Пассажир - Джек Кетчам

- Сорок три доллара пятьдесят два цента, милый.

- Ладно-ладно. Черт, забудьте о центах. Сорок три доллара. Сорок три доллара и... что?

- По-моему, мы остановились на девяносто одном, Рэй. Девяносто один доллар и семьдесят восемь центов, когда ты свои расчеты сбиваешь в кучу, - сказал Билли.

- Забудьте про семьдесят восемь центов, хорошо? Забудьте про эти чертовы центы. Это... сто тридцать четыре. Эмиль?

- Не волнуйся об этом.

- Что? Не волноваться? Господи, Эмиль! Мы попросим их вывезти нас из штата, понимаешь? А пока у нас и пятидесяти баксов на каждого нет!

- Не волнуйся об этом. У меня их полно.

- У тебя их полно. Отлично. Что значит "полно"?

- Поворот прямо здесь, - сказала адвокат. - Дорога налево, прямо впереди.

- Эмиль, - спросил Рэй. - Что, черт возьми, значит "полно"?

* * *

Однажды она проезжала мимо, движимая любопытством, но так как она была представителем судебной власти и адвокатом по делу "Маленького" Харпа, ей запретили ехать дальше и увидеть больше, чем она видела сейчас - широкую грязную грунтовую полосу шириной около двадцати ярдов, прорезанную через открытые, невозделанные поля, поднимающуюся по склону горы. Ни домов, ни ворот. Вообще никаких строений. Но любое приближение можно заметить сверху.

Они медленно и молча ехали, пока не достигли вершины холма, и именно тогда на обочине появился первый охранник, крупный мужчина, почти комично одетый в маскировочный костюм для ночного боя и боевое снаряжение, с автоматом на изготовку. В автомате не было ничего комичного.

- Медленнее, Билли, - сказал Эмиль. - Остановись, если он прикажет.

Но охранник их не остановил. Он вообще не проявил к ним никакого интереса. Даже не потрудился махнуть рукой, чтобы они ехали дальше

Так же поступил и второй охранник, находившийся в четверти мили выше, когда поле вокруг них сузилось, постепенно поглощаемое кустарником и соснами.

На вершине горы, где густой лес плотно подступал с обеих сторон, сужая дорогу до одной полосы, ведущей вверх по склону, они увидели третьего охранника, в одежде байкера, разговаривающего по мобильнику. Он убрал телефон в подсумок и поднял автомат. Посмотрел на номер машины, а на них даже не взглянул.

Это было жутко. Словно они не имели никакого значения.

И, возможно, так оно и было.

Дорога сузилась еще больше. Лес подступил ближе.

На вершине очередного подъема стояли еще двое охранников в военной форме, по одному с каждой стороны дороги - один чернокожий, другой белый. У каждого на коротком поводке был гладкошерстный черный доберман.

- Ненавижу этих псин, - сказал Билли.

Он произнес "псюк".

- Заткнись, - сказал Эмиль. - Притормози.

На этот раз охранники шагнули к ним. Мужчины остановились и направили фонарики в машину, а затем чернокожий охранник со стороны Билли жестом приказал им ехать дальше.

- Это очень странно, - сказал Рэй.

Никто ему не возразил.

Дорога пошла под уклон и еще больше сузилась, словно лес сжимался вокруг них как кулак. У подножия холма стоял высокий лысый чернокожий мужчина в темном, аккуратно выглаженном костюме и галстуке с поднятой рукой и автоматом, прижатым к локтю. Билли остановил машину. Мужчина не спеша подошел с его стороны, наклонился и заглянул внутрь, улыбаясь.

- Добро пожаловать в "Дыру-в-стене", джентльмены, - сказал он.

У мужчины не было ни малейшего намека на акцент. Чернокожий мужчина в темном дорогом костюме был родом откуда угодно в США. Их комитет по встрече. Очень цивилизованно. Угу.

- Прямо на вершине следующего холма. Не пропустите. Вы можете изложить свое дело джентльмену за барной стойкой. Желаю вам приятного вечера.

Он отступил в сторону и наблюдал, как они проезжают мимо, а Джанет обернулась и посмотрела назад.

Мужчина шел за ними пешком, перекинув автомат через плечо, двигаясь грациозным, легким шагом.

* * *

Шалтай-Болтай, - подумала Мэрион.

Шалтай-Болтай

Сидел на стене.

Шалтай-Болтай

Свалился во сне.

Вся королевская конница,

Вся королевская рать

Не может Шалтая,

Не может Болтая,

Шалтая-Болтая,

Болтая-Шалтая,

Шалтая-Болтая собрать![5]

Это было что-то, связанное с деревом, что-то, связанное с огромным древним одиноким дубом перед домом - на самом деле особняком. "Дыра-в-стене" был трехэтажным, двускатным, с карнизом, с гребаным эркером и крыльцом, старым особняком. Какая-то дыра! Какая-то шутка! Что-то, связанное с этим деревом и шиной на цепи, свисающей с ветки, со скелетом большой собаки с разинутой пастью или, может быть, волка. Волк ухмыляется, устроившись на шине с болтающимися задними лапами, еще одна забавная шутка, четыре толстых петли, качающиеся на ветру, висящие на другой, более высокой ветке, петли уже не такие смешные, что-то, связанное с этим деревом напомнило ей старый глупый детский стишок.

Шалтай-Болтай сидел на стене...

Походная песня. Ритм барабана. Ее отец был ветераном Войны за свободу. Там-тата-там, там-тата-там.

Мэрион шагала за Эмилем, как и все остальные, мимо мощных мотоциклов, пикапов, лендроверов, джипов, мерседесов, черных удлиненных лимузинов и роллс-ройсов. Они поднялись по ступенькам на крыльцо, а за ними, отстукивая ритм, шел чернокожий охранник в костюме с автоматом, там-тата-там. Крыльцо было тускло освещено, с карнизов свисали тяжелые цепи, словно густой металлический занавес. Когда Мэрион их раздвинула, цепи зазвенели у нее в ушах, как странные глухие колокольчики, а на руках остался запах масла и металла. Она ступила на крыльцо, увешанное подвижными конструкциями-крестами из костей, ржавыми ножами, ремнями с шипами и потертыми кожаными ошейниками. Слева в ряд стояли шесть деревянных бочек, наполненных чем-то, похожим на старые автомобильные и мотоциклетные запчасти, а справа лежал на боку разбитый музыкальный автомат "Wurlitzer". Рядом с ним, прислонившись к стене, стоял сломанный плуг, его ручки были вырезаны в виде узловатых человеческих фаллосов. По бокам от плуга висели две расписные деревянные таблички: ПИВО "ДРЕВЕСНАЯ ЛЯГУШКА" и СТАНЦИЯ ГНОМОВ-НЮХАЛЬЩИКОВ НОМЕР 103.

У кого-то здесь очень странное чувство юмора, - подумала она.

Она увидела, как Эмиль замешкался у двери, и услышала, как чернокожий мужчина позади них спокойным, мягким голосом сказал им проходить, что они и сделали.

Блядь, они попали на вечеринку.

Она почувствовала, как ее сердце вдруг забилось быстро и тяжело, заставляя грудь дрожать, осознала, что ее глаза расширились, а губы растянулись в улыбке, к которой она не имела никакого отношения.

Папочка, - подумала она, - если бы ты мог сейчас видеть свою девочку, ты бы просто охренел.

За массивной дубовой дверью открывалось огромное пространство, и это чертово место кишмя