Шлейф сандала - Анна Лерн
Минодора засмеялась и взяла его за руку.
— Пойдем-ка на кухню, там повариха кашу с мясом приготовила.
— Нет, не могу… хоть и падок я на мясо… — тяжело вздохнул Прохор, потягивая носом. — Мне домой надобно. Вдруг помощь в парикмахерской потребуется… Я с Артемием Павловичем до угла доеду на запятках, а там пешком!
— Ну, смотри, ежели что, оставайся, — девушка взъерошила его густые волосы. — Я тебе всегда рада.
Во дворе уже собрались мужики, и вскоре вся эта команда по спасению Степаниды Пантелеймоновны выдвинулась в усадьбу. Прошка вскочил на запятки и помахал Доре рукой.
— До свиданья, Васильевна! Жаль, кашу не попробовал!
Минодора закрыла дверь и задумалась. Переживать было не о чем. Артемий, да с тремя крепкими мужиками уж точно справятся с компанией пьяных картежников. Но на душе все равно было неспокойно.
Она остановила пробегающую мимо служанку и спросила:
— Феня, а где мужик с усадьбы?
— Герасим, что ли? Так он на кухне, его повариха щами потчует. Умаялся мужик. Ноги в кровь разбил, бедняга.
— Хорошо, ну иди, куда шла.
Служанка убежала, а Минодора направилась на кухню, чтобы расспросить его подробнее о матушке. Девушка даже представить боялась, что сейчас испытывала Степанида Пантелеймоновна. Ей было жаль бедную родительницу, которая так сильно любила своего сына. Как говорили в народе: «любовь глаза застит».
— Благодарствую, барышня, что накормили, — Герасим поднялся, как только Дора вошла на кухню, и поклонился.
— Это тебе спасибо, что такой путь проделал. Скажи, Герасим, матушка сильно плоха? — девушка присела. — Да ты садись, пей чай.
— Плачет, кажную минуту вас вспоминает, — ответил он, обхватив кружку большими мозолистыми руками. — Страшно ей… Еще и дьявол этот опять вчера явился…
— Какой дьявол? — Минодора насторожилась. — Ты о чем это толкуешь?
— Так его барин встречает как родного. Имя мне его неведомо, слышал, что те, кто с ним приехал, кличут сатану этого Будай. Он как глянет, душа в пятки проваливается, а тело будто холодом могильным обдает! — с волнением ответил мужик. — Они с целым обозом прибыли. Опосля ящики какие-то в подвал таскали. Будай этот Борису Васильевичу деньги дает, а тот сразу во все тяжкие…
— За что он ему деньги дает? — севшим голосом спросила Дора.
— Так за ящики и дает. Одному Богу известно, что в них. Нам туда спускаться не позволено, иначе выпорют.
Дора похолодела. Да это же контрабандисты! Неужели Борис с ними связался?! Матерь Божья! Нужно к Елене бежать!
* * *
Давид уехал, оставив меня в приподнятом настроении. После нашего разговора у меня появилась уверенность в том, что все обязательно получится. Да и разве могло быть по-другому, когда у меня такая замечательная семья? Когда рядом человек, на которого можно положиться?
Я посмотрела в окно и увидела, что у парикмахерской стоят мужчины в ожидании своей очереди на обслуживание. Нужно спуститься и помочь Тимофею Яковлевичу. Но тут в открытую калитку забежал Прошка. Он был явно чем-то взволнован, потому что нетерпеливо подпрыгивал для ускорения.
Через минуту хлопнула дверь, и я услышала его звонкий голос:
— Еленочка Федоровна! Там это… князь с непотребными девками драться поехал!
Что? Мои брови взлетели вверх. Давид уехал драться с кем???
Мы столкнулись с Прошкой на лестнице. От быстрого бега его дыхание было сбивчивым, а щеки алели словно маки.
— Ты что говоришь такое? — я нахмурилась. — Куда князь уехал?
— Артемий Осипович поехал к Васильевне на деревню! Тещу спасать! — затараторил мальчишка. — Ейный сын Бориска рученьки мамке переломал! Она стонет да плачет: видать, ложку-то в рот не засунуть, а кушать хочется! Бориска в дом привел девок непотребных, и они слуг насильничают! Кого поймают, того и… ну, вы поняли… По дороге мы князя встретили! Артемий Осипович ему все рассказал, и его сиятельство тоже вызвался морды бить! Ка-ак разозлился сиятельство, ка-ак достал кнут из сапога! У меня ажно в портках скукожилось! Думаю, ну все, конец девкам непотребным пришел!
Лютейшего бреда я еще не слышала. Было ясно одно: что-то случилось в усадьбе, где проживали Борис со Степанидой Пантелеймоновной. Нужно бежать к Минодоре, чтобы узнать, что же все-таки произошло. Ибо от Прошкиного рассказа у меня дымился мозг.
Прохор увязался за мной, но я его и не останавливала, потому что было не до этого. В голове вертелись самые неприятные мысли и предположения.
— Васильевна! — вдруг закричал он, тыча пальцем перед собой. — Еленочка Федоровна, вот же она!
Подняв голову, увидела Минодору, которая почти бежала по тротуару. Да что случилось?!
Дора замедлила шаг, заметив нас. Она тяжело дышала, но не останавливалась.
— Леночка… беда… Борис связался с контрабандистами! Они сейчас в загородной усадьбе! — выдохнула она. — Артемий туда отправился с тремя мужиками! Неравны силы!
— С ними и князь поехал, — сказала я, чувствуя, как холодеет внутри от липкого страха. Давид был сильным, тренированным мужчиной, но кто знает, сколько их там и есть ли у них оружие! — Дора, ты знаешь, где живет Мамука Дучидзе?!
— Я знаю! — Прошка почти танцевал от нетерпения возле меня. — Еленочка Федоровна, бежать?!
— Погоди-ка! — достав из ридикюля карандаш и блокнот, я быстро написала послание Мамуке, после чего посмотрела на подругу. — Дора, где находится усадьба?!
Она продиктовала мне, как туда добраться, и я сунула записку Прохору.
— Беги так, будто за тобой черти гонятся!
Мальчишка умчался, а я бросилась к наемным экипажам.
— Леночка, ты куда?! — крикнула мне вслед Минодора, но я не остановилась, крикнув на ходу:
— Иди к Семену Степановичу Яичкину! Пусть полицейских поднимает! И не вздумай в усадьбу сама соваться, поняла, Дорка?!
А вот я должна была попасть туда! Эффект неожиданности никогда не помешает. Моя помощь может оказаться неоценимой!
— Держитесь, ваше сиятельство, я иду! — прошептала я, запрыгивая на подножку первой попавшейся кареты. Возница изумленно вытянул шею, глядя на меня обалдевшим взглядом. — Гони! За город едем!
Услышав мой крик, мужчина натянул поводья, и экипаж сорвался с места. Гардемарины в моем лице потеряли верного соратника.
…По воле рока так случилось
Иль это нрав у нас таков —
Зачем троим, скажи на милость,
Такое множество врагов?
Но на судьбу не стоит дуться.
Там у других вдали — Бог весть,
А здесь у нас враги найдутся,
Была бы честь, была бы честь!..[30]
Глава 105
Я вышла из экипажа в начале аллеи и сказала вознице:
— Жди здесь, я хорошо заплачу. Только спрячь экипаж в кустах.
— Будет сделано, госпожа, — мужчина подмигнул
