Шлейф сандала - Анна Лерн

— Его, подлеца. Изменяет, да в карты режется, паскудник.

Я пошла в сторону дома, прячась за деревьями. Бросаться на противника с «шашкой наголо» тоже не вариант. Можно все испортить. А вот войти по-тихому и кого-нибудь устранить — тема идеальная. Все меньше князю достанется.

Звук выстрела прозвучал словно гром среди ясного неба. Мне пришлось проявить всю силу воли, чтобы не рвануть вперед. Господи, хоть бы никто из наших не пострадал! Второй выстрел дал понять, что у бандитов тоже имелось оружие. Хотя думать иначе было бы чересчур наивно.

Пробравшись к боковой стене усадьбы, я услышала крики, женские вопли и ругань на грузинском, доносившиеся из дома. Итак, разборки были в самом разгаре. Я заправила подол юбки за пояс, после чего потерла руки, приготовившись пробраться в «гнездо разврата». Нет, ну не через парадный же вход мне заявиться, в самом деле? Хватаясь за декоративные выступы на фасаде, я добралась до балкона и, подтянувшись, почти свалилась на холодный пол. Естественно, дверь, ведущая внутрь дома, оказалась заперта. Но разве меня могла остановить такая мелочь?

Я оглянулась, потом сняла жакет и, обмотав им руку, разбила стекло, чтобы добраться до ручки. Через минуту на моих губах заиграла довольная улыбка. Проникновение прошло без сучка и задоринки.

Это была спальня, в которой царил абсолютный хаос. Грязное белье на кровати, простыни в пятнах вина, пустые бутылки на полу и вонючие окурки, усеивающие некогда шикарный ковер. Во что Борис превратил дом, трудно было передать словами. Из-за яркой ширмы послышались всхлипы, и я резким движением толкнула ее в сторону. За ней пряталась женщина в нижнем белье. Ее волосы находились в беспорядке, лицо было вызывающе накрашено, и она явно находилась в алкогольном дурмане. Опущенные веки, на радужной оболочке пелена, делающая глаза похожими на взгляд мертвой рыбы, суженные зрачки… Да здесь, похоже, еще и опиумом увлекались!

— Сколько мужчин в доме?! — грозно спросила я, схватив ее за шею. — Говори!

— Я не знаю… — заплетающимся языком ответила она. — Не знаю… Вчера приехали шестеро…

Ясно. Значит, контрабандистов шестеро. Ну а остальные вряд ли представляли собой нечто серьезное в плане сопротивления.

Оставив женщину в покое, я осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Ни души. А внизу разворачивалось настоящее светопреставление. Кто-то кому-то бил морду. Да так лихо, что я даже сморщилась от неприятных звуков. Интересно, слуги этой усадьбы присоединились к Артемию с Давидом? Все-таки это была бы хорошая подмога. Мой взгляд скользнул по комнате в поисках хоть какого-нибудь оружия. У камина я увидела кочергу. Отлично!

Прижавшись спиной к стене, я стала спускаться по лестнице. Ковровая дорожка заглушала мои шаги, но вряд ли кто-то мог бы услышать меня в этом хаосе.

Мужчину с пистолетом я увидела сразу. Он стоял ко мне боком, целясь в кого-то, находящегося в гостиной. Мелькающий мундир князя вызвал во мне целую гамму чувств. Этот гад целился в Давида! Страх, ярость, ненависть охватили меня с такой силой, что перед глазами появилась красная пелена. Удар кочергой пришелся по задней поверхности его шеи и затылку, после чего бандит рухнул как подкошенный, роняя оружие. Но взять пистолет я не успела. Мой корпус обхватили сзади вместе с руками. Да так крепко, что не получалось сделать даже легкое движение.

— Ты откуда, сучка?! — мы резко развернулись, и я увидела еще одного мужчину, который смотрел на все происходящее обалдевшим взглядом.

— Она что, Будая приговорила?! Ну, тварь… сейчас ты кровью умоешься… — прошипел он, но держащий меня зло рявкнул:

— Голован, гаси эту тварь! Чего ты тянешь?!

Второй оскалился и замахнулся, чтобы приложить меня кулаком в лицо. Но такое позорное поражение в мои планы не входило, поэтому носком левой ступни я ударила его в промежность, а пока он хватал ртом воздух, добавила правой. Мой затылок со всей силы опустился на лицо, держащего меня сзади, а левая нога нанесла ему «топчущий» удар по подъему левой ноги. Бандит ослабил захват, сдвинулся вправо, и я бросила его через бедро вперед.

Не дав прийти нападавшим в себя, я схватила пистолет и направила на них.

— Не дергайтесь!

Их взгляды, устремленные на меня, горели ненавистью. У одного бандита был разбит нос, и кровь заливала его рубаху. Второй не мог выпрямиться после нескольких ударов в пах.

И тут прозвучал звон разбитого стекла, а вместе с ним в переднюю ввалился Мамука, сжимая в руке оружие. За его спиной замаячили фуражки полицейских. Увидев меня в компании избитых головорезов, он на секунду растерялся, а потом протянул:

— Ва-а-ах…

— Быстро вы! — улыбнулась я, чувствуя облегчение: теперь точно все будет нормально.

— Верхом же… — Мамука все еще не мог прийти в себя. — Елена Федоровна…

— Контрабандистов шестеро, — быстро сказала я, сунув ему во вторую руку пистолет. Потом, кивнув на избитых мною мужчин, добавила: — Наверняка, эти двое из них. Еще здесь есть картежники, сколько их мне неизвестно.

— С князем все в порядке? — Мамука бросил на бандитов изумленный взгляд. В этот момент из гостиной снова послышалась грузинская ругань. Похоже, его сиятельство чувствовал себя довольно сносно, ибо ругался очень бодро.

— Прошу вас, ничего не говорите Давиду! Умоляю! — взмолилась я, с надеждой глядя на друга Давида. — Не выдавайте меня!

— Обещаю, — все еще находясь в растерянности, сказал Мамука. — Господи, дай силы Давиду выдержать эту женщину…

— Он настоящий мужчина. Справится, — тихо засмеялась я и нырнула в окно.

Мокрые ветви стегали меня по лицу, колючки рвали платье, но мне было все равно. Моя душа ликовала. Теперь все в порядке! А главное, князя не задела вражеская пуля! Миссия выполнена.

Возница терпеливо ждал в кустах, завернувшись в тулуп. При виде меня он с любопытством поинтересовался:

— Нашли супруга? Фараоны сюда поехали… Видать, дело серьезное.

— Нет, не нашла. Зря, видно, на мужа мне наговаривали, — усмехнулась я. — Поехали отсюда.

В окошки кареты забарабанил внезапно начавшийся дождь, и его промозглая сырость пробралась внутрь. Я подняла воротник жакета, обхватила себя руками, но согреться не получалось. Хотелось в теплый уют кухни, где всегда был горячий чай… Но осенний холод не мог нарушить моего внутреннего удовлетворения. Хорошо, что Давид ничего не узнает. У нас уже был неприятный разговор, и вряд ли его бы обрадовало мое появление в самой гуще событий. В голове мелькнула мысль, что все-таки мне когда-нибудь придется отказаться от спонтанных поступков и опасных авантюр. Но разве это мне под силу?

Первым делом я наведалась к Минодоре, чтобы успокоить ее. Подруга действительно находилась