Марианна. Попаданка в нелюбимую жену - Дора Коуст
— Не придирау-йся, — вальяжно потянулась эта колбаса на лапках. — Ну не могу я пойти с тобоу-й. Это в городе магических существ не отслеживают, а в поместье герцога меня-у быстро обнаружат. Там такая защитная магия, что мама не горюй!
Оторопев, я удрученно села на кровать. Она прогнулась под моим весом, заставив выпендрежника скатиться с подушки.
— А как же я? А если они обнаружат, что произошла подмена души?
— Ну вот что-у ты сразу кипишуешь, а, хозяйка? — На меня посмотрели с укором. — Как, скажи-у мне, они тебя обнаружат? Тело есть? Есть. Душа-у есть? Есть. А остатки магического вмешательства уже давно-у растворились. И кстати, на балу веди себя-у прилично. Чтобы мне за свою хозяйку было не стыдно.
Моим взглядом можно было резать. Я как будто на первое свидание собиралась! Или на ночевку к «подруге».
А Бергамот моего молчаливого укора будто и не замечал.
— Если-у будут предлагать настойку из валерианы, мятные леденцы или другие запрещенные вещества, не бери. Особенно-у кошачью мяту! От нее знаешь как дуреют?
Я тихонько взоржала. Если он хотел помочь мне расслабиться, у него это получилось.
Чмокнув розовый нос, я выскользнула из спальни раньше, чем котофей успел возмутиться. Его громкое «Бе!» раздалось в тот момент, когда я уже покидала гостиную. Миновав коридор, вышла к лестнице и на миг замерла, увидев Арсарвана в холле.
Заметив меня, он демонстративно открыл входную дверь.
Торопливо спускаясь по ступенькам, я искренне боялась споткнуться.
Вечер встретил нас ощущением легкой прохлады. Карета ждала у парадного крыльца, запряженная парой вороных лошадей. Их бока блестели под угасающим закатным солнцем, словно полированный черный мрамор.
Помогая забраться на откидную ступеньку, Арс молча подал мне руку. Его прикосновение было мимолетным, почти неощутимым, словно он боялся обжечься. Легкое касание к моей ладони, и мы оба вздрогнули, будто случайно задев раскаленный металл.
Идея снова путешествовать снаружи зайцем показалась мне в этот момент крайне привлекательной.
Удобно устроившись на скамье напротив супруга, я оправила складки платья. Снова ощущала на себе его внимательный взгляд. Граф буквально излучал напряжение, его пальцы нервно постукивали по колену.
— Я хочу предупредить тебя, Татия, — начал он резко, будто выталкивая слова. — Не играй со мной этим вечером, не пытайся что-нибудь испортить. Я не могу этого доказать, но чувствую, что ты что-то задумала. Брось. Ты не сделаешь лучше ни мне, ни себе.
Мои губы приоткрылись от удивления. Я ошеломленно хватала ртом воздух. Меня впервые в чем-то обвиняли беспочвенно, просто потому, что кому-то что-то там показалось.
— Я не собираюсь вредить кому-то нарочно, — выдохнула я рассерженно, окидывая его испепеляющим взглядом. — Я вас услышала. Вам важен этот бал, и мешать вашим делам я намерений не имела.
— Нашим делам, — настойчиво поправил Арсарван, глядя в окно. — Этим вечером у меня появится возможность заключить договор на разработку прииска. Я нашел золото в наших рудниках, но мощности купленных мною артефактов не хватает, чтобы снимать породу слой за слоем. Герцог может захотеть вложить свои личные средства в обмен на проценты.
Я приятно удивилась. Этот мужчина совершенно точно не был глупцом, но кое-что все же хотелось выяснить. Я не знала, сколько еще дней мне придется провести в этом мире, а потому стоило озаботиться финансовым вопросом. Тем более в преддверии развода.
— А это ваш прииск или наш прииск? — уточнила я осторожно.
На меня посмотрели как на умалишенную. Во взгляде графа так и читалось, что его жена утратила последние мозги, занимаясь черной магией. И вот я даже не обиделась. Вопрос финансов стоял остро как никогда. Я, между прочим, еще и приюту помочь обещала!
— Так ваш или наш? — повторила настойчиво.
Когда дело касалось правильной финансовой политики, меня никакая романтика не прельщала. Действие приворотного зелья отошло на второй план, я же ждала ответа.
— Наш. Наш прииск, наше графство, наше поместье, наши виноградники. — Недовольство и даже раздражение без труда читались на его красивом лице. — Если бы вы меня внимательно слушали, то не задавали бы столько глупых вопросов. Как я уже неоднократно говорил, я готов поступить благородно. Мы разделим отписанные мне вашим братом земли пополам. За вами останутся поместье и половина земель с виноградниками. За мной вторая половина, где я отстрою дом для себя.
— И прииск вам? — невинно захлопала я ресницами, сделав вид, что не заметила этого перехода на «вы».
Прежде граф обращался ко мне на «ты» — и его это более чем устраивало. Но я себя пересилить не могла. Вежливость лезла из всех щелей в самое неподходящее время. Он был для меня чужаком, какие бы дела ни связывали их с Татией.
— Его Величество, упокой Триединый его душу, подарил этот прииск мне взамен утраченного мною много лет назад наследства. — Глаза Арсарвана нехорошо сверкали в полумраке кареты.
— А он подарил вам его уже после того, как мы с вами вступили в брак? — спросила я совсем тихо, дабы не навлечь на себя беду.
Но беда навлеклась независимо от звучания моего голоса. Воздух между нами будто сгустился. Воцарившаяся тишина казалась осязаемой. Граф молчал — и это, пожалуй, было лучшим ответом. Красноречивым таким.
— Полагаю, вы не обеднеете, если станете выделять мне пять процентов от полученной прибыли. Такой поступок также послужит проявлением честности с вашей стороны, а я после развода буду уверена в своем завтрашнем дне, — мягко улыбнулась я, проявляя не больше чем простую вежливость. — Что касается виноградников, я буду отправлять вам ваши пять процентов взамен. Таким образом мы оба подстрахуемся, если дела пойдут худо.
— Я подумаю над вашим предложением, — он буквально выдавливал из себя каждое слово.
— Боюсь, что у вас нет права на отказ, — заметила я тихо, понимая, как сильно сейчас рискую, но забота о собственном будущем вынуждала идти ва-банк. — Это те условия, на которых я готова развестись с вами добровольно, не вставляя вам палки в колеса. Кстати, нам сейчас снова нужно будет воспользоваться порталом?
— Снова, — подтвердил Арсарван. — Но откроется он между нашими воротами.
Его голос звенел от ярости. Только тронь — и случится взрыв. Но я была неумолима. Считала такое распределение правильным. Никто не знал, как повернет судьба для каждого из нас. Вдруг с прииском у графа ничего не сложится? Тогда он будет очень рад пяти процентам от прибыли, полученной от продажи виноградного напитка.
Заметив нечто светящееся, я плюнула на то, как выглядела со стороны, и частично вылезла в окно. Граф был прав: карета по подъездной дорожке ехала
