Препод под прикрытием - Ульяна Николаевна Романова
— Пусти! — прошипела она.
— Сначала выслушай, потом отпущу, — пообещал я.
Но Варвара перебила. Просто зажала мне рот ладошкой в пушистой варежке, щекоча нос, и зло отчеканила:
— Неинтересно! Я с врунами дел не имею, понял! И вообще, я с парнем недавно познакомилась, а он у меня…
— В мешке? Зовут Геннадий? — иронично уточнил я и чихнул.
— Ревнивый! Поэтому, как говорит моя бабушка, садись в машину и крути педали, пока под зад не дали! Да отпусти ты меня, варвар!
— Пока еще не варвар, но и ты меня не вынуждай, хабиби. Украду, в горы увезу и женюсь там.
— Спасибо, меня недавно воровали, больше пока не хочется!
— Прости, хабиби! Не уследил, — повинился я. — Но я всех поймал и наказал, честное слово. Вот этим полтора месяца и занят был, зато нашли двух пропавших девчонок.
— Это хорошо, — немного остыла она.
— И ты бы знала все раньше, если бы не заблокировала меня везде! Давай мириться, а?
— Мы не ссорились.
— Ну тогда слушай. Нравишься ты мне, зацепила, а я хотел понравиться тебе как я, а не как придуманная личность препода.
— Поэтому мне весь мозг запудрил, да? Еще и позвонить умудрился кому-то тогда!
— Камал — мой брат, тоже в органах работает. Ну, прости, малышка, так было нужно.
— Малыш, ты меня тоже прости, но уезжай. Так нужно, — протянула Варя.
А я улыбнулся.
— Ладно, тогда ответь на один вопрос. Если ответишь честно — я уеду. Соврешь — останусь. Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не думала обо мне эти полтора месяца, не ждала с объяснениями и что я тебе не нравлюсь.
Она отвела взгляд и резко выдохнула.
Я победно ухмыльнулся.
— Мне нравился Самир, — выдохнула она.
— Годится. Будет тебе Самир.
— Как педагог! Мы, знаете ли, снова остались без криминалиста! Неделю назад только новый пришел.
— Студентка Тихая, приготовьтесь к лекции, — голосом Самира приказал я, — выездная практика.
— Ты обещал…
— Ты соврала. Тебе нравлюсь я, и сейчас я тебе это покажу. Пойдем, — позвал я, отлепляясь от дерева.
Вернулся к напряженным девчонкам, которые все это время, как два сокола, следили за нами, слыша за спиной недовольное пыхтение Варвары и заметил, что компания увеличилась еще на одного персонажа.
Мужчина лет шестидесяти на вид, с чистым, умным взглядом голубых глаз, густой бородой и в старой, потрепанной одежде.
— Я так понимаю, вы дядя Боря? — уточнил я.
— Борис Ланской, — важно представился мужик, — а вы Дамир.
— Дядя Боря, а помните, вы говорили, что надо забор на даче подлатать? — елейно пропела Варвара, вставая рядом со мной, — вот, мы вам ценного специалиста привезли. Силы немерено, ума палата, работает все, кроме мозгов и чайничка, но это не помеха для починки забора. Да, Дамир?
Жучка маленькая!
Я обернулся и посмотрел на ее хитрую моську. Не мог не улыбнуться, глядя на нее.
Такая она… Слов подобрать не смог. Только одно в голове крутилось: моя.
— Только с тобой, хабиби. Я работаю, ты командуешь, пикник все вместе, — подмигнул я и тише добавил: — Я все равно не уйду.
Глава 28
Варвара
В дачном домике дяди Бори было скромно, но чисто и как-то по-домашнему уютно и тепло. Утепленные сени и две комнаты. Одна служила кухней, в ее центре красовалась настоящая русская печка — огромная, на которой можно было даже спать.
Другая была царством знаний. Множество полок, заполненных книгами. Книги были везде: на столе, на полках, на стульях, даже на кровати лежали два тома каких-то древних философов.
Чистота была как в операционной. На полу лежали старенькие ковровые дорожки, цветастые и, возможно, ручной работы. Электричество на даче было, но дядя Боря использовал свечи, три из которых стояли в подсвечнике возле кровати.
Мы с подругами были у него в гостях впервые и с восторгом осматривали то, что нам позволили. Дядя Боря пригласил нас всех сегодня на пикник в лес и обещал что-то вроде экстремального курса выживания в лесополосе, но один упрямый опер с высшим образованием испортил нам все планы.
— Окончу институт, и тоже бомжом стану, — решила Юлька, — перееду в деревню, куплю себе такой же домик, книги, свечи и буду жить.
— А Римир? — хмыкнула Серафима.
— С Римиром, куда я без него?
Мы вернулись в кухню и дружно глазели в окно на то, как Дамир, дядя Боря и Марк стояли у забора и что-то обсуждали.
Нас отправили на кухню жарить картошку, а вот мясо, которое мы привезли с собой, у нас отобрали под предлогом того, что женщины его готовить не умеют, а вот мужчины, конечно, повара боженькой поцелованные и умеют вкусно жарить даже без специй, из только что пойманного мамонта.
Я в ответ парировала одному одаренному и поцелованному, что неплохо бы ему было пойти и добыть для начала того мамонта. Его идея привела в восторг, но с одним условием: на охоту идем вместе.
Пришлось гордо уходить в дом и глазеть на безопасном расстоянии.
— Вот смотришь на него, и кажется, что Дамир какой-то агрессивный, даже опасный. А когда он говорить начинает и улыбается — такой мишка домашний, плюшевый, — задумчиво проговорила Серафима.
Я скрипнула зубами.
— И за тобой приехал, — поддержала ее Юлька.
— И что?
— Он же работал, — робко попыталась взять на себя полномочия адвоката наглой восточной морды Серафима.
— Вот именно! — взорвалась я.
— Почему ты злишься?
— Не знаю. Давайте картошку чистить, — пробурчала я, доставая из-под стола большой таз с картофелем.
Я не могла выразить словами свои чувства. Боялась, что подруги меня не поймут. Да я и сама себя не понимала. Полтора месяца ежедневным аутотренингом была фраза «Я больше о нем не думаю!»
И каждый день думала. На парах — как о преподе, который был одним из лучших. Дома — как о соседе, который был одним из худших.
И когда родители закончили ремонт, я сразу же уехала домой, чтобы хотя бы в родных стенах не думать. Не помогло, конечно!
Все равно думала. То накручивала себя тем, какой он врун и гад, то сгрызала все ногти от мыслей, что он на опасном задании, то чуть с ума не сошла от ревности, когда подумала, что он может быть с кем-то. Или вообще женат…
Он такой красивый, взрослый, умный, харизматичный… Мечта любой женщины, исключая моих подруг. Да и вера у нас разная, менталитет другой.
За своими размышлениями не сразу поняла, что мои подруги
