Пассажир - Джек Кетчам
* * *
Джанет смотрела, как Мэрион пробирается сквозь толпу. Остальные, казалось, не заметили, ее отсутствия.
- Будешь? - спросил Эмиль.
Он указал на бутылку на стойке. Она покачала головой. Меньше всего ей хотелось пива. Он опрокинул бутылку в рот, и она наблюдала, как двигается его кадык. Мужик нервничает, - подумала она. - Отлично.
- На этот раз всего четыре, - сказал он бармену.
Бармен поставил бутылки на стойку. Он передал одну Рэю, другую Билли и только тогда понял, что кого-то не хватает.
- А где Как-ее-там?
Его голос звучал более раздраженно, чем она ожидала, и в нем было что-то еще. Страх? У Эмиля? Если так, то снова отлично. Оставался только вопрос, почему.
- Пошли, - раздался голос позади них.
Чернокожий мужчина в костюме. Близнец первого охранника.
- Куда? - спросил Эмиль.
- Нужно заняться вашим транспортом, дружище.
Не совсем правильно сказано, - подумала Джанет.
- Подождите минутку. Я не могу... послушайте... просто подождите секунду, ладно? Выпейте пива.
Он протянул мужчине бутылку и начал проталкиваться сквозь толпу.
- Эй! Какого хрена? Пошел ты в жопу, мудак!
Мужчина с грохотом поставил пиво на стойку и двинулся за Эмилем. Рэй схватил Джанет за руку, и они тоже начали пробираться сквозь толпу, а Билли тащился позади. Впереди раздался чей-то крик, сначала хриплый, а потом пронзительный. Мэрион?
Неужели мне повезло? - подумала Джанет.
Она заметила Эмиля и охранника на краю толпы, а затем увидела Мэрион, стоящую под женщиной и смотревшую вверх. Тонкая струйка крови тянулась от ребер женщины до пупка. Скинхед-неонацист обнимал Мэрион за талию как свою девушку и указывал на женщину широким, острым ножом, словно преподаватель, работающий у доски указкой. Как будто женщина была чем-то вроде математической задачи.
- Смотри - сказал нацист. - Режешь здесь, и ей почти не больно.
Он разрезал верхнюю часть ее ступни, чуть выше второго пальца.
- А вот если порезать здесь...
Он провел ножом по подошве, и женщина снова закричала. Эмиль схватил Мэрион за руку.
- Какого черта ты тут делаешь?
Она не ответила. Просто стояла и смотрела, как кровь стекает с ноги женщины.
- Эй, Мария, нам пора идти.
- Совершенно верно, - сказал охранник.
- Отвали, - сказал нацист.
Он направил нож на Эмиля. Эмиль отпустил руку Мэрион и попятился, подняв руки.
Вот это было интересно.
- Тебя это не касается, друг, - сказал он. - У нас свои дела, вот и все.
- Я же сказал тебе, отвали!
Он ткнул ножом, и когда Эмиль отскочил назад, чернокожий охранник спокойно шагнул вперед. Он приложил кончик указательного пальца к лезвию и улыбнулся.
- Будь паинькой, - сказал он.
Нацист, казалось, не понял, что это значит.
- Как сказал этот джентльмен, у них тут дело. Ты за этим пришел? - спросил он Эмиля.
Тот кивнул. Охранник посмотрел на Мэрион.
- Идем, сладенькая, - сказал он. - А она еще немного побудет здесь.
- Пока нет.
Она повернулась к нацисту и протянула руку ладонью вверх. Нацист, сначала, казалось, не понял, но потом до него дошло. Он протянул ей нож. Мэрион посмотрела на охранника.
- Это нормально? - спросила она. - Я могу делать с ней все, что захочу, верно? Ведь это правда, разве нет? Черт, я могу убить ее, если захочу, да?
- Прошу прощения?
- Предположим, я убью ее, кто-нибудь будет возражать, или как?
- Господи, Мэрион!
- Да заткнись, Эмиль.
Она повернулась к охраннику. Он снова улыбнулся и покачал головой.
- Нет, ты не можешь убить ее, милая. Она кому-то принадлежит. Но ты можешь ее немного поранить. Никто возражать не будет.
Не стоит больше смотреть на это дерьмо, - подумала Джанет. - Можно просто отвернуться. Но было важно знать, как далеко готова зайти эта чертова женщина. Поэтому она наблюдала, как та подняла руку и медленно провела кончиком ножа глубокую линию от бедра до колена. Наблюдала, как женщина дрожала и стонала, наблюдала, как кровь густо стекает по лезвию ножа, по побелевшим от напряжения пальцам Мэрион. Наблюдала, как рука отдернулась и замерла, готовясь резать снова, а потом большая рука чернокожего мягко накрыла ее, забрала нож и передала его нацисту.
- Давай, детка, - сказал он. - Оставь что-нибудь на потом.
Когда он отодвигал ее от женщины, она улыбалась.
- Ты не совсем хороший человек, - сказал охранник, когда снова громко зазвучала музыка. - Ты это знаешь?
Они последовали за ним сквозь толпу к лестнице в конце бара.
* * *
Наверху лестницы он провел их по длинному, отделанному темными дубовыми панелями холлу, пустому, если не считать полудюжины ваз на постаментах, в которых росли и благоухали в неподвижном воздухе десятки красных роз на длинных стеблях, перебивая запах сигарет и несвежего пива снизу. Он открыл двойные двери в строгую, ярко освещенную комнату с единственной мебелью - длинным столом и стульями вокруг него - зал заседаний, не похожий на те, что были в здании суда, за исключением того, что эти стол и стулья явно стоили гораздо больше, чем налогоплательщики готовы с этим мириться. Закрытые стеклянные двери за столом вели на открытую террасу - так называемую "вдовью площадку"[7]. За дверьми виднелись луна и звезды.
Мужчина во главе стола был средних лет, невысокий и худощавый, с жилистыми запястьями, выступающими из закатанных рукавов рубашки. Он выглядел как бизнесмен, который только что провел тяжелый, но насыщенный событиями вечер, придумывая все новые и новые способы побить конкурентов. Перед ним на столе лежали бумаги. Позади него стоял безупречный джентльмен с ухоженными ногтями, розой на широком лацкане пиджака и надписью "бандит", ясно читавшейся по всему его телу.
- Мистер Саа? - окликнул охранник.
- Отлично, можешь идти.
Тот вышел из комнаты и закрыл дверь.
Мужчина поднял глаза от стола.
- Гарольд Саа, - представился он. - Это мой партнер, мистер Кумбс. А вы - Ротерт, Шорт и Риттер. Мне сказали, вам нужна машина. Это все?
- Все, мистер Саа, - сказал Эмиль.
- Прекрасно. Десять тысяч наличными.
Рэй выглядел потрясенным.
- Десять тысяч...?
- Вы убили полицейского, мистер Шорт. Это очень хорошая цена.
- Я думал о другом, сэр, - сказал Эмиль.
- Неужели?
- Да, сэр.
- И о
