Новая надежда - Александра Плен
— Любимая моя девочка, поздравляю с… — Вадим протянул Ане какую-то коробочку, одновременно желая разных благополучий. Аня открыла ее, громко ахнула и обняла Вадима, целуя его в щеку.
Со стороны выглядело наигранно. Надеюсь, Вадим поздравил Аню утром наедине, а этот показной восторг оставил для публики, иначе все это выглядело бы дешевым театром двух актеров, играющих свои роли.
К ним начали подходить гости.
— Какая красивая пара, — произнесла я тихо, смотря на Аню с Вадимом.
— Надолго ли? — буркнул Паша.
Не знаю, мой отказ встречаться испортил ему настроение, или у него свои счеты с богачами? Павел несколько раз говорил, что считает спонсоров балластом в новом мире, бесполезными бездельниками. В этом я всегда его поддерживала. Но сейчас, глядя на Вадима с Аней, очень хотелось верить в счастливый финал истории. Вадим держит Аню бережно, нежно, держа руку на ее талии, постоянно склоняется к ее уху, что-то говорит, целует.
— Ладно, — я вскинула голову, — а поесть нам здесь дадут?
Заметила на кушетке Настю с Димой и направилась в их сторону.
— Где вы пропадали? — в руках Насти была плоская тарелка с бутербродами. — Самое вкусное почти разобрали. Идите к столам, возьмите что-нибудь. Буфет один на всех.
Мы набрали тарталеток, уселись на диван и принялись наблюдать за снующими туда-сюда гостями. Если не задумываться, то можно вообразить, что сидим в обычном клубе Москвы, отдыхаем с одногруппниками.
Раньше я не представляла, что можно делать несколько часов в подобных местах, поэтому отказывалась от приглашений, предпочитая позаниматься или почитать. Зато сейчас можно поучиться у мажоров времяпровождению. Они маленькими группками перемещались по залу, останавливались то там, то сям. Девушки показывали себя в выгодных ракурсах: то ногу выставят в разрезе платья, то откинут волосы, показывая бриллианты в ушах, то словно случайно отряхнут с груди соринку, привлекая внимание к бюсту.
— Мы так и будем здесь бесполезно торчать? — задала я вопрос, ставя пустую тарелку на стойку робота-уборщика. Лучше бы я скачала новые книги на планшет или поработала над дипломом.
— До торта побудем, — улыбнулась Настя, отвлекаясь от разговора с Димкой, — потом улизнем.
Я вздохнула и отправилась в туалет. Аня, проводя экскурсию по секции, сказала, что общих туалетов здесь нет. Но Красницкий и его друзья открыли свои комнаты для желающих. Она показала, где живет, и где находятся санузлы. В коридоре, сразу у входа.
— Планировка у всех одинаковая, — добавила она, — не промахнетесь.
Апартаменты Ани и Вадима находились ближе к выходу. Я повернула в общий коридор и побрела вдоль развешанных картин, останавливаясь, чтобы рассмотреть полотна. С ума сойти! Все они были подлинниками. Не то чтобы я увлекалась живописью. Несколько раз ходила с Костей в Третьяковскую галерею, но скорее с общеобразовательной целью, чем по велению души.
Вдруг услышала раздражённое:
— Отстань! Сколько можно нудить!
Голос Северинова. Черт, он сейчас за одной из этих дверей? Как неудобно. Я в панике огляделась. Двести семь, двести шесть… Номер Красницких был двести двадцать.
— Ну, Максик, — капризно пропела какая-то девушка. Меня передернуло от «Максика», сказанного манерным протяжным тоном. — Почему ты разозлился? Из-за той девчонки? Она же в комбинезоне…
Какой еще девчонки? И при чем здесь комбинезон? Я даже немного задержалась в коридоре, чтобы услышать продолжение. Но вдруг раздался грохот хлопнувшей двери, и следом в меня буквально врезался Макс.
— Что ты здесь делаешь? — удивился он.
— Туалет ищу, — я так растерялась, что и не подумала придумать более изящную причину.
Северинов подошел к двери с номером двести восемь и распахнул ее.
— Это мои комнаты, заходи.
И, видя мою нерешительность, схватил меня за руку и буквально втолкнул внутрь.
— Не бойся, не съем, — бросил раздраженно и захлопнул за мной дверь.
Не знаю, чего я ожидала увидеть — золотой унитаз или фарфоровую ванну на изогнутых ножках? Но санузел мажоров почти ничем не отличался от нашего. Скромная душевая кабина, вполне обычный унитаз из высокопрочного пластика. Единственное различие — он находился в личных апартаментах.
Выйдя, я обнаружила у входной двери Северинова, подпирающего стену. Он что, до сих пор ждал меня? Зачем? Боялся, что я пойду осматривать его жилище?
Опустив глаза, я попыталась прошмыгнуть мимо.
— Посмотри на меня, — вдруг произнес он.
То ли еще не прошло раздражение, вызванное той девицей, то ли сегодня его уже раздраконили раньше, но голос Макса по-прежнему был злой и грубый.
Я остановилась, подняла голову и окинула парня быстрым взглядом с головы до ног. Льняная рубашка стального цвета, узкие вытертые джинсы, брендовые кроссовки. На запястье серебряный браслет в виде грубо собранных звеньев цепи. Что еще пропустила? Ах да, растрепанные волосы и хмурый взгляд.
— Все? Могу идти? — поинтересовалась насмешливо. И не дожидаясь ответа, шагнула в сторону выхода.
— Нет, — Северинов схватил меня за предплечья и прижал к стене.
Я возмущенно вскинулась:
— Чего тебе?
— Посмотри на меня! — повторил он зло, повышая голос.
Выражение его лица пугало. Не в первый раз у меня мелькала мысль, что парень немного безумен. Какой нормальный обольет другого водой или десять раз потребует поменять кофе — пенка ему, видите ли, не нравится как лежит… А сумасшедшим, как известно, лучше не перечить. Я тяжело вздохнула и уставилась ему в глаза. Видимо, не так, как хотел он. Его ноздри расширились, как у быка на арене, в глазах заклубился гнев.
— Да увидь ты меня, наконец! — рявкнул он, впечатывая кулак в стену у моей головы. — Впервые за пять лет, увидь! Не мажора, не выпускника МГУ, не сына олигарха и спонсора убежища. А меня, Максима Северинова! Я не пустое место!
Я инстинктивно втянула голову в плечи и сжалась. О чем он кричит? Не понимаю. Я прекрасно его вижу. Он же стоит на расстоянии полуметра.
Северинов заметил страх в моих глазах. Выдохнул, обмяк, вытянул руки и оперся ими о стену по обеим сторонам от меня.
— Что я ни делал, чтобы ты меня заметила, — голос звучал устало и глухо, — как щенок бегал к вам в химический корпус, надеясь увидеть тебя между лекциями. Надо мной все ржали на факультете.
— Я не помню… — произнесла растеряно.
— Конечно, — качнул головой, — никогда не замечала. Не помнила, как я подошел к тебе на первом курсе и поинтересовался: «Что такая малявка делает в МГУ?», ты гордо ответила: «Меня зачислили на первый курс. И я не малявка». Не помнила, как я нашел тебя после экзаменов летом и поздравил, подарив плитку шоколада, ты похвасталась, что сдала все на пятерки.
Да, какой-то высокий незнакомец
