Последний призыв - Лисса Рин
Отвратительно!
– Так, – осторожно подал голос «мой хозяин», вернув меня в реальность, – как насчет проклятия, о хранительница Хейма?
Хранительница? А «повелительницу» куда дел? Повелевать-то я очень даже люблю. Да и кто ж из наших не любит-то?!
– Кого проклинать будем?
Сообразив, что я все еще следую его воображаемому сценарию, Зарел выпрямился и, выудив из недр видавшей виды и ритуалы мантии изрядно потрепанную фотографию, едва не зарядил ею мне по носу.
– Аккуратнее, – прошипела я, с отвращением взглянув на мутный, с грязными бурыми подтеками снимок. Думать не хочу, в каких местах он побывал. – И чем же он тебе насолил? – поинтересовалась я, пытаясь как следует рассмотреть изображение мужчины, очень уж похожего на того, кто сейчас стоял передо мной.
Неужели снова кровники? И как только эти смертные умудряются веками жить в одном мире с себе подобными, если не способны ужиться в одном доме даже с близкими и родными?
– А вот это уже не твое дело, бес, – вызывающе бросил Зарел – и я резко выпрямилась.
Так, ну все! Есть границы пентаграммы, которые переступать не позволено никому! Уж точно не этому куску бесьего копыта с претензией на собственное превосходство!
Я вперила немигающий взгляд в зарвавшегося взывающего и скрестила руки на груди, будто ненароком выставив на обозрение почерневшие и удлинившиеся когти.
– Ты неплохо потрудился, проводя ритуал призыва, – кивнула я на печать под ногами и криво ухмыльнулась.
– Разумеется, – недовольно отозвался Зарел, совершенно не подозревая, к чему я веду. И напрасно! – Я отлично подготовился и все предусмотрел.
– И три уровня печати, и заговоренные свечи, – начала перечислять я, важно кивая на атрибуты призыва. – И даже окропленные водой из источника святой Велиции зеркала.
Зарел уколол меня подозрительным взглядом и нервно дернул плечом.
– Да, все как положено и…
– Как в мемории, – мягко поправила я, не сводя с него хищного взгляда.
Зарел моргнул, мотнул головой и растерянно огляделся. В его стеклянных, полных мстительного желания глазах мелькнуло подобие мысли. Похоже, он впервые задумался о чем-то, кроме переполнявшей его душу ненависти.
– Что?
– Ты все сделал в точности по меморию, не так ли? – склонив голову, прищурилась я.
– Конечно! Я так и сказал, – рявкнул он, рубанув рукой воздух, и двинулся на меня. – Я все сделал как надо и…
Он осекся, с испугом взирая на то, как я свободно выхожу за пределы пентаграммы и – о ужас! – его удерживающего барьера.
– А вот тут я с тобой согласна, – тихо прошипела я и облизнулась. Взывающий застыл на месте. – Ты и правда сделал все как надо. Мне.
Удушливый воздух разрезал громкий звон: напуганного Зарела окропили брызги лопнувших зеркал. Свечи разом погасли, погрузив нас во мрак зловещего предчувствия.
– Aries… – Панический вскрик Зарела почти сразу же перетек в тихое всхлипывание. Он бессильно упал на колени. – Но как же, – из его сдавленного черными когтями горла вырвался слабый гортанный хрип.
– Проклинающему да воздастся, – шепнула я, обнажив клыки над липкой холодной кожей шеи.
Комнату пронзил душераздирающий мужской вопль.
Глава 1
Небольшой деревянный домик на отшибе города совершенно не вписывался в яркую, расписанную сочными цветами неоновых огней картину крупного мегаполиса. Еще сильнее он выделялся на фоне роскошных, раскинувшихся во всю ширину тугого кошелька коттеджей вокруг. Казалось, даже самому дому, скромно ютившемуся на небольшом засаженном газонной травой участке, было неимоверно тесно среди высоких заборов и белокаменных оград, которые так и норовили задавить крохотный надел земли своим манерно-фальшивым авторитетом. Даже густо высаженные у границ туи да лиственницы будто считали своим долгом затмить собой и без того редкие лучи холодного ноябрьского солнца; длинные рваные тени по-змеиному извивались вдоль каменной дорожки, пытаясь заползти под бархатный тент любовно установленных садовых качелей в глубине сада.
Устроившаяся на мягком широком сиденье златовласая семнадцатилетняя девушка робко подтянула ноги и укрыла их теплым пледом. Тени-змеи, словно почуяв неладное, резко колыхнулись, настороженно замерли – а в следующее мгновение растворились в медовом зареве предзакатного солнца, освободив клочок земли из наглого теневого плена.
Сбросив с себя удушающие объятия мрака, участок стал будто немного шире и просторнее. Переливаясь всеми оттенками янтарно-золотистого, он поспешил одарить своих хозяев ускользающим светом заходящего солнца.
Девушка удивленно огляделась, усмехнулась и, подставив лицо заботливым лучам, прикрыла глаза.
Три… два… один.
– Что? Опять?! – Плотный воздух всколыхнул рассерженный мужской бас по ту сторону забора, и Мелис прыснула в кулак. Похоже, ее брат снова навел порядок в соседской изгороди, что сильно не понравилось хозяину. – Да что за бесовщина с этими деревьями творится?! Продавец же, падла такая, пяткой в грудь бил и клялся-божился, что эта порода не боится ни мороза, ни зноя совершенно и абсолютно неприхотлива!
– Дорогой…
– Что «дорогой»? Ты туи видела? Это что за праздник дантиста на моем участке?! Уже в третий раз за сезон!
– Милый!
– Что «милый»? Я за что Фридриху пять сотен отвалил? Чтобы соседям подмигивать через щели? Да ты только посмотри, Дари, на эти голые сучья!
– Гаррет, может, дело вовсе не в туях? – робко прозвучал голос Дари, желающей успокоить разбушевавшегося супруга.
В звенящем от напряжения воздухе повисла секундная пауза, за которой последовали бухающие удаляющиеся шаги.
– Конечно не в туях. Дело во Фридрихе! В этом неприхотливом вечнозеленом торгаше, чей густой покров скоро испытает на себе все прелести сезонного увядания!
Шорох открывающейся автоматической двери гаража ясно давал понять, что над густым покровом некоего Фридриха нависла серьезная угроза.
– Но, дорогой, – предприняла еще одну попытку Дари, – туи на противоположной стороне в полном порядке. А ведь они все из одной партии. И все от Фридриха.
Похоже, ее доводы наконец-то достигли взбудораженного праведным гневом Гаррета: в новой паузе яростное горловое бурление сменилось задумчивым мычанием. Дверь гаража недовольно звякнула и снова зашуршала.
– Дорогая, а ты не помнишь, куда я дел ту треклятую инструкцию по уходу за хвойными?
Скрипнула парадная дверь.
Качели легонько скользнули. Мелис вздрогнула, но почти сразу улыбнулась.
– Ты немного перестарался, не думаешь? – В ее голосе проскользнул упрек. – Из-за тебя Моррисы скоро вконец рассорятся.
На плечи Мелис опустился соскользнувший плед, укутав хрупкую фигурку в теплые объятия кашемира. Торен осторожно коснулся ладонью ее лобика.
– Да все в порядке, – надулась Мелис и, недовольно тряхнув косичками, отстранила его ладонь. В ее широко распахнутых голубых глазах застыла грусть. – Меня больше не лихорадит, говорю же.
– Два дня назад ты тоже так говорила. – Торен вернул упрек баритоном. – А потом моя милая сестренка бухнулась в обморок прямо посреди лоджии.
Высокий светловолосый парень обошел
