Новая надежда - Александра Плен
С другой стороны, я четыре года не замечала парней и не только в универе. Да и Костя смеялся, рассказывал, что пытался пригласить меня на свидание еще на третьем курсе, а я то ли не поняла, то ли не услышала.
Какая теперь разница?
Вот с того самого момента, когда я не узнала Северинова, он и начал меня доставать. Это стало настоящим кошмаром. Я мою полы в коридоре — он обязательно пройдет мимо, ещё и постоит на мокром, оставляя следы своих дорогих туфель. Если я занимаюсь стиркой и глажкой в прачечной, Северинов «забывает» сдать белье, приносит его, когда я уже заправила машины и включила их, хотя расписание сдачи белья для всех одинаковое. Стою в очереди в столовую — он подойдет и встанет прямо передо мной, начинает демонстративно обжиматься с очередной девицей, при этом громко отпуская комплименты ее фигуре, красоте и уму, словно издеваясь. Но самые изощренные выпады начались с того момента, как я стала работать на раздаче. У меня часто мелькала мысль — не он ли подговорил руководство меня сюда направить? Чтобы иметь возможность каждый день надо мной измываться.
Его постоянное присутствие в моей жизни — настоящий кошмар. И я снова и снова спрашиваю себя: зачем он это делает? Почему не оставит меня в покое?
Однажды я сорвалась. Настроение было ни к черту, очередной кошмар, тяжелая работа с прачечной, глаза на мокром месте… И тут он со своими шуточками. Мы случайно оказались в лифте вдвоем. Сглупила — решила пару этажей проехать и наткнулась на Северинова.
— Привет.
— Добрый день, — выдавила я мрачно, смотря в сторону. Макс хмыкнул и встал у двери.
Лифт остановился на моем, пятнадцатом этаже.
— Позволь пройти, — я шагнула вперед, но Северинов даже не пошевелился. Наоборот, повернулся ко мне лицом, полностью перегораживая выход.
— Проходи, — нагло ухмыльнулся он, нажимая кнопку паузы.
Пройти никак не получалось. Только если ползком, согнувшись в три погибели, или протиснуться вплотную к его телу. И то и другое меня не устраивало.
Он стоял весь такой надменный, внушительный, пышущий здоровьем, в дорогих стильных шмотках, властитель мира, не меньше. И я вдруг ощутила свою никчемность, бессилие, постыдную робость перед ним. Он царь, а я… бедная нищенка.
Это меня так разозлило, что я вспыхнула, как сверхновая.
— Что ты ко мне привязался?! Что я тебе сделала?! — заорала вдруг, изо всех сил ударив его по груди кулаком. Конечно, Северинов даже не пошатнулся, но усмешка слетела с его лица мгновенно. — Я тебя не знаю! Мы виделись всего пару раз в универе. — На этих словах его лицо странно искривилось. — Хочешь, чтобы я спала с тобой?
— Мне есть с кем спать, — буркнул он глухо. — В этом смысле ты меня не интересуешь.
— Тогда что?!
Видимо, Северинов и сам не придумал ответ на этот вопрос. Он молча пожал плечами и чуть посторонился. Немного, но мне хватило. Проходя мимо, я чуть зацепила его плечом, и сама удивилась дрожжи, охватившей меня при касании.
Больше напрямую Северинов меня не провоцировал. Если говорил гадости, то словно в сторону, так, чтобы я слышала, а прямо — только по делу, равнодушным официальным тоном. Прятаться от вездесущего мажора можно было лишь в садах и теплицах. Но там я проработала всего месяц. А потом меня поставили на раздачу, и начался новый виток издевательств.
— Он влюблен, — сделала вывод Настя. У нее опыт в любовных делах был куда больше моего; она встречалась с парнями целых три раза. А с последним отношения длились аж два года.
— Ты считаешь, что шпынять, язвить, унижать — это такая форма ухаживаний? — поинтересовалась я со смешком, — а проехать по луже и окатить грязной водой — вообще признание в чувствах?
Настя улыбнулась.
— А может, он не знает, как по-другому обратить на себя внимание? Ты же в упор никого не замечаешь. Вон и Паша не отводит от тебя глаз. У него лицо светлеет, когда он тебя видит. Вчера пригласил к себе посмотреть фильм, а ты что? «Спать хочу, лучше займусь доработкой диплома…» — передразнила она меня.
Я нравлюсь Павлу? Не замечала. Мы старались держаться рядом, вся наша десятка, приехавшая сюда в одном фургоне. Мы сроднились, стали почти одной семьей. Если между кем-то из нас и вспыхнет любовь… А потом влюбленные разойдутся? Не будет, как у меня с Костей, когда я смущалась и отводила глаза каждый раз, когда виделась с ним на лекциях? Не хотелось бы терять дружбу из-за такого пустяка, как любовь.
Глава 4
Среди нас не было гуманитариев: ни музыкантов, ни художников, ни юристов, ни учителей. Если в бункере они и были, то лишь среди мажоров. Студентов отбирали сугубо с нужными профессиями — химиков, физиков, врачей, биологов и так далее. Мне повезло трижды: я девушка, у меня крепкое здоровье, и я химик.
Профессию я выбрала в глубоком детстве. Даже помню, когда. Мы с мамой отправились по магазинам собирать меня в школу, во второй класс. Требовалось купить форму, спортивный костюм, тетради, ручки. И вдруг, за ровными рядами одинаковых темно-синих жакетов, я увидела нереально красивое платье. Яркое, с желто-зелеными листьями и красными вишенками между ними. Я влюбилась мгновенно и потянула маму к нему.
— Ну, пожалуйста, — канючила беспрерывно.
Платье меня просто загипнотизировало. Сейчас бы я никогда не надела подобную расцветку, но тогда, в семь лет, оно казалось самым прекрасным на свете.
Мама сняла платье с плечиков, прочитала состав и скривилась.
— Эх, стопроцентный полиэстер.
— А что это, полиэстер? — сразу же спросила я.
У меня как раз в то время была пора «почемучек». Я спрашивала обо всем на свете: почему трава зеленая, а земля черная, почему луна то круглая, то серповидная, почему я иногда зеваю, чихаю, кашляю… почему хочется есть, пить, спать и еще миллион почему, умных и не очень.
Мама ответила, что полиэстер — это химический материал, производимый из нефти. О нефти я слышала по телевизору, да и папа о ней много говорил.
— Ну как же! — воскликнула я, — как из черной жижи, добываемой из земли, получают такую красоту?
Мама улыбнулась и пояснила, что из нефти добывают исходные вещества, которые затем превращаются в длинные цепочки молекул, из которых и сотканы эти блестящие нити.
И уже дома я узнала о полиэстере более подробно. Лекцию проводил
