Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2 - Ната Лакомка

– Помолчите, – оборвала я его, и он послушно замолчал.

– То есть ты считаешь, – обратилась я к Марино, – что мы такие волшебники, что сможем вот так, сходу, придумать что-то умопомрачительное?

– Я считаю, – спокойно сказал он, – что ты сможешь всё. А я помогу тем, чем смогу. Правда, готовить совсем не умею…

– Тогда лучше держись в стороне, – велела я ему и обернулась к примолкшему хозяину остерии. – Маэстро, какие продукты у нас остались? Быстренько делаем ревизию! Быстро! Быстро!

После обследования кладовых и ледника выяснилось, что осталось лишь то, что шло в меню каждый день. Варёное мясо, которое планировалось отправить в сегодняшнее рагу, крепкий рыбный бульон из плавников, костей и голов.

Я понюхала бульон – он был ещё без соли и пряностей. И застыл в желе, между прочим.

В это время подъехали подводы с молоком, и маэстро Зино умчался забирать товар. Когда он вернулся, я уже составила новое меню с учётом того, что у нас имелось.

– Делаем пробник, – скомандовала я, закатывая рукава, – а потом начинаем готовиться к завтрашнему дню. Я буду помогать вам вместо этого тенероне, чтоб ему пусто было.

– Но что будем готовить-то?! – переполошился маэстро Зино.

– Пельмени, молочное желе и грушевую сгущёнку, – сказала я по-русски.

– Это вы сейчас что сказали? – осторожно поинтересовался повар.

Марино лишь выразительно посмотрел на меня.

– Это я молюсь на окситанском, – пояснила я, глазом не моргнув, и чувствуя, как меня захватывает боевой задор.

До дыма из ушей. До чёртиков в глазах.

Всё верно говорит Марино – нам брошен вызов. И мы его примем. Примем и обязательно выиграем.

Первым делом мы сложили пьяных охранников возле стеночки, у входа. Они, кстати, даже не проснулись, так и похрапывали. Потом повесили снаружи над входом ветку кипариса, что означало, что сегодня остерия не работает – а это горе для всех пьянчужек.

Потом маэстро Зино быстренько сообразил для нас троих завтрак, а ещё отлил в крынку свежего молока и выдавил туда пару лимонов. На мой вопрос – зачем? – он таинственно хмыкнул и повёл глазами в сторону спящих охранников.

– Лучшее средство, когда голова наутро раскалывается от чрезмерно выпитого вечером, – пояснил он.

Я припомнила, что мои знакомые мужчины расхваливали с похмелья армянский суп хаш, который, как по мне, был горячим русским холодцом. Но состояние незадачливых сторожей – это было последнее, что меня сейчас интересовало. Поэтому мы позавтракали, и я принялась за дело, чтобы показать маэстро Зино, какими блюдами из подручных продуктов мы можем поразить конкурентов.

Марино отправился на работу, но перед этим отозвал меня в сторону и спросил, чем он может нам помочь. Мне помочь. Да, он сказал: чем тебе помочь? Конечно, подразумевал меня и маэстро, но всё равно было приятно…

– Отправь кого-нибудь на виллу «Мармэллата», – попросила я. – Пусть Ветрувия передаст для меня пару самых красивых кружевных косынок и самый чистый фартук. Если я буду помогать маэстро готовить, то придётся выглядеть презентабельно. И пусть сегодня забросят всю работу и соберут лимоны и груши. Все-все-все груши. Даже если немного недозрелые – пусть все собирают. Сделаешь?

– Съезжу сам, – сказал он. – Сейчас только поручу Пеппино дела, и сразу поеду.

– Ты очень поможешь, – сказала я с искренней благодарностью, и даже не вспомнила, что у него скоро свадьба с Козой.

Правильно говорят: лучшее средство от разбитого сердца – это дело. Я уже столько раз испытала на себе это волшебное средство. Хотя… дела делами, а что-то сердечные раны не залечивались. Так, боль утихала немного, но это всё равно не то…

Марино ушёл, а я в компании маэстро Зино принялась творить.

Сначала я поручила хозяину замесить крутое пресное тесто из воды, чуточки молока, муки и соли. Сама я достала свинину, которую полагалось подавать сегодня в остерии в виде блюда боллито мисто, и мелко порубила её для начинки. В начинку пошли обжаренные в масле лук и чеснок, немного капусты и овощей, пряности – перец, розмарин, мускатный орех. Я мигом слепила с десяток пельмешек и бросила их в кипящую воду.

Маэстро Зино следил за мной, будто я варила не пельмени, а колдовское зелье.

Первая партия была опробована, и маэстро пришёл в гастрономический экстаз, восторгаясь, как всё просто и сытно – завернуть кусочки мяса в тонкие лепёшечки. Да ещё и дёшево!..

Но я осталась недовольна.

– Начинка получается суховатой, да и тесто тоже, – сказала я, задумчиво пережёвывая. – Обычно мы делали такие… э-э… лепёшки с сырым мясом, тесто пропитывалось не только водой, но и мясным соком…

– Если добавить в начинку немного сыра, то получится нужная вязкость! – осенило хозяина.

Вторая партия – с сыром – получилась гораздо вкуснее.

Маэстро Зино воодушевился и мигом сварганил соус, смешав молоко, тёртый сыр, кусочек сливочного масла, подогрев всё на плите и бросив целиком зубчик чеснока – для аромата, а не для вкуса.

Даже я, избалованная итальянской пастой, оценила и пельмешки с варёным мясом и овощами, и соус, сделанный, практически, из ничего.

Далее мы приступили к десерту. Так как яйца бесславно почили, курд для поливки отменялся, но я решила варить грушевую сгущёнку. Её научила готовить мою бабушку соседка-молдаванка. Говорила, что у них только так груши и варят, потому что «обычного грушевого варенья столько, что в рот не лезет».

Но грушевая сгущёнка – это полбеды. Ею надо было что-то поливать. И я решила попробовать сварить молочное желе. Благо, рыбный бульон стоял в кладовой.

Варить желе без желатина – это был, признаюсь честно, тот ещё квест.

Сначала маэстро не понимал, чего я добиваюсь, нервничал и после третьей неудачной попытки чуть не закатил истерику, но четвёртая порция удалась. Я осторожно выложила на тарелку из чашки белую, тонко подрагивающую полусферу, матовую, нежную даже на вид, и маэстро потерял дар речи. С сахаром это получилось даже вкусно. Особенно если подварить молоко посильнее, добавить цедру лимонов и стручок ванили.

– Это невероятно… – прошептал маэстро, легонько шлёпая желе ложечкой и любуясь, как оно подрагивает. – Это блюдо, достойное короля!

– Ещё нет, – сказала я строго, но была очень довольна результатом. – А вот когда мы польём желе грушевой сгущёнкой, то будет по-королевски. Сделаем сгущёнку послаще, а в