Лекарка. Призрачная тайна - 3 - Елена Кароль
Прервавшись на минутку, заказала себе свежий чай, и только потом продолжила:
– А в утренней газете увидела её фото. И то самое платье. Не представляете, как ужасно я себя в тот момент почувствовала. Однако даже подумать не могла, что это мог сделать Алексей! Но те видео… На них именно она, Анфиса. Именно та девушка. И это ужасно.
– Почему вы не обратились в полицию? - выпалила Журавлева.
Я же взглянула на неё так снисходительно, что она уже и сама всё поняла, но всё равно ждала моего ответа вслух.
– А какие у меня были доказательства, Анфиса? - Я специально звала её по имени, тем самым давая понять, что наша беседа максимально доверительна. - Показалось? О нет, это не доказательства. И видео можно сфабриковать, сами понимаете. Но я верю, что спецслужбы обязательно в этом разберутся. Только вчера я имела обстоятельную беседу с майором Тышкевичем, который прибыл расследовать это дело из Москвы. Он показался мне опытным и непредвзятым следователем, способным действительно разобраться в происходящем.
– Тышке-евич, - протянула Журавлева. - Да, наслышана о нем.
И пристально всмотрелась в моё спокойное лицо.
– А вы не боитесь так откровенничать, Елизавета Андреевна? Вы ведь Апраксина, а Апраксины состоят в клане Нарышкиных.
– А чего я должна бояться, Анфиса Анатольевна? - удивилась. - Я законопослушная гражданка нашей великой империи. Я никого бездумно не очерняю. Здесь и сейчас я озвучила лишь факты, ничего более. Согласитесь, никто не должен стоять выше закона и слова государева.
– А-абсолютно с вами согласна, - хищно ухмыльнулась журналистка и мельком глянула на свои часики, а затем явно напоказ ткнула кнопочку на диктофоне, останавливая запись. - Эх, как-то вот-даже и не знаю… Время ещё есть, а вопросы уже закончились. Давайте только между нами, а? Почему вы позвонили именно мне? Вы ведь могли дать это эксклюзивное интервью абсолютно любой газете и каналу. А наша, сами знаете, всего лишь третья в рейтинге. Причем даже не по области, а всего лишь по городу.
Естественно, ничего такого я не знала, но, не рассчитывая на то, что у неё был при себе всего один диктофон и она не продолжает писать мою речь, ответила так же спокойно, как и планировала:
– А знаете, ничего удивительного, Анфиса. Вчера вы были в торговом центре и были так неаккуратны в своих вопросах моей матери и сестре, что им пришлось воспользоваться услугами целителей, чтобы прийти в себя. - Я снова замолчала и та-ак выразительно взглянула на Журавлеву, что она стиснула зубы и упрямо поджала губы. - Я всё понимаю, это ваша работа, но не стоит идти по головам, Анфиса. Не все это любят и воспринимают, как должное. Пожалуйста, очень вас прошу, не лезьте больше к моей семье. У мамы слабое сердце, а Катюша ещё слишком юная и впечатлительная, чтобы спокойно реагировать на подобное вмешательство в личную жизнь. Я не буду вам угрожать, ни в коем случае. Просто прошу вас, как женщина женщину. У вас ведь есть мать?
Журавлева цинично хмыкнула и, откинувшись на спинку стула, посмотрела на меня долгим и достаточно пронзительным взглядом, чтобы любая другая на моём месте начала нервничать.
Но не я.
Я ответила ей легкой полуулыбкой и чуть приподнятыми бровями.
– А вы смелая женщина, Елизавета Андреевна, - прищурилась журналистка, снова наваливаясь на стол. - И почему вы думаете, что я дам это обещание? А если дам, то сдержу. Я не аристо, знаете ли. Сенсации - мой хлеб. И чем они громче и говнистее - тем выше рейтинги и мои гонорары.
– А знаете, если уж на то пошло, то я… могла бы предложить вам ещё одну сенсацию, - улыбнулась загадочно. - Ещё одно интервью. Например… с кем-нибудь наподобие Лекарки. Слышали об этой даме?
– Да ладно?! - Журавлева чуть ли не легла на стол. - Призрак с застав? Брешете!
– Анфиса Анатольевна, - я покачала головой, - не говорите глупости. Мне незачем вводить вас в заблуждение. Просто… Давайте договоримся. О взаимовыгодном сотрудничестве, м? Вы оформите текущее интервью, как положено, без нелепых искажений и ненужных домыслов, оставите мою семью в покое, а я… Скажем, через неделю, помогу вам взять интервью у Лекарки.
Журналистка думала долго. Хмурилась, кусала ноготь, мяла пальцы и дергала себя за рыжий локон. Потом решилась и отрывисто кивнула.
– По рукам. Но если солгали, то уж не обессудьте, барышня, я найду инфоповод проветрить и ваши неприглядные семейные тайны. Говорят, Нарышкин сейчас в клинике вашего дяди отдыхает? Не от правосудия ли он там прячется?
– О, вы уже и это узнали? - усмехнулась и, сама нагнувшись к ней через стол, доверительно сообщила вполголоса: - Говорят, на него напала сущь и выжгла дар досуха. Представляете? Но это только слухи, так что…
Я хитро ей подмигнула и снова села ровно.
– Так мы договорились? Я позвоню вам сама через неделю. Будьте здоровы, Анфиса. Доброго дня.
После чего встала из-за стола, отошла к стойке, где расплатилась за свой чай, и вышла из кафе, оставляя Журавлеву переваривать мои новые откровения в одиночестве. Может и неидеально вышло, но в целом я была довольна встречей. Даже если она не сдержит обещание, что вряд ли, слишком уж жирную приманку я кинула ей напоследок, то это интервью добавит происходящему разбирательству перчинки. Глядишь, и магконтроль потрясут вместе с его нынешним начальством.
Главное, чтобы осталось кому вообще работать!
Улыбаясь, я села в машину и попросила Юрия ехать в ближайший свадебный салон, а сама проверила свой телефон, где всё так же не было ни одного входящего звонка от Кости. Ни единого свежего смс.
Не удержалась и спросила у Одинцова:
– Юра,
