Разрушенная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш

И сейчас она там. За дверью. Ранена. Испугана.

И я ненавидел её за это. Ненавидел себя. Ненавидел этот мир, где слабостью дракона становится женщина. Где его судьбу вершит одна роковая встреча.

Я был уверен, что живой она отсюда не выйдет. Я не позволю. Что все закончится для нее ожерельем из моих пяти пальцев на ее шее. Я снова вспомнил, как пальцы сами потянулись к ее горлу — не чтобы сжать, а чтобы почувствовать, как она дышит. “Твое дыхание принадлежит мне!”, - слышал я свой голос внутри.

Я почти вернул себе контроль. Почти…

Придворные кланялись, а я шёл в башню, где пахло не лекарствами — а горечью уходящей жизни. В башню придворного целителя.

Я любил это место. Старинные книги, зелья, склянки, запах трав и тишина. Что еще нужно для счастья?

Открыв старинную дверь, услышал позвякивание склянок и тихий, скрипучий голос:

— Эть-эть-эть… И еще одна капелька… Так, это мы добавили…

Лирриан Корт стоял у стола, склонившись над медным подносом. Его седые волосы были стянуты в узел, а пальцы — узловатые, как корни старого дуба — осторожно отмеряли капли из пипетки.

Он даже не обернулся. Лирриан знал, чьи шаги несут смерть, а чьи — отчаяние.

— Зелье, — бросил я, не здороваясь. — Для лечения переломов. И от боли. Чтобы не осталось следов.

Узловатые пальцы пипеткой с щепетильностью отмеряли дозу лекарства, а потом замерли. Старик поднял на меня глаза и удивленно посмотрел. Я мельком глянул в его записи. Зелье от мигрени.

— Да, да, сейчас… - засуетился старик, бросив все на столе. Капля с пипетки упала на записи. — Одну минутку… Потерпите немного, ваше высочество… Сейчас дам! Боюсь спросить, а вам для чего?

— Боюсь ответить, - усмехнулся я.

Он открыл шкаф и стал перебирать бутылочки. Несколько бутылочек он выставил на стол. Я смотрел на то, как он копается, и мне хотелось его пристукнуть. “Быстрее!”, - торопил я мысленно.

Вот эту жизнь я выбрал бы. Главное — никого. Никаких надоедливых слуг. Я вообще терпеть не могу слуг. От них вреда больше, чем пользы. Поэтому им запрещено заходить в мои покои. Я помню, как застал служанку, которая мокрой… Мокрой! … тряпкой стояла и протирала мои книги! Я готов был убить ее на месте. “Но они же пыльные! Я просто хотела вытереть пыль!”, - лепетала она, когда я за шкирку вышвырнул ее из своих покоев. Я вообще терпеть не могу, когда кто-то к ним прикасается грязными руками!

Второй раз уже новая горничная решила протереть пыль с полок. Когда я вернулся, то увидел, что книги стоят по размеру и по цвету. Я был готов убить ее на месте, пока она наивно хлопала глазами, оправдываясь, что так будет намного лучше.

— Так будет намного лучше! - произнес я, выбрасывая ее из своей комнаты в коридор.

Даже я не позволяю себе трогать страницы грязными руками. Только перчатки. Половина из них — библиотека моей мамы. Остальное — уже мое. Я знаю каждую книгу, каждый залом, каждую пометку на полях.

Все, что нужно сделать, я могу сделать сам.

Глава 34. Принц

Принц

— Мне лучше не спрашивать, для кого и для чего оно нужно? Да? - поинтересовался Лирриан с надеждой.

— Лучше не спрашивайте, - ответил я.

“Потерпи немного, конфетка… Сейчас тебе станет легче…”, - пронеслось в голове. Мысль о том, что я оставил ее одну в комнате, вызвала желание бросить все и бежать туда. Но я не мог. Я должен был дождаться зелья. Неужели нельзя поставить его поближе? Или что? Он собирается перерывать весь шкаф?

. — Как поживает ваш достопочтенный отец? — словно между делом спросил Лирриан, когда я был близок к убийству.

“Она там! Одна!”, - рычал я, сжимая кулаки. Словно мои мысли могли поторопить его.

Опять старик со своими расспросами! Сходи сам и посмотри! Выберись наконец-то из своей башни!

— Вы прекрасно знаете, — ответил я, и в голосе моём не было угрозы. Только плохо скрываемое раздражение.

— Вы слышали новости? Министр Роумонт скончался на балу от сердечного приступа! Прямо посреди бала! Ему стало плохо! - произнес Лирриан, проверяя этикетку на одном из флаконов. “Нет, не оно!”, - засопел он, отставляя зелье на стол.

— Да, что-то слышал подобное, - ответил я, чувствуя, как при упоминании имени старой крысы у меня внутри закипает ярость.

“Что она там делает? Зачем я оставил ее одну? А если с ней что-то случится?”, - метались мысли, пока я поглядывал на дверь.

— Кто же теперь возглавит министров? - спросил Лирриан, раздражая своей медлительностью и разговорчивостью. — Но это еще не все! Ах, вы слышали? Супругу сэра Уитмора похитили! Сразу после бала! Ее до сих пор не нашли!

Он промолчал, словно смакуя свежую сплетню.

— О, там такой скандал! Скандалище! - причмокнул старик, потирая руки. — Сирил Уитмор объявил за любую информацию о местонахождении его жены награду!

— Опять читаете газеты? - спросил я, понимая, что старику скучно. Он любит задерживать всех разговорами, радуясь хотя бы тому, что кто-то скрашивает его одиночество.

— Иногда даже чародею бывает скучно. Не хватает общения. Издержки профессии. Когда маг начинает разговаривать с ингредиентами, это еще не повод считать его сумасшедшим. Сумасшедшим его можно назвать, когда они начинают ему отвечать… Кстати, сегодня ко мне приходил доктор Пендорт, мой старый друг, - вздохнул Лирриан, что-то переставляя в шкафу. — Мы посидели, поболтали… Мы с ним вместе учились. Даже сидели за одной партой. И он по секрету мне сказал, что Уитмор просто сошел с ума, когда узнал, что его жена пропала. Он приказал повесить ее портрет над камином… И четыре часа сидел, сжимая ее туфельку, которую слуги нашли под лестницей.

Ревность вспыхнула внутри с такой силой, что я едва смог ее сдержать.

Лирриан заглянул в какую-то старую тетрадь, а потом шлепнул себя по лбу. “Как же я мог забыть! Я же его переставил к зельям от бессонницы!”, - проворчал он, открывая другой шкаф.

“Ох уж эта уборка! Потом ничего не найдешь!”, - вздохнул старик, доставая из шкафа склянку.

Он прищурился на этикетку, потом взял со стола очки и