Лекарка. Призрачная тайна - 3 - Елена Кароль
Как Журавлева и сказала, это были текстовые и видеофайлы, на которых призраки людей, предусмотрительно скрыв лица под самыми разными масками (кто-то карнавальными, кто-то медицинскими), уничтожали сущей, распевая патриотические песни.
Хм-м… Я так понимаю, мой пример послужил для них поводом выйти из тени? Нет-нет, это не плохо… Это очень хорошо!
Вот только ещё и опасно. Очень опасно! Мы ведь не одни такие сообразительные, есть ещё и те, кто выбрал служение рою, и что-то мне подсказывает без ответа наша инициатива не останется.
Черт! Не сделала ли я хуже?
Не поленившись, я изучила и общемировые новости, с удивлением отметив, что по всему миру таких призраков, кто решился открыться людям, уже не один десяток, что с одной стороны, радовало, а с другой откровенно ужасало, ведь это значило, что рой постоянно жрет и вербует людей.
Жрет и вербует.
Скольких из нас он завербовал себе в беспрекословное подчинение?
И когда общественность узнает, кто мы такие на самом деле? Не призраки, но люди, способные покидать тела.
И сколько из нас на самом деле порядочных?
В итоге я совсем не удивилась, когда уже через пару часов мне позвонил Костя именно по этому вопросу, жестко потребовав, чтобы я сидела дома и никаких интервью больше не давала, потому что вопрос о массовом привлечении призраков к самым разным спецоперациям рассматривается уже в самых верхних эшелонах власти и ему самому уже намекнули, что как офицер, чаще всех общающийся с Лекаркой, он просто обязан передать мои контакты руководству…
Приплыли.
– И что теперь? - приуныла я, сообразив, куда именно привели мои благие намерения.
– Ничего, - сурово отрезал Волконский. - Призрак мне не подчиняется. Скажу, что перестал выходить на связь и точка. А ты, душа моя, постарайся хотя бы ближайшие пару недель посидеть дома. Договорились?
Крайне нехотя и откровенно вынужденно, но я дала это согласие, так что, когда мне снова позвонила Журавлева, то нагло солгала, что обязательно передам её просьбу Лекарке сразу, как только мы увидимся, но так как видимся мы в последнее время крайне редко, то ничего обещать не могу.
Анфиса, конечно, расстроилось, что прекрасно слышалось по её голосу, но настаивать и наглеть не стала, просто попрощавшись и завершив звонок.
А я села думать.
Что же я натворила, а?
И я ли? Или это было неизбежно? Как ни крути, а явление существует и глупо от него отмахиваться, нельзя просто не замечать. Лучше знать. Это всё понятно. Но как же тревожно на душе!
Следующие три дня, а точнее ночи, стали для меня персональной пыткой. Сдерживая обещание, данное Косте, после того, как засыпала и меня выкидывало из тела, я оставалась в квартире и сходила с ума от скуки. Первую ночь просто бесцельно шаталась по своим квадратным метрам. Во вторую пыталась медитировать в призрачном виде, но заскучала уже через три часа и в итоге выбралась на крышу, где пролежала на спине до утра, тупо пялясь на звезды.
В третью ночь, не выдержав, бессовестно нарушила данное Волконскому слово, и до самого утра шаталась по ближайшему парку, предварительно отправив в дозор свою банду, чтобы они проверили его на предмет посторонних.
Посторонних не было, но проблему скуки это не решало: парк оказался не особо большим и мне стало дико скучно уже через пару часов.
И это только три ночи прошло! А что будет дальше?
Нет, так нельзя. Надо что-то решать!
Но что? Как? Я уже все мозги себе сломала, все призрачные ногти изгрызла, но решения как не было, так и нет. Мне нельзя попадаться на глаза официальным властям. Нельзя позволять им понять, кто я такая на самом деле. Нельзя давать в руки козыри, которые они смогут использовать против меня и семьи.
Я люблю свою Родину, очень люблю! Но я хочу любить её сама, а не по чьему-то приказу. Хочу сама решать, чем заниматься, когда и где. Как именно помогать людям.
Именно помогать!
Вот только власть, она… разная бывает. И понятия “правильно” и “нужно” у неё другие, гораздо более масштабные, чем у нас, простых смертных.
Или бессмертных…
Невесело хмыкнув, я добралась до озера и какое-то время прогуливалась вдоль берега, отстраненно любуясь умиротворенной красотой места. За моей безопасностью и одиночеством бдительно следили призраки, так что можно было не переживать о случайных прохожих, но проблема пришла оттуда, откуда её никто не ждал.
Я вдруг ощутила дрожь пространства.
Непривычную. Сильную. Тревожную.
Моментально переполошившись, ведь примерно представляла, что это может означать: особо сильный и мощный разрыв, да ещё и тут, совсем рядом с городом, я призвала призрачную банду к себе и дала Акелле задание вычислить четкое направление будущего разрыва.
Вопроса о том, бежать ли туда или не бежать, даже не стояло. Конечно, бежать! Если оттуда вылезет хрень размером со слона, то без меня служивым придется туго. Черт с ним, потом поиграем в салочки и скроюсь от всяких там высокопоставленных желающих где-нибудь в районе монастыря, но оставаться в стороне в такой ответственный момент я просто не имею права!
Нервно заскулив, когда пространство задрожало ещё тревожнее, ещё болезненнее, отчего даже мои призрачные внутренности скрутило в тугой нервный узел, Акелла, наконец, взял след, и мы помчались вперед.
Только бы успеть. Только бы не опоздать!
Глава 16
До места было где-то километра полтора, добежали мы быстро, причем это оказались складские окраины без жилых домов, но радости я от этого не испытывала.
Более того, рядом до сих пор не было никого из служивых, и это не могло не тревожить. Где они? Почему не зафиксировали возникновение разлома заранее?
Ещё через несколько минут стало отчетливо ясно, что творится что-то нехорошее, жуткое, не как обычно, а в сотни раз хуже, потому что скрежет только нарастал, земля уже не просто дрожала, а стонала, не выдерживая запредельного энергетического давления, а щель будущего разлома, проявившая примерно в пятидесяти метрах от нас, становилась всё выше и шире.
Выше. Ещё выше…
Что из неё вылезет?!
Ужаснувшись, когда высота разлома преодолела отметку уже в двадцать метров, и продолжала хоть и медленно, но расти, я поняла,
