки, как ни сбрасывал цену, как ни уламывал покупателей. Теперь эта рухлядь лишь занимает место в подвале, а оно ему нужно под новые кресла, которые на следующей неделе привезут из «Арджента», ну и под то, что он сегодня заберет из квартиры покойной леди. Три года назад эти приемники — корпуса гладкие, из красного дерева — считались последним словом техники, теперь же, завернутые в стеганые одеяла и привязанные к кузову кожаными ремнями, трясутся в пикапе по жутким колеям Вест-Сайд-хайвей.
Не далее как сегодня утром в «Трибьюн» вышла очередная статья о том, что город-де добивает эстакаду. Шоссе с самого начала было узкое, со скверным покрытием: строили его тяп-ляп. В лучшие дни там стояли мертвые пробки, бампер в бампер, ругань, гудки, в ливень коварные рытвины превращались в лагуны — сплошь унылая серая жижа.
На прошлой неделе в магазин Карни заглянул покупатель, голова обмотана, как у мумии, — получил по башке отвалившимися перилами, когда проходил под этой чертовой эстакадой. Сказал, что подаст в суд. «Имеете полное право», — согласился Карни. В районе Двадцать третьей его пикап угодил колесом в яму, он уж думал, приемники улетят из кузова прямиком в реку Гудзон. И когда наконец очутился на Дуэйн-стрит, выдохнул с облегчением.
Лавка его знакомца из Радиоряда находилась на Кортленд, сразу за Гринвич, в самой гуще района. Он отыскал местечко возле «Чудо-приемников Сэмюэла» — «ЧИНИМ ВСЁ» — и пошел посмотреть, на месте ли Ароновиц. Дважды за прошлый год, среди бела дня притащившись в Нижний Манхэттен, Карни обнаруживал, что магазинчик закрыт.
Еще несколько лет назад — проходишь мимо витрин, уставленных товарами, и кажется, будто крутишь ручку настройки: из одного магазина сквозь рупоры гремит джаз, из другого немецкие симфонии, из третьего регтайм, ну и так далее. «Электроника С&С», «Лучшая техника Лэнди», «Стейнвей, король радио»… Теперь-то здесь скорее услышишь рок-н-ролл — отчаянная попытка привлечь в магазин молодежь, — а в витринах увидишь телевизоры, последние чудеса «ДюМонта», «Моторолы» и прочих. Тут тебе и напольные радиоприемники в корпусах из светлого дерева твердых пород, и округлые новенькие портативные, и системы «три в одном» с высоким качеством звука: телик, радио и проигрыватель для пластинок, всё в одном корпусе, класс. Не изменилось только одно: Карни, как и прежде, пробирался по тротуару, огибая громоздкие баки и ведра с электронно-лучевыми трубками, аудиотрансформаторами и конденсаторами, которые притягивали сюда умельцев со всего Большого Нью-Йорка. Любая деталь, какая только понадобится, все модели и марки, по разумной цене.
На Девятой авеню, там, где некогда шла надземка, ныне зияла дыра. Железная дорога исчезла. Когда Карни был маленьким, отец раз-другой брал его сюда по каким-то своим непонятным делам. И по-прежнему за музыкой и уличным гомоном ему мерещился стук колес.
Ароновиц скрючился над стеклянным прилавком и, вставив в глазницу лупу, ковырялся в каком-то приборчике.
— Мистер Карни, — кивнул старик.
Мало кто из белых называл Карни «мистером». По крайней мере, в центре города. Когда он впервые заехал по делу в Радиоряд, белые продавцы не видели его в упор и обслуживали радиолюбителей, которые пришли после него. Карни и покашливал, и жестикулировал, но все равно чувствовал себя чернокожим призраком. Так и собирал от лавки к лавке обычные унижения, пока, наконец, не поднялся по черным железным ступеням в магазинчик «Ароновиц и сыновья» и хозяин не спросил его: «Чем я могу вам помочь, сэр?» Причем на полном серьезе. А не «что ты здесь позабыл». Рэй Карни в свои годы отлично чувствовал разницу.
В ту первую встречу он ответил Ароновицу, что принес приемник, нуждающийся в ремонте (Карни тогда как раз в дополнение к остальному занялся подержанной техникой). Он начал было объяснять, что случилось, но Ароновиц его прервал и принялся разбирать корпус. В последующие визиты Карни уже воздух не сотрясал, просто ставил перед маэстро приемник, а дальше пусть сам как хочет. Так и повелось: Ароновиц покряхтывал, вздыхал устало, доискивался, в чем дело, сверкал серебром инструментов и тыкал в прибор отверткой. Своим «диагнометром» он проверял предохранители, резисторы, регулировал напряжение и, когда требовалось заменить деталь, рылся в безымянных ящиках стальных шкафов, выстроившихся вдоль стены в сумеречном помещении. Если поломка оказывалась непростой, Ароновиц, крутнувшись в кресле, спешил в мастерскую в глубине магазина, и кряхтение доносилось уже оттуда. Он напоминал Карни белку в парке, суматошно снующую от ореха к ореху. Может, прочим белкам из Радиоряда такое поведение и понятно, но на глаз человека простого смахивает на помешательство.
Карни частенько уходил перекусить сэндвичем с ветчиной и сыром, чтобы не стоять у мастера над душой.
Не было случая, чтобы Ароновиц не починил прибор, не нашел нужной детали. Правда, новые технологии его раздражали, и, если Карни привозил телевизор, Ароновиц говорил, чтобы Карни зашел завтра или на следующей неделе, когда привезут нужный кинескоп или лампу. Мог бы, конечно, пройтись по соседям, выпросить недостающее, но не хотел позориться. Вот так Карни в то утро и оказался здесь. На прошлой неделе он оставил Ароновицу телевизор «Филко» с диагональю экрана в двадцать один дюйм — надо забрать, а если повезет, удастся сбыть с рук и приемники.
Карни втащил в магазинчик один из громоздких «РКА» и отправился за вторым.
— Я бы отправил парнишку помочь вам, — сказал Ароновиц, — но мне пришлось его сократить.
