Солнечный свет - Алена Ивлева
– Вините нас во всех бедах?
– Нет, лишь в некоторых. – В глазах я не увидела злости или не хотела видеть. Всего лишь насмешка.
– Мне жаль, что это произошло.
– Не стоит. Вы-то точно здесь ни при чем. – Он откинулся на спинку стула.
– Я одна из хранительниц.
– У всех есть недостатки. Не поверите, но даже у меня.
– У вас? Какие же?
– О, много. Слишком острый ум. Или же невероятная стойкость характера. Или вот еще… Невообразимая ответственность.
– Вы как на собеседовании, когда спрашивают о недостатках: «Я чересчур ответственный». Если вам нужна работа, то могу предложить. Правда, придется трудиться за еду. Можете, например, вместо меня собирать травы или охотиться на животных. Даже можете заговоры вместо меня писать.
– Вы мне нравитесь. – Он оперся локтями об стол.
Неожиданный удар откровенности, который я не ожидала. К чему? Чего он хочет? В долгу я оставаться не собиралась.
– Зачем Нина вас пригласила?
– Не хотите потанцевать?
– Песня сейчас уже закончится.
– Будет другая.
– В другой раз и потанцуем.
– Боитесь, что произойдет то же самое, что на поле?
Я не могла оторвать от него глаз. Расслабленный, он окутывал меня своей энергией, затаскивал в омут, и я не могла выбраться. Там тепло и безопасно, а главное, не было посторонних. Будто гипнотизер с часами или заклинатель змей с дудочкой, он заставлял осечься, успокоиться и замолчать. Держал меня, даже не касаясь, и что-то говорил, не открывая рта. О, как плохо я знаю людей! Иначе бы раскрыла все секреты в полунамеках, узнала бы все тайны, даже была ли Атлантида, в его взгляде. Он обманывал, играл, говорил правду и был чрезвычайно добр в той же мере, что и жесток. С какой стороны ни подойди, везде закрыто, но ключ в руках. Где же замок?
Вдруг сквозь пелену послышался резкий звук разбивающегося стекла. Теперь и касаться не было необходимости. Помутнение охватило всего лишь из-за взглядов. Я часто заморгала и обнаружила, что нас разделяли всего лишь несколько сантиметров.
– Урод!
Мы резко обернулись.
– Ты совсем охренел! С моей женой! На свадьбе! Я убью тебя! – прокричал жених удивительно трезвым голосом.
Его держали те же товарищи, что сидели за столом, да еще пара мужчин, однако тот яростно вырывался, пытаясь кого-то достать. Из тени, в которой удалось разглядеть дверь, выбежал Петр, прикрывая голову руками, видимо, ожидая кары с неба или что жених кинет в него ботинок. Он был немного растрепанный, без пиджака, с расстегнутой на несколько пуговиц рубашкой, обнажавшей грудь. Из той же двери вышла невеста под руку с Софой.
– Ничего не было! – прокричал доктор.
– Я тебе покажу ничего не было. А ну, мужики, отпустите меня! Я сейчас из него всю дурь выбью!
– Вова, малыш, успокойся, – умоляла невеста, но подходить близко не рисковала. – Ты все не так понял!
– Замолчи, женщина. С тобой я потом поговорю.
– Она порезала руку, вот я и помогал. Я же доктор! – Петр медленно отступал, прячась за спинами гостей.
– А под юбку к ней зачем полез, а? Там она тоже что-то порезала. Убью, сволочь.
Он уже практически вырвался, но подоспела Нина.
– Вова, успокойся! – сказала она. – Сейчас все решим. Ну-ка объясни, что произошло.
– Да отпустите! – Он выдернул руки, но на доктора не набросился. – Что случилось? Я сейчас расскажу. Сижу я и думаю: а где моя Люська-то? Вроде свадьба у нас, а она умотала куда-то. Непорядок. Пошел искать ее, прохожу мимо подсобки и слышу смех знакомый. Какие-то хи-хи, ха-ха. Открываю дверь, а там вот этот с моей уже женой. Прижал к столу и делает чего-то. А она смеется! И все это в день свадьбы. Тьфу! – Он плюнул и вышел из шатра.
Невеста заплакала из-за спины отца. Петр скрылся в темноте. Нина глянула на меня, во взгляде читалось: «Минус еще один». В этот раз не так жестоко. Возможно, даже недостаточно жестоко. Тем не менее круг подозреваемых сокращался, и с каждым расстроенным или покалеченным гостем мы делали шаг в сторону живого Тимофея.
– Ожидали такого? – спросила я у Филиппа.
– Хотелось бы драку, а тут… Сплошное разочарование. Кажется, Петр даже не пострадал. А следовало бы. С невестой в день свадьбы развлекаться! Что на уме-то должно быть. Тут столько девушек, а этот идиот выбрал ту, к которой и на метр сегодня приближаться нельзя. – Он достал пачку сигарет из внутреннего кармана. – Думаю, если закурю, ситуация не усугубится и внимание на меня не переключится.
– Почти все разбежались.
– Конечно, пропустить такое шоу – кощунство. Знаете, я слукавил. Свадьба знатная удалась, никакого разочарования в моем требовательном ожидании.
– Получается, вы не такой уж и прихотливый зритель.
– Получается так.
Наши плечи касались друг друга. Дым его сигареты окутывал, и я закашлялась.
– Мм… – спохватился он, – прошу прощения. – Затушил сигарету. – Не подумал, что вы не курите. – И пристально взглянул, ожидая ответа.
Я молчала.
Выйдя на улицу после потасовки, я вдохнула прохладный ночной воздух, пропитанный летом. На секунду я опять забылась, растворяясь в окружающей темноте и спокойствии, но затем волна тревоги и страха окутала тело, не давая выдохнуть. Тимофей. Сколько еще времени осталось? Может, нужно торопиться, а мы прохлаждаемся на бессмысленных празднествах. Еще этот Петр. Неужели соблазнение невесты является знаком? Было бы удивительно, если бы этот мягкотелый и размытый человек совершил что-то столь злое и решительное. Мы практически не общались, но в голове создался образ, которому совершенно не шло накладывать проклятия. Не потому, что подобные действия отвратительны и бессердечны, нет. Мне казалось, доктор никогда не пошел бы на такое, ведь это ниже его достоинства. Он бы убил человека по-другому. Отравил. Толкнул под колеса грузовика. Что-то банальное.
Дверь позади распахнулась. Нина и Софа подошли ко мне и встали по бокам.
– И? – спросила я.
– Мы убедили жениха, что все это ошибка. Игра его воображения, он просто что-то перепутал.
– И он поверил?
– Конечно, он же настолько пьян, что и свое отражение в зеркале не узнает. Плюс ритуал на благополучие сделал дело. Все забудут, что тут произошло.
– А Петр?
– С ним разберемся утром. – Софа присела на ступеньки. Она казалась безмерно уставшей. Волосы выбились из пучка, а тушь осыпалась под глазами.
– Их все еще шесть. – Я глянула на Нину.
– Нет. Филиппа в расчет не берем. Марта тут точно ни при чем. Остается четыре.
– Сколько у нас времени?
– Немного.
Софа
