Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

Охранники, что ехали впереди и сзади, были удивлены происходящим и тут же сместились к Моргане, пока старик неуклюже разворачивал телегу.

— Госпожа, что происходит? — обратился к ней бородатый Каллум.

— А вы у леди Йолайр спросите! — уязвлённая гордость кипела в ней, она в первый раз в жизни столкнулась с моим противостоянием.

— Госпожа Эйлин, что происходит? Лорд Йолайр будет недоволен нашей задержкой…

Кривая усмешка коснулась моих губ. Дядя считался лордом только номинально, фактически он станет им после моей смерти, если у меня не будет наследников. Лорд — это титул местного правителя земель, главы рода. Мне повезло, и в этом мире этот титул может передаваться девочкам в случае их одарённости. Поэтому Эйлин-таки была леди Йолайр, а дядя — только господин Йолайр. Глядя в глаза охранника, я честно пыталась понять, специально ли он меня унижает, или это от того, что они все привыкли видеть во мне умирающую слабачку, недостойную титула? В любом случае, отныне это не так!

— Господин Йолайр, — выделила я интонацией, — не думаю, что сильно расстроится. В любом случае, мне всегда казалось, что слово главы твоего рода должно считаться законом. Я ошибаюсь? — я видела, как удивление также вспыхивает в его взгляде, а после его норовит затопить возмущение. Он не умел прятать эмоции, и я его, в общем-то, понимала. Никогда не была против такого к себе отношения, а тут оказывается, что у меня есть гонор и острые зубы. Чтобы не быть голословной и указать на своё право на этот титул и привилегии, я зашептала заклинание и для пущего эффекта провела ладонью в воздухе.

Телега была старой и скрипящей, а каменистая узкая дорога — не самое лучшее место для разворота, особенно когда она нагружена. Донни старался, натягивал поводья, и лошадка наша — тяжеловоз — ржала и крутилась.

Я внутренне сжалась, ведь обычно отрабатывала заклинания несколько раз. Сейчас же у меня не было такой роскоши, мне нужно было произвести впечатление с первого раза.

Телега вместе с истерически заржавшей лошадью приподнялась над землёй сантиметров на десять и стала плавно поворачиваться под удивлёнными взглядами моих спутников.

Когда телега, наконец, развернулась, нас продолжала укутывать напряжённая тишина.

— Трогай, Донни, — велела я, тщательно скрывая дрожь в руках и ногах. Хорошо, что я сидела, и никто этого не увидел. Вместо этого теперь для них я, хоть всё ещё и была хрупкой, болезной девушкой, но стала настоящей магичкой.

Старик покосился на меня и тут же отправился в путь.

— Ну, родимая! — лошадка наша, всё ещё пребывая в шоке, ринулась с места гораздо бодрее, чем до этого, умудряясь поднимать пыль и сыпать разлетающимися мелкими камнями из-под колёс. Я же сидела на деревянной сидушке, прямая, словно палка, не оборачиваясь назад.

— Они тронулись и догоняют нас, — проговорила Кенай, отчего улыбка коснулась моих губ. Какой бы ни казалась на первый взгляд, она — отзывчивая и понимающая девочка.

Вскоре один охранник обогнал телегу и возглавил наш небольшой караван, в то время как второй стал его замыкать.

Моргана со мной не разговаривала, то и дело кидая на меня подозрительные взгляды. Именно с ней у нас никак не могли остаться те же отношения, что и с настоящей Эйлин. Девушка сама мне говорила, что никогда не придавала власти и титулам особого значения, отчего тётя и дядя почти всё за неё решали, но теперь, когда мне нужно вернуть власть к своим рукам, придётся вызвать их недовольство.

Свои притязания я решила не таить, выставляя их напоказ. Мой профессор, упокой господь его душу, Александр Фёдорович Прокофьев всегда говорил, что лучше пулю в голову, чем в живот. Многие за мнимым милосердием не понимают, что именно от второй раны, а не от первой, будут умирать долго, в муках, проклиная всё на свете.

Почувствовав, что дорога будет долгой, и говорить пока никто не спешил, я вновь взяла оставленный мне дневник заклинаний Эйлин. Я читала всё ещё медленно, но не сдавалась, вчитываясь в каждую букву, в каждый знак.

— Что это? Что ты делаешь? — протянула любопытная Кенай.

— Читаю, — лаконично ответила я, — а ты умеешь?

— Нет… Это важный навык для людей?

— Очень, — оторвав взгляд от книги, я задумчиво встретилась с её глазами. Зачитавшись, и не заметила, что девчонка буквально приклеилась ко мне, заглядывая через плечо, — благодаря чтению я могу узнать новые заклинания, улучшить старые…

— Тогда это не интересно! Я это и так могу, — сдулась она, отсаживаясь.

— Есть и другие книги. В них рассказывается о добре и зле, о влюблённости… Читая их, ты можешь обернуться кем захочешь!

— Правда?! — удивилась она. — А у тебя есть эти… книги?

— К сожалению, нет, но их можно купить в городе. Но только не в этот раз.

— Почему? — возмутилась она. — Я хочу!

— Всё стоит денег, а эта поездка получилась спонтанной. Мы не можем позволить себе книги в этот раз.

Девочка свела брови, задумавшись, в то время как Давина поравнялась со мной.

— Нам бы привал организовать… — тихо проговорила она.

— Точно, — укорила я себя. Про это совсем забыла. — Донни, смотри полянку, — на что мужчина понятливо кивнул. — Спасибо, Давина!

Время было уже за полдень. Солнце стояло высоко в небе. Пора было дать отдохнуть и животным, и людям. Указав, что я — главная, забыла, что нужно тогда и брать на себя ответственность.

Укромное местечко подвернулось только через полчаса. Мы остановились на небольшой поляне, окружённой густым лесом. Удивительно, как её заприметил Грэхем! С дороги её и вовсе не было видно. Здесь сладко пахло хвоей, щебетали гнездившиеся птицы, и поблизости журчала вода. Люди с явным удовольствием спешились и засуетились, отчего мне даже стало немного стыдно. Я-то сама ехала в телеге.

Донни ринулся за водой, а Грэхем стал набирать ветки для костра. Я же, переглянувшись с Давиной, отправилась в кусты по низменному требованию организма.

Через час все были сыты и напоены, а Моргана оттаяла, вот только Кенай пропала, словно её и не было.

Глава 11

— Расскажи мне о деньгах, что у вас используются.

— О деньгах?

— Да.

— Но молодым женщинам не пристало об этом говорить…

— Что за глупость?! Ты же утверждаешь, что мне нужно стать законной леди Орлиной верности. Как я, по-твоему, должна это сделать, не думая о благополучии своего народа? Между прочим, деньги здесь — решающий аргумент! Деньги —