Препод под прикрытием - Ульяна Николаевна Романова
— Как скажешь, хабиби. Твое слово — закон. Но домой тебя повезу я. В своей машине. И только тебя. Пора тебе уже привыкать ко мне, ну…
Глава 29
Варвара
Дамир жарил шашлыки, сидя на корточках у самодельного кирпичного мангала. За проведенный вместе день я поняла две вещи: с ним очень весело и Дамир категорически не любит одеваться. Он даже с горки поехал кататься в одном свитере, горячий горный парень, блин!
Наверное, сегодняшний день я могла назвать одним из самых счастливых с тех пор, как этот мужчина появился в моей жизни. Мне было легко, спокойно и безопасно с ним, и я напрочь забыла, что на что-то там обижалась, о чем-то волновалась и думала, что больше никогда его не увижу.
Я как обычно — и уже почти привычно — подглядывала за ним с безопасного расстояния, которое он то и дело пытался уменьшить.
Сначала ему ну очень нужна была моя помощь в починке забора. Помощь эта заключалась в том, чтобы стоять рядом и краснеть, потому что одежду он все еще не любил, а работать ему, видите ли, совсем жарко. Но «мое присутствие его вдохновляло», и отпускать меня в дом он категорически отказывался. Зато замотал меня в тот самый плед, в котором до этого был обмотан сам, так что у меня наружу только нос торчал.
Когда забор стоял насмерть настолько, что даже если бы снова напали печенеги, то снесли бы все, но не забор, мы собрались кататься с горки всей дружной компанией. Дядя Боря кататься отказался, но с удовольствием стоял рядом, прихватив с собой термос с чаем.
А когда мои щеки окончательно раскраснелись от ветра и снега, а кататься на старых досках, взятых взаймы у хозяина дома, нам надоело, Дамир сел в свою машину, съездил куда-то и привез два огромных пакета с продуктами.
Кажется, он решил сегодня использовать пытку обжорством, но «его мужское эго его просто скушает, если он будет есть за наш счет, хабиби, лучше улыбнись…»
«Хабиби» попеременно хотелось то жевать собственную косу, то глупо улыбаться, то краснеть как спелый помидор. А когда он уехал, я в ожидании сгрызла два ногтя, развеселив моих подруг.
Дядя Боря же с хитрой улыбкой пообещал, что мой жених скоро вернется, а я зря переживаю. Марк ситуацию не комментировал, он с кем-то переписывался, уткнувшись носом в мобильный.
— Варвара, я чувствую твой взгляд, — с улыбкой позвал Дамир, пока я рассматривала его затылок. — Иди помогай.
Я вздохнула и пошла. Встала рядом, грея ладони у мангала, где тлели угли, и не знала, что говорить. О тонкостях отношений я знала только из рассказов подруг. У меня было что-то вроде романа в школе — за мной ухаживал одноклассник, но как-то дальше нескольких прогулок в общей компании не вышло.
И я не могла сказать, что на меня обращали внимания в школе. Я была совершенно обычной девчонкой, но с очень оригинальными увлечениями, которые парни не разделяли. Им хотелось говорить об играх, тачках и о том, какие они крутые; я же знала всех маньяков по именам и лицам. Однажды я долго рассказывала однокласснику биографию Андрея Чикатило. После этого он перестал со мной общаться, записав в стан ненормальных.
— Замерзла? — тревожно уточнил Дамир.
— Не люблю зиму, — призналась я. — А ты где так закалился?
— С братьями на все каникулы в горы ездили. У деда там домик, рядом горная река. Холодная, как ты, когда дуешься. А купаться хотелось, вот и закалились. Скажешь что-то про холодную реку и чайничек — пойдем смотреть, что он очень даже рабочий, — хмыкнул он, едва я открыла рот.
— Кипит, я сама ставила, — махнула я рукой и только потом сообразила, как двусмысленно мог трактоваться наш диалог.
Покраснела, опустила голову и крепко зажмурилась, потому что стыдно.
— Кипит, — с умным видом согласился Дамир.
Я подняла голову и встретилась с его смеющимся взглядом. И сама немного закипела, как тот чайник, да…
— А… Ты давно сюда переехал? — Переминаясь с ноги на ногу, я очень старалась сменить тему с чайников на что-то более безопасное.
— Я как из маминого животика переехал в этот мир, так сразу здесь и поселился, — веселился он, — а что?
— Ну… Я много читала. На Кавказе ведь совершенно другие законы.
— Сто процентов, — согласился он.
— И две жены берут, да?
— Берут, — согласился он, — до пяти можно.
— Пять жен? — обалдела я. — А чайничек не выкипит?
— Быстрее деньги кончатся, — заржал он.
— А правда, что жениху невесту родители находят?
— Правда. И мужское слово — закон. Сказал муж сидеть дома — значит, сидишь дома. Патриархат у нас вопиющий! Мы там вообще как султан Сулейман живем: строи замок, женимся пять раз и сидим на мягких подушках, пока жены стоят рядом с пальмовыми ветками и нежно обмахивают… У меня, кстати, четыре наложницы, как раз пятую ищу, любимую… Варя, положи кирпич, он тяжелый. Я пошутил! Да правда пошутил, вернись, кому говорю!
Он взял меня за плечи и, смеясь, продолжил:
— Улыбнись, птичка, пошутил я, нет у меня никого. И нервных клеток столько нет, прикинь, столько женщин в доме? А если у них ПМС в одно время — это ж вообще можно сразу ритуальное харакири делать на вершине горы. Нормальный я, тут родился, родители тоже, кстати, тут родились и выросли, нет в моей семье таких традиций. У брата есть двоюродного, тот себе невесту украл, конечно, но по любви. Там длинная история, родители невесты и жениха три поколения ссорились, против были, пришлось по старинке вопросы решать.
— Это тот, который сильно образованный? Он хоть чихать перестал? — уточнила я.
— Перестал, — согласился Дамир, — на днях тебя познакомлю с ним и его женой Эмилией. И со Сникерсом. Это шпиц. Черный.
— Сколько у тебя братьев?
— Два. Оба старшие. Я младший, потом Камал и самый старший Хасан. И племянник Ильяс. К слову, мама Ильяса русская была.
— Почему была?
— Сердце, — коротко ответил Дамир. — Так что нет у нас предрассудков в семье, не волнуйся об этом.
— Дамир, у тебя шашлык не сгорит? — почувствовав запах паленого, уточнила я.
— Обижаешь! — протянул он и вернулся к мангалу.
Перевернул шампуры и объявил:
— Готово. Накрывай на стол, хозяйка.
— Все готово, — пожала я плечами, — и накрыто. Только тебя ждали.
— Понял, — согласился он.
Сгреб все шампуры в ладонь и понес в дом, где за столом уже сидела вся
