Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская
За спиной клубилась ледяная пыль, принимая очертания огромного змея.
— Да и в мужчине — тоже, ашсар. Поэтому предлагаю оставить наши отношения в рамках деловых. Вам ещё предстоит найти свою госпожу, — я ласково улыбнулась.
Собрала гордость в кулак. И представила, как делаю себе доспехи из змеиной шкурки. Красиво бы вышло… Наверное.
Алиска, слезами делу не поможешь. Ты сейчас больше на воробья похожа, чем на девушку. Так что брысь, брысь змейство!
— Ос-ставь мою девочку в покое, — зашипела маленькая белая молния.
Отважный защитник не покладая крылышек летел ко мне. Смолли обожал прибывать под конец разбирательств. Я же здесь? Здесь! Успел? Успел! Я змеиный молодец!
— С-самки такие чувствительные, — пожаловался этот мелкий поганец.
И плюхнулся мне прямо на плечо. Кто-то стал очень много есть!
Я зашипела и отпрянула. Только бы снова не навернуться.
— Приводи себя в порядок. И зови если что, маленькая шаи из другого мира, — ртутные глаза потемнели.
Мужчина сделал шаг вперёд. Я невольно попятилась.
Ладонь с узкой кистью и длинными пальцами легла на лоб.
— Наведенная страсть может уничтожить всю магическую систему, выжечь каналы, искарежить их — если только ей поддаться. Я не ожидал атаки так быстро. И не надеялся, что ты справишься, — я видела, как тяжело вздымается его грудь и дёргается кадык. — Я привык уничтожать опасность. Но в этот раз ошибся. Лис-сэ…
Лёгкое движение. Касание у виска.
— Между нами пока слишком мало доверия. Подумай, отчего должен доверять тебе я, пришелица? Ведь и ты мне не доверяешь. Мы друг о друге слишком мало знаем.
Вэйрин Эль-Шао развернулся — и вышел из ванной.
Сердце бешено колотилось в груди.
— Не говорисс-с, что ты все простила! Нельс-ся верить магам! А он ещё и с-саклинатель, — проворчал нажейго, — лучше меня почеш-ши.
Не смей улыбаться, Лиска! Не смей!
Но я никогда в жизни не ощущала такого азарта в крови. Мне не нужно было то, что достается легко. Я вообще не было уверена, что хочу чего-то от Вэйрина Эль-Шао. Я понимала — нам не быть вместе. Разве что мимолётная интрижка случится.
Но я впервые хотела чего-то для себя. Если выхода нет — мы его прокопаем. Вы правы, наставник, я хочу этого. Хочу все изменить. Хочу стать достойной. Хочу занять положение в этом мире, где женский удел — тихие интриги и домашний очаг. Я не доверяла своей магии раньше, отрицала ее — и потеряла.
Дар заклинателя я не отдам никому. Слышишь меня, Зима?
Показалось, что в воздухе снова кружат снежинки.
Стать незаменимой. Стать лучшей. Стать элитой. Это моя цель. А любовь? Я все равно не стану равной им. Вернее — в их глазах. Может, найду себе когда-нибудь мага из бывших наших.
Но это будет нескоро. Я больше не верю в любовь. Только в узы магии, выгоду, дружбу. И это тоже, как ни посмотри — немало.
Глава 6. Боевые искусства
Оказывается, одеться тоже бывает сложно.
Комплектов формы для занятий боевыми искусствами было три. Но я смотрела на оставшиеся — и чувствовала дрожь. Я не хотела, не была готова к повторению. К новому витку искусственной страсти.
Желание улеглось, но тлело, выстреливая угольками.
С зельями можешь справиться только ты сам — и никто больше тебе не поможет.
Меньше всего я ожидала, что прямо из воздуха в синей вспышке на постель передо мной упадет комплект формы.
Она не была новой — об этом говорило едва уловимое ощущение потёртости на некоторых швах, но была идеально чистой и выглаженной. И совершенно точно — мужской.
— Моя старая форма. Магией подогнал по размеру, — донёсся голос из-за плотно прикрытой двери.
В теле вспыхнул жар.
— Благодарю вас, — разлепила я губы, — я… — голос сорвался. Я глубоко задышала.
Шмотки, косметика, деньги на карманные расходы, поездки заграницу и походы. У меня было все. Но этим всем от меня… как будто откупались за то, что моей семье было на меня наплевать.
Мне говорили — мир сделал все, чтобы меня с подругой на Земле практически забыли. Но я всё-таки отправила домой письмо — писала, что нашла парня своей мечты и укатила с ним на Бали. Что меняю номер и хочу устроить себе отпуск длиной в несколько лет. Мать даже внимания не обратит. Она бы сама поступила точно так же.
Так вот — настоящей заботы в моей жизни не было. Разве что пока была жива моя вторая бабушка. Пока меня ещё отпускали в маленький домик в деревне…
Пальцы сомкнулись на плотной мягкой ткани.
Я упрямо стерла навернувшиеся на глаза слезы.
— Одевайся. Занятия будут совместными с магами, — в голосе Вэйрина звучала едва заметная усталость.
Маги. Я прикусила губу, быстро переодеваясь. К счастью, артефакты для сушки волос здесь были в ходу. Я не стану просить защиты. Не имею такой привычки. Да и бежать к ледяному с любой проблемой…
Он уже спас мне жизнь и угодил в опалу. Не хватало всю жизнь просидеть на чужой шее.
Через несколько минут я вышла совершенно готовая и довольная жизнью. Одежда села прекрасно. Она была немного другого кроя, ткань гораздо дороже форменной, на ощупь — настоящее блаженство.
— Хорошо. Идём быстрее, — меня внимательно осмотрели темные ртутные глаза.
В полной тишине — разве что под недовольное шипение змейства — мы вышли из комнат, спустились на первый этаж и, пройдя по одному из переходов, ведущих в левое крыло, попали в огромный зал. Каких только пугающих конструкций здесь не было!
Воздух звенел от напряжения.
Здесь было чело… Несколько десятков эль-драгхо. Сильных. Опасных. Разгоряченных.
Ученики перебрасывались ехидными репликами. Кто-то играл с огнем — в прямом смысле слова, перекатывал пламя на ладони. Другие растащили деревянные палки-мечи, затеяв несколько поединков.
Наша недружная команда тоже по углам не жалась — мы же гордые. Вэйрин, кажется, сразу оценил происходящее — и молча двинулся вперёд, не пытаясь выбрать окольный путь и кого-то обогнуть.
Все было предсказуемо. Все, разумеется, просто не могло пройти спокойно.
Но я не думала, что проблемы начнутся несколько раньше. Например, в тот самый момент, когда я услышу мягкий звук — как будто кто-то бьёт боксёрскую грушу. Вскрик — тихий, задавленный. Я убыстрила шаг. Я видела, что Вэйрин идёт в другую сторону — и все же не остановилась.
За большой конструкцией, которая напоминала детскую горку — только спуск был усеян острыми мелками шипами, да и
