Новая надежда - Александра Плен
— Располагайтесь, где хотите, — улыбалась она, — мажоры всегда опаздывают, так что сейчас общие залы в вашем распоряжении.
Выглядела она прекрасно. В серебристом вечернем платье, с макияжем, длинными серьгами в виде грозди сверкающих камней. Словно и не студентка-безбилетница, а настоящая богачка. Лишь улыбка оставалась ее — открытая и добрая.
Как в нее можно не влюбиться? Вот и Красницкий не устоял.
— Вадим хочет перемешать молодежь, — Аня подмигнула, — за полгода мажоры так и не сблизились со студентами. Все держатся особняком, и мы, и они. Дим прекрасно понимает, что прежней жизни уже нет, и то, что спонсоры держатся за свои сокровища — смешно и нелепо. Ничего, через годик-два не будет ни мажоров, ни безбилетников. Будет общая сплоченная «Новая надежда».
— Блажен, кто верует, — пробормотал Павел в сторону.
Я тоже не особо верила в оптимистичный прогноз Ани и ее парня. Даже если мы выйдем на поверхность через год, два, пять лет, то обнаружим голые камни, пустоту и холод. Как выживать в этом жутком враждебном мире? А вот богачи придут в него с начальным капиталом. И старт получат немалый.
Зазвучала музыка, на потолке замигали разноцветные лампочки, встроенные в люстры. Атмосфера сразу стала праздничной. Я увидела парочку роботов-помощников, разносивших подносы с напитками. Значит, здесь, на уровнях мажоров, разрешают иметь роботов? Ну конечно! Кто же будет убираться в апартаментах, гладить одежду? Не сами же. Слуг здесь не было. Студенты мыли полы только в общих помещениях, в личных комнатах каждый убирался сам.
— Привет, — к нам подошел Иван с бокалами в обеих руках и очаровательной улыбочкой на лице. Я сразу почувствовала себя некомфортно — от него всегда веяло чем-то неприятным.
— Наточка, прекрасно выглядишь, — протянул он мне один из бокалов. — Только немного зажата. Тебе просто необходимо расслабиться.
Я осторожно взяла напиток. Хотела отказаться — подозревала неладное, — но передумала: сегодняшний день Аня и Вадим провозгласили как день равенства и братства, значит, подыграю.
Аня предупредила, что спиртного на вечеринке не будет, только безалкогольное шампанское, напитки и соки, но в шипучке, которую мне дал Иван, явно был алкоголь. Я редко его пила и раньше, а сейчас от крошечного глоточка сразу же закружилась голова. Иван смотрел на меня с каким-то ожиданием, хищным блеском в глазах.
Его намерения были слишком очевидны даже для такой неопытной заучки, как я. Подсыпал что-то или просто добавил спирт? Не знаю, не собираюсь его развлекать. С милой улыбкой подхватила Павла под руку и ушла в оранжерею, подальше от этого мерзавца. И уже там вылила странный напиток в кадку с двухметровой туей. Надеюсь, сто миллилитров шампанского ей не сильно повредит.
Мы окунулись в тропический рай. Воздух тут же обволок нас волной влажного тепла, наполненного сотней разных ароматов. Я сделала глубокий вдох, прикрыв глаза от наслаждения. На студенческих этажах были видеозалы, игровые комнаты и скромные тренажеры, но туда по вечерам набивалось столько народу, что попасть на беговую дорожку было нереально — очередь занимали с утра. А оранжереи нам, студентам, были недоступны. Слишком роскошно. Друзья знали, как я люблю растения, как мне не хватает зелени в бункере, и дважды я пыталась получить работу в садах, но безуспешно.
Мы уселись на лавочке среди кустов цветущих рододендронов.
— Только ради этого стоило прийти сюда, — вздохнул Павел.
— Ане не говори, — ответила я с улыбкой, — променял подругу на цветочный куст.
Мы немного помолчали, наслаждаясь ароматами цветов.
— Наташ, — голос Павла изменился, стал ниже и серьезнее, — ты мне очень нравишься и уже давно. Давай встречаться?
Вот так сразу? Я растеряно опустила голову. Павел был хорошим человеком. Умным, воспитанным, чутким, прямолинейным. Это он дал в морду мажорчику, когда тот шлепнул по заднице одну из девчонок, работающих на кухне. Та от неожиданности выронила поднос, упала и неудачно, до трещины в кости, ударилась локтем о бетонный пол. Меня в тот момент не было, я лежала в медцентре. Слышала эту историю в пересказе Насти.
Их тогда вдвоем отправили в карцер. Павел поголодал два дня, а мажору пришлось вставлять протез на передний зуб, что не могло не радовать.
— Это нет? — по-своему интерпретировал мое молчание Павел. Я же говорю, умный.
— Мне сейчас не до встречаний, Паш, — ответила я тихо, — все силы уходят, чтобы выйти из депрессии, выстроить жизнь, забыть, что близкие погибли…
Бред несу. Здесь у всех, кроме мажоров, родители погибли, а я ною о себе.
— Ты мой друг, я не хочу терять дружбу… — зашла с другой стороны.
— Ты ее не потеряешь, — ответил Павел. — Давай встречаться просто так, без далекоидущих планов. Со временем из дружбы вырастет и любовь…
— Я уже встречалась с одним просто так… ни к чему хорошему это не привело, — вспомнила Костика.
— Ясно.
Павел отвернулся. Я изо всех сил хотела сменить тему разговора, но, как назло, ничего не приходило в голову.
— Не помешаем? — раздался голос над нами.
Возле куста остановилась парочка. Северинов с какой-то девицей, разряженной как новогодняя елка. Да, скучно им живется, если приходится идти на день рождения студентки, чтобы показать свои многочисленные украшения. Больше же негде. Как и негде, видимо, усесться в оранжерее.
Да, она была небольшой, всего около сорока квадратных метров, но лавочек я заметила штук пять.
— Нет, мы уже уходим, — Павел встал и подал мне руку. Северинов провел нас внимательным взглядом.
В оранжерее хорошо, но нужно и именинницу поддержать.
Музыка стихла, значит, скоро торжественная часть. Я окинула взглядом зал. Грустно выглядели серые однотипные комбинезоны вперемешку с ярким оперением деток богачей. Интересно, мажоры
