Шлейф сандала - Анна Лерн

— Даже если со мной что-то случится? — спросила я, потому что мне сразу вспомнилась Наташа. — Если я заболею или…

— Что за странные фантазии? — прервал меня Давид. — Мне не нравятся такие разговоры. Что произошло, душа моя?

— Я помогаю одной девушке… Наталье Тумановой. Знаешь такую?

— Супруга племянника генерала Туманова? — уточнил князь. — Естественно, я знаю ее. Могу ли я узнать, в чем именно ты помогаешь ей? И откуда вы знаете друг друга?

Я поведала ему историю нашего знакомства с Наташей, а потом рассказала о ее переживаниях, которыми она поделилась со мной.

— Мне бы не хотелось, чтобы Наталья страдала. На ее долю и так выпало много испытаний, — закончила я, и князь тяжело вздохнул, глядя в потолок.

— Ты можешь не переживать по поводу Нино, — сказал он, опустив взгляд. — Она скоро выйдет замуж.

— Замуж? За кого? — я немного напряглась. Несмотря на то, что девушка была сумасбродной и имела дурной характер, зла я ей точно не желала. — Надеюсь, это не какой-нибудь престарелый грузинский князь?

— Господи, нет! — возмущенно воскликнул Давид. — Я бы никогда не отдал сестру за старика! Это молодой мужчина из благородной семьи. Он очень хороший человек.

— А что, если Нино не полюбит его? — я прекрасно понимала, что в этом времени все устроено по-другому, но как же хотелось счастья для всех!

— Ты считаешь, что нужно дождаться, когда Нино попадет в очередную историю? Она избалована, своенравна и может испортить жизнь не только всей семье, но и себе самой. — Давид устало опустился на стул. — Я вижу, что ты считаешь это несправедливым. Тем более, что у нас все происходит иначе…

— Позволь им встретиться, пообщаться, — попросила я, видя, что ему тоже тяжело принимать такое непростое решение. — Не торопись со свадьбой. Если молодой человек действительно хороший, то дай Нино шанс разглядеть это.

— Обещаю, — на его губах появилась улыбка, а лицо посветлело. — Мне нравится, как ты относишься ко всему… С какой-то острой справедливостью… Она в тебе словно стальной стержень.

— И эта внутренняя справедливость не может смириться с тем, что я могу потерять Танечку, — я начала этот разговор, надеясь, что князь подскажет выход из положения. — Для меня это самое страшное, что может произойти после того как я признаюсь, кто я есть на самом деле.

— Послушай… По большому счету твое признание может задеть только дядюшку. И то сомнительно… Он никогда не видел настоящую Елену. Для него это ты! Понимаешь? — Давид приподнял мою голову, чтобы посмотреть в глаза. — Все, что происходит с близкими тебе людьми — твоя заслуга. Ты сделала их счастливыми. Граф должен признать тебя сразу после того, как выкупит поместье Черкасовых, а потом мы обвенчаемся и возьмём девочку под опеку. Не думаю, что Тимофей Яковлевич будет против. Он уже немолод, а ребенку нужно внимание.

— Ты не против взять Танечку под опеку? — я не верила своим ушам.

— А почему я должен быть против? — удивился Давид. — Мне кажется, ты плохо думаешь обо мне.

От избытка чувств я повисла у князя на шее, целуя его в смеющееся лицо.

— Вай, женщина, ты точно сведешь меня с ума! Остановите кто-нибудь этот тайфун!

* * *

Минодора не могла поверить, что наконец-то ее мечты начали сбываться. Она смотрела на свое свадебное платье, и в ее глазах стояли слезы. Жизнь заиграла совершенно новыми красками с появлением в ней Артемия. Но иногда девушке становилось страшно. Ей казалось, что она слишком счастлива и за это придется платить, потому что счастье никому просто так не дается. Но потом Дора гнала прочь от себя дурные мысли, которые отравляли светлые моменты. Неужели она недостаточно хороша для права на радость, любовь, на женское счастье?

— Барышня! Барышня! — девушка вынырнула из раздумий, услышав из-за дверей взволнованный девичий голос. — Минодора Васильевна, миленькая!

— Что такое? — она открыла дверь и увидела испуганную девушку. — Ты чего кричишь?

— Там из усадьбы слуга приехал! — выдохнула та. — Беда!

Сердце Минодоры ухнуло вниз. Вот и неприятности. Она выбежала из комнаты, чувствуя, как от волнения начинают трястись руки. Дурное предчувствие нахлынуло удушающей волной, от которой сразу же поплыли темные точки перед глазами.

В передней стоял бородатый мужик, держа в руках шапку. Он неловко переминался с ноги на ногу, поглядывая по сторонам, но когда увидел Дору, бросился к ней.

— Барышня! Беда! Беда приключилась! Меня матушка ваша прислала!

— Что с ней?! — Дора всматривалась в его лицо. — Да говори ты!

— Барин ее так толкнули, когда шкатулку с украшениями требовал, что Степанида Пантелеймоновна ручку-то и сломала! Лежит стонет, а Борис Васильевич в карты режется с прощелыгами! Полный дом девиц непотребных, пьянство да разврат! Бабы наши боятся на глаза гостям этим попасться, чтобы не снасильничали! Спасайте, барышня! Сил уж нет!

— Господи… — девушка растеряно оглянулась, а потом крикнула, обращаясь к служанке: — Фенька, беги на конюшню! Пускай карету закладывают! Немедля!

Девушка открыла дверь и чуть не упала, столкнувшись с Артемием.

— Ой, мамочки! Спужали, барин!

— Что происходит? — Артемий Осипович нахмурился. — Что за столпотворение?

— Ох… — Минодора прислонилась к стене, прикрыв глаза. — Беда, Тёма… Борис совсем умом тронулся! Матушку ударил, в доме дружков его полно! Сейчас я туда поеду… Ох, он у меня попляшет, ирод!

— Да ты что?! — рявкнул на нее Артемий. — В таком положении воевать с Бориской собралась?! Я тебе не позволяю дуростями маяться! И все тут! Сам разберусь! А ну-ка, Фенька, собирай мужиков! Разгонять шобло загульное поедем! Тещу спасать!

Глава 104

Минодора не могла успокоиться. Какой же гад Борис! Гад и все тут! Разве можно руку на мать родную поднимать?! Эх… не будь она сейчас в положении, то обязательно поехала бы туда и показала бы ему, где раки зимуют! Дора сжала кулаки, представляя, как колотит Бориса по голове что есть мочи, а его глаза вертятся, как цветные стекляшки в «узорнике»[29].

— Васильевна, вы бы не переживали так… Эка, у вас личико скривилось, словно вы прибить кого хотите… Все образуется… Зуб даю.

Дора удивленно посмотрела вниз и увидела Прохора, который улыбался ей своей фирменной улыбкой без переднего зуба.

— А ты тут как оказался?! — всплеснула она руками. — Егоза!

— Как, как… приехал с Артемием Осиповичем, — хмыкнул мальчишка. — А чево? Еленочка Федоровна с князем милуется, Тимофеевич какого-то важного барина стрижет. Работы мне нету. Вот и решил проехаться… Вас повидать, о здоровье