Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

Маленький невинный бытовой артефакт, тандем очумелые ручки — и… Вот. Нет, не дырка в стене, а всего лишь вырванная с корнем дверца!

Прикрою картиной. Надеюсь. Наверное.

— Ну, забери меня уже скорее, прославленный маг, эээ-э? Ты хоть начальную орденскую школу закончила? — На меня смотрело, вытаращив золотистые глазюки, самое очаровательное существо на моей памяти.

Больше всего это мелкое встопорщенное чудо с хохолком и торчащими во все стороны перьями напоминало птенца! Только немного чешуйчатого. И мраморного. То есть выточенного из камня — честное слово адептки-неудачницы, все именно так.

Кроме статуэтки в тайнике были какие-то пожелтевшие от времени свитки, маленькое блекло-серое колечко и затянутый плотными золотыми веревками и как будто совсем не тронутый временем мешочек. Цянькун — всплыло слово из прошлого. Так называли мешочки заклинателей. Кажется, у них там внутри был настоящий пространственный карман.

Я поспешно сгребла все из тайника, не обращая внимания на возмущения статуэтки — и спрятала в сумку. Теперь картину придется перевесить — и хорошо, что здесь есть клей. Посажу на него, и так, что и не видно будет, что за ней ниша. Потому что дверцу я точно назад без инструментов не посажу. Уфф, устранять последствия своего вандализма под вопли:

— Немедленно вытащи меня из этой смрадной темноты, бесстыжая девчонка!

— Неблагодарная, ты сейчас познаешь мой гнев!

— Я утоплю тебя в крови, прогрызу путь в твоих киш… Ой, лапа застряла! Мне хохолок помнут, вытащи немедленно!

Увы, я была слишком занята. И невероятно благодарна тому, что Эль-Шао явно накладывал на свою комнату какое-то заклинание тишины. И меня бы не услышал.

— М, палец ушибла, — пробормотала, — так криво? Да нет, вроде вполне нормально. В конце концов, сюда они почти не заходят…

Но по телу то и дело пробегала опасливая дрожь. Авантюрная жилка боролась с трусливой осторожной Алисой. Рассказать о находке? Мало ли, какая магия в ней сокрыта. Но тогда у меня все наверняка отберут. Или оставить — и нарваться на неприятности?

Что там говорили про печеньки?

Я вытащила гневно сверкающую статуэтку из сумки, поставила на стол.

— Если я пойму, что ты мне лжешь — а я пойму, немедленно сообщу эль-драгхо, — проговорила строго, — поэтому ты мне четко рассказываешь, что ты такое, что это за тайник и зачем со мной заговорил — в обмен на вкусный завтрак. Если ты умеешь есть, конечно. Если тебе есть чем, — я смешалась.

Точно! Можно спросить о находке Смолли! Он уж точно не обманет.

Минуту бусинки-глаза изучали меня с мрачным предвкушением.

— Сначала накорми! А потом и поговорить можно, — заявило мелкое нахальное чудовище.

Так я и оказалась с утра на кухне.

— Во имя Ктулху, хорошо, что у тебя пёрышки, а не щупальца, не люблю я морских гадов, — засмеялась я своим мыслям.

— Твои восемь волшебных меридианов почти сформированы. Даньтан слаб, ну да твоему источнику до золотого ядра — как подземникам до вознесения, — распушил пёрышки этот специалист по совершенствованию.

Даньтан — я услышала и поняла это слово именно так, клянусь китайскими новеллами. Насколько помню, это особая область тела, где концентрируется внутренняя энергия, ци. Лаоши там, на Земле, рассказывал нам об этом, но немного.

— Ты про то самое золотое ядро, которое высшая степень совершенствования заклинателя? — Невинно уточнила, проверяя морозильный шкаф.

— Ну конечно, бестолочь! — Вспушились каменные перья. Прыгать мой каменный друг не мог, но весьма энергично ругался.

Всё-таки забавно, как пересекаются наши миры. Теперь я поняла, чем пользовалась целительница — иероглифы на бумаге — талисманы. Правда, я и не думала, что они имеют такую силу. Похоже, у эль-драгхо были свои магические техники. Да и целительница не была заклинателем — только магом.

— Кто будет обзываться — тот останется без конвертиков с яйцом и мясом, — я подмигнула птицу.

Интересно, насколько этично предлагать птице яйца, даже если эта птица — чешуйчатая? Вечно я сначала делаю, потом думаю.

Кто бы это ни был — он очень напоминал мне птенца. А мне не хватало для готовки бодрой мелодии старой рок-группы, от которой проснулись бы и мертвецы, не то, что местные злобные ашсары.

Я как будто проснулась и обрела точку опоры.

— Что это? Что? Что за конверр-ртики? — Заволновалось каменное чудовище.

Статуэтка застучала по столешнице и чуть не упала.

— Тц! — Щёлкнула его по носу. — Это вкусно, хотя возможно и не полезно. Но потолстеть нам не грозит, друг мой птичий.

— Я тебе не птица, я фэйчи! — Быстро раскололся этот пакостник. — Я хранилище знаний, дарующий удачу, я талисман, о котором могли только мечтать правители! А они! Они посмели… — обиженный, гневный клекот, — они бросили меня в этот каменный мешок! Закрепили печатью! Думали, приползу исполнять их поганенькие желания задаром! А потом… — клекот стал тише. Тихое повизгивания почему-то подозрительно напоминало писк вовремя не переодетого младенца, — они просто сгинули! Оставили меня на полке, как будто я не магический зверь, а так, тьфу, козявка из-под ногтя. Я лежал веками бедный, всеми заброшенный, покрытый пылью, и…

— О, сс-солнышко, где ты фс-сяла фэйчи? Эти твари с-сдохли ещё пару веков нас-сад, мс-стительные были, такие эти… как их… инс-сталляции устраивали кас-сней врагов своих! — В кухню зарулил, помахивая хвостом Смолли.

Он подрос за эти дни. Крылья окрепли, и поганец целыми днями исследовал комнаты, раз уж сказали не высовываться.

— А ушш какие они ис-собретательные были, нам до сих пор в пример с-ставят! — Присвистнул с восхищением.

— Потому что они твари все! Ваши маги! Злобные мстительные твари, они использовали нас, наши таланты, крали наших женщин, а потом решили нас уничтожи-ик-ить! — и за моей спиной раздался горький отчаянный плач.

Инстинкт, присущий всем женщинам, сработал моментально.

Нажейго я показала кулак и прошипела:

— Не расстраивай мне ребенка!

Статуэтка была прижата к груди, чмокнута в перья и я начала ласково бормотать про то, какой он красавец, что никому в обиду я его не дам, что он умница, хороший птенчик, будет накормлен и напоен вопреки всему — и расколдован — тоже.

И не сразу поняла, отчего закололо кончики пальцев. Я растерянно замерла, глядя на жемчужное сияние, что окутывало мои руки и льнуло к фигурке из камня.

— С-своей силы много, решила с этим проглотом поделиться? — Без особого осуждения курлыкнул Смолли — и свернулся довольным чешуйчатым колечком на большом блюде.

Здравствуйте, я ваша колбаска.

Я осторожно, почти опасливо поставила резко умолкнувшую статуэтку на стол.

— Давай уже, инструктор,