Не трожь мою ёлочку, дракон! - Саша Винтер

54. Свадьба на новую луну

Валери

Свет солнца ложится на снег так мягко, будто сама Этерия решила благословить наш союз. Время будто растягивается: оно мерцает, вибрирует, наполняется золотистым и голубым сиянием люкс-сфер.

Я стою в центре своей комнаты, одетая в свадебное платье, которое Эстель называет «ледяным дыханием бога». Оно переливается так ярко, будто я облачена в замёрзший свет рассвета.

Моя метка — тонкая, как паутинка, — сияет сквозь ткань, как первая звезда ночи.

Я делаю шаг к зеркалу. И застываю: отражение кажется сильнее, спокойнее, прекраснее, чем та добыча страхов, какой я была всего пару недель назад.

Теперь я не беглянка. Теперь я истинная ледяного дракона и его невеста! От этой мысли сердце радостно замирает на мгновение.

Стучат в дверь.

— Леди Валери… милорд просит вас спуститься, — голос Миры дрожит от волнения. — Пора.

Я киваю и выхожу.

Аэриос ждёт меня на первом уровне замка. Один в большом зале, отлично освещённым люкс-сферами, согретом десятком каминов вдоль стен.

Он замирает при виде меня, скользит взглядом по платью, потом поднимает его к глазам.

— Ты совершенна, Валери, — выдыхает он тихо, подходя ко мне. Подаёт мне руку. — Церемония пройдёт на ледяной террасе. Идём.

Он выводит меня из замка и сразу сворачивает направо через открытую аркаду, затем за угол, и мы оказываемся там, где нужно.

Терраса огромна, украшена ветвями эфели, серебристыми лентами и мягким сиянием кристаллов. Гостей под сотню. Стоят полукругом и тише перешёптываются.

Драконы Кайра — представители домов, главы родов, — все в торжественных одеждах.

Их взгляды притягиваются ко мне почти одновременно. И вместо напряжения я вижу признание. Лорды торжественно кивают. Их почтенные жёны улыбаются. В глазах молодёжи вспыхивает свет.

Аэриос наклоняется ко мне, ладонь лежит у меня на талии, дыхание касается моего виска.

— Они принимают тебя, Валери, — вполголоса произносит Аэриос. — Не только как невесту. Как мою истинную.

От этого у меня замирает сердце. Я едва успеваю перевести дыхание, он подаёт мне руку.

— Идём, невеста, — мягко говорит он. — Нас ждут у алтаря.

Я вкладываю пальцы в его ладонь — горячую, сильную, любимую.

Мы делаем несколько шагов по террасе, укрытой свежим снегом. Алтарь впереди, вырезан из цельного сияющего льда. А в центре на пьедестале круглая чаша с жидкостью, светящейся мягким тёплым золотом. Она не замерзает, хотя вокруг мороз.

Это красиво так, что хочется плакать. Слишком трогательно. Священно.

Мы приближаемся к алтарю. Я как в волосах играет холодный ветер, ощущаю уверенность, исходящую от Аэриоса, это придаёт сил.

И вдруг воздух над террасой взрывается оглушительным гулом крыльев. Гости оборачиваются. Я тоже инстинктивно резко поворачиваю голову.

На террасу снижаются трое драконов пурпурной окраски. Они меньше, чем Аэриос и тем более, чем его отец, но тоже большие.

Чешуя у них сияет фиолетовой дымкой, будто впитывает закат. Они прищемляются уже в человеческом облике — высокие, жёсткие фигуры, волосы цвета ночного аметиста, на мантиях — клейма, которые я видела в порту в Южной Сиерии.

Тишина становится такой плотной, что скрип снега под моей ногой распарывает её слишком резко.

Самый высокий и по возрасту старший делает шаг вперёд.

— Эта церемония не может продолжаться, — произносит он громко, чётко, официально. — Баронесса Валери Тэллер подлежит задержанию от имени судебного корпуса Южной Сиерии.

У меня в груди что-то обрывается. Гости ахают. Аэриос делает шаг вперёд, заслоняя меня собой.

— Вы ошиблись, — холодно, угрожающе бросает он. — Никаких преступлений за ней нет. Никаких обвинений. Убирайтесь.

— Ошибки нет, — отвечает старший пристав.

Он поднимает свиток, запечатанный пурпурной печатью.

— Здесь доказательства хищений и финансовых махинаций. Подписи магистрата Южной Сиерии. Мы обязаны доставить баронессу Тэллер на суд.

— Невозможно, — вырывается у Аэриоса. — Валери не совершала ничего подобного!

— Возможно, не преднамеренно, милорд, — почти с сожалением произносит пристав. — Но факты есть факты. Просим вас не препятствовать исполнению воли закона.

Один из более молодых вынимает кандалы. Обычные металлические кольца с задвижками. Тяжёлые на вид и совершенно бездушные.

— Баронесса Тэллер, — официально произносит старший, — пожалуйста, ваши руки.

Аэриос оборачивается ко мне, в глазах шок и ярость одновременно.

— Валери, не делай этого, — произносит твёрдо. — Они ошибаются. Это подлог. Не соглашайся!

Лица гостей стираются из периферического зрения. Я вижу только лицо Аэриоса. Сердце сжимает боль. Настоящая Валери могла делать что угодно. Откуда мне знать, делала я то, в чём меня обвиняют, или нет?

— Аэр… — выдыхаю я тихо, чтобы слышал только он. — Я не могу быть уверена, что оригинальная Валери… ничего этого не делала. Я не помню её жизнь и не могу доказать, что они ошибаются.

Он будто получает удар в грудь.

— Валери!.. — в голосе боль, сожаление, ярость смешались в один надрывный рык.

— Аэриос, — перебиваю я и больше всего в мире хочу его успокоить. — Я не хочу позора твоей семье. Если это правда, я должна ответить. Если неправда, суд меня оправдает.

Приставы почти извиняются взглядами.

— Мы обязаны проводить вас до экипажа, — произносит старший ровным протокольным голосом. — Повозка ждёт у ворот замка. Суд состоится в Южной Сиерии. Мы доставим вас туда кораблём. Путь займёт две недели.

Он поворачивается к Аэриосу:

— Суд не будет закрытым, вы сможете присутствовать, — добавляет. — Дата суда будет объявлена, когда мы достигнем материка.

Аэриос яростно вскидывает взгляд. И я кожей чувствую, что он готов обратиться и сжечь их прямо тут. Но он не переходит грань.

— Я не позволю!.. — бросает резко. — Если Валери нужно держать под стражей, поместите её в темницу Стормдорна. Двухнедельное сопровождение женщины по морю может навредить её здоровью!

— Милорд Витерн, — перебивает пристав всё тем же уважительным, но железным тоном. — Не вынуждайте нас прибегать к ограничениям. Мы действуем по закону Южной Сиерии. Юрисдикция Кайра не распространяется на этот случай.

И вот этот момент — когда закон становится ловушкой — ломает мне сердце сильнее всего. Я делаю шаг вперёд. Вставляю руки в кандалы сама. Холод металла кусает кожу.

— Валери, нет! — сзади почти кричит Аэриос.

Я оборачиваюсь к нему и он порывисто подходит ко мне. В глазах скорбь. Ему — моему драконьему мужчине — впервые за всё время нечего сказать.

— Всё будет хорошо, — шепчу я. — Правда.

— Я тебя вытащу, — хрипло выдыхает он, прижимая меня к себе так, будто я единственное, что может собрать его воединио. — Клянусь Этерией, Валери, я тебя вытащу. Я не позволю судить тебя!

— Я знаю, любимый, — отвечаю я. — Верю.

Меня аккуратно берут под локоть. Проводят по террасе, к воротам замка. Я не смотрю на оцепеневших гостей. В