Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская
Он почему-то совсем не сопротивлялся. Так и скорчился на полу, оскалив острые длинные клыки.
Пять здоровенных бугаев магов радостно заржали.
Я не преподаватель. Не защитница сирых и убогих. Не великая магичка. Я здесь на птичьих правах и ничего не умею. Это не мое дело. Нужно просто отвернуться — и быстро пройти мимо.
— Змееныш, давай, пошипи ещё! — Хохот.
— Выбей ему клыки, на черном рынке яд за золото загоним, — предложил второй, — мне как раз доли хватит жену купить, а то мать уже замучила.
— И магию в дело пустим. А если заикнешься о чем-то, низший, так мы адресок твоей мамаши знаем, — загоготал третий урод.
Нет, всё-таки некоторые понимают исключительно язык силы. Как отвешают им лещей — так сразу великий и могучий маг покоритель-еле-ползающих уже сам ползет — и вставную челюсть в узелке тащит.
Беспомощность распирала изнутри. Магия никогда не была мне помощником, но… Оставалось ведь ещё кое-что. Не говоря ни слова, я вывернула из-за своего укрытия. Спасибо, лаоши тренер. Я помню все, чему вы меня учили.
Просить остановиться скудных мозгами я не стала. Два приема прошли легко, как по маслу — из-за неожиданности. Главное — верно направить удар. Дайте мне точку опору — и два наглых больших гуся с густым "плюх" — разлетятся в стороны. Плюх! Плюс!
С третьим мы столкнулись нос к носу, но я успела увернуться и обернуть его удар против него. Увы, пошатнулся, но не упал. Зато подоспели четвертый и пятый — и моя голова загудела от резкого удара. Хорошо, пришелся по плечу.
— Это что ещё за девка?
— Не слышал, что ли? Все гудят, девку сделали заклинателем. Она и есть, — они играли со мной.
Перебрасывались фразами, загоняли в угол, как коты мышь.
Я не могла даже обернуться и посмотреть — как там мой спасаемый.
Я не ждала, что мне кто-то поможет. Зрителей у нас прибавилось. Зал напоминал разворошенный улей. Знала, что долго не продержусь — из меня могла выйти отличная отбивная котлетка. В груди пекло. А потом…
— Обычно я не вмешиваюсь в чужие разборки, но это… Достойно восхищения. А ничтожествам место в отхожей яме, — я с трудом узнала в этом голосе, сплетающем вьюгу, Вэйрина Эль-Шао.
— Согласен, — засмеялся голос Родоку.
Это случилось… быстро.
Две стрелы пронеслись мимо меня. Я даже не успела уловить их ударов. Только противники попадали, как кегли.
Сильные руки сомкнулись на моих плечах. Позволили опереться. Запах кедра, солнца и мороза проник в ноздри.
— В следующий раз, если захочешь погибнуть столь экзотическим способом — скажи мне заранее, — его голос был ровным. Спокойным.
Только раз дыхание сорвалось. И чужое сердце за моей спиной колотилось слишком быстро.
— А теперь вернёмся к нашим, — по губам Родоку блуждала немного лихорадочная счастливая ухмылка.
Ему, похоже, быстрая схватка пришлась по душе.
Внутри все мелко подрагивало от смеси ужаса и довольства. Мне что же, понравилось драться? Нет… чуть не запнулась от этой мысли. Или, вернее будет сказать, не драться. Драка — грубое слово. Но сама схватка. Попытка защитить кого-то. Доказать самой себе, что я не рохля, не слабачка, не плыву по течению…
— Подождите, а этот парень? Наг? — Я обернулась.
Юноша поднялся с пола, вытирая кровь с подбородка рукавом. Худой, жилистый, угрюмый. Он поднял голову — и посмотрел прямо мне в глаза. Вертикальный зрачок рассек радужку.
Он молча смотрел на меня несколько секунд, а потом коротко склонил голову. И отвернулся. Как будто ничего не было. А ты чего хотела, Лиска, клятв вечной верности?
— А полукровка сам разберётся с тем, что ему делать, — жёстко заметил Эль-Шао.
Его пальцы крепко вцепились в мое запястье, пока меня буквально конвоировали к нашей группе.
— Я скажу последний раз, Лиссэ, — Вэйрин на миг обернулся. Глаза его были вьюжными, сумрачными, — прекрати лезть не в свое дело. Ты думаешь, этот змееныш тебе благодарен? — Жёстко спросил он. — Если бы не мы — ты бы осталась калекой. Ты подставила и себя, и меня. Сейчас ты слаба, а источник — уязвим. Здесь не принято оказывать непрошенную помощь…
— Мне нужно было дать его убить там? Что они там пели? Выдернуть клыки? Искалечить его мать? — Спросила с тихой злостью.
Я не понимала его — и понимала одновременно.
— Не лезь в чужую сокровищницу со своими отмычками. Это плохо закончится. Наг мог бы разобраться с ними за несколько секунд. Он теневой убийца, он ядовит и опасен — это видно любому воину. Если он позволял себя избивать — значит, так было нужно. Ты действительно полагаешь, что беззащитные юнцы проживут здесь хоть месяц? Да их никто и не возьмёт на обучение, — жёстко припечатал меня мужчина, — в Конактуме обучают уже состоявшихся воинов и магов… За очень, очень редким исключением.
Я опешила. Просто не ждала новой пощёчины от судьбы, не смогла совладать с неугомонным характером.
Мало меня жизнь учила, раз дури хватает ещё глупости делать. Молодец, Лиска. И всё же…
— Учись отвечать за свои поступки. И думать. Оттого, что ты ляжешь рядом — никому легче не станет. Ещё один такой поступок — и я убираю тебя из Конактума. Будешь до конца жизни сидеть в уютной башне и видеться со мной по праздникам ради сохранения наших уз. И вряд ли хоть кто-то за тебя вступится. Я ясно сказал? — Тон Вэйрина был ровным. Прохладным. И говорил он совсем негромко.
Более того — я была уверена, что даже Родоку, который шел совсем близко, ничего не услышал.
Только каждое слово впивалось иголками. Я прикусила щеку изнутри, чтобы не выдать ничем своего состояния. От недавнего триумфа не осталось и следа. Нет, я по-прежнему не считала, что вмешалась зря. Что приходить на помощь другим — блажь и глупость. Но… Нечто запустило когти в душу и начало драть её, заунывно рыча.
Это тебе не Академия Серебряной крови для полукровок, где ректором — хранитель-дракон, который всеми лапами за справедливость. И даже не академия Ледяных пределов, где проблем хватало, но хватало и тех, кто был готов помочь.
Я действительно влезла, ничего не зная. И моих знаний и умений не хватило, чтобы оценить ситуацию правильно. Я обещала себе быть очень осторожной попаданкой!
— Не все, кто кажется жертвой, таковы. Здесь нет жертв. Есть только хищники, которые делят территорию. И чем быстрее ты это осознаешь, шаи, тем
