Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher

Шутки были чёрными, как деготь, и такими же липкими. Но они помогали не сойти с ума.

— Альрик? — спросил я.

— В своей камере. Пишет. Требует пергамент, чернила и… доступ к архивам по древней геомантии. Гарольд разрешил. Под моим присмотром. — Ульрих посмотрел на меня. — Он говорит, что та штука с «жерновами» — лишь малая часть защитных протоколов. И что если мы не поймём, как они работают, следующая битва может закончиться тем, что крепость сожрёт и нас за компанию с ордой.

В этот момент к нашему столу подошла Кася. На её обычно спокойном лице была не маска усталости, а живая, жгучая злость.

— Проблема, — сказала она без предисловий. — На кухне. Вернее, в том сарае, где мы теперь готовим. Ночью кто-то побывал.

— Украли еду? — вздохнул Ульрих.

— Хуже. Подменили. — Кася положила на стол небольшой мешочек, развязала его. Внутри лежали привычные серые зерна ячменя. Но среди них, будто рассыпанные чьей-то аккуратной рукой, виднелись мелкие, чёрные, блестящие семена, похожие на мак, только более угловатые. — Это не с нашей партии. Это подбросили. В мешок, который мы проверяли вчера вечером. Я знаю, потому что завязывала особый узел. Его развязали и завязали иначе.

— Яд? — спросил я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Не знаю. Лиан смотрела. Говит, не яд. По крайней мере, не смертельный. Но… может вызывать галлюцинации, агрессию, неадекватность. Если скормить это целому взводу перед дежурством…

— …они перережут друг друга или откроют ворота, думая, что спасаются от драконов, — закончил Ульрих. Его усталость куда-то испарилась, сменившись холодной, хищной собранностью. — Кто?

— Кто угодно, — пожала плечами Кася. — Сарай не охранялся. Все были на стенах или в лазарете. Пробраться мог любой. Цеховой, мстищий за Гронта. Маг Элрик, который до сих пор не появился, кстати. Или… агент орды, который сидит у нас в тылу с самого начала.

Идея о вражеском агенте, не диверсанте-смертнике, а тайном резиденте, который спит, ест и воюет вместе с нами, была отвратительна. Но она имела право на жизнь.

— Делаем так, — сказал Ульрих. — Кася, ты и Лиан проверяете ВСЁ продовольствие. Только вы вдвоём. Больше никого не подпускаете. Готовите только для своих — для нашей бригады, для моих проверенных солдат и для раненых. Для остальных… пусть едят то, что дают центральные кухни. Рискнем.

— Это вызовет бунт ещё быстрее, — заметил я.

— А отравление — нет? — парировал Ульрих. — Лучше пусть злятся на меня за паёк, чем режут друг друга в припадке безумия. Параллельно — тихий розыск. Лешек где?

— Спит. Два часа назад рухнул без сил, — сказала Кася.

— Разбуди через четыре. Скажи, чтобы начал копать. Без шума. Искал слухи, странности. Кто вдруг разбогател. Кто слишком интересуется нашими планами. Кто исчезал в ночь битвы.

— Хорошо.

Кася ушла, забрав злосчастный мешочек. Мы с Ульрихом остались под раскалённым, безжалостным солнцем, которое, казалось, насмехалась над нашей мрачной реальностью.

— Идём к Альрику, — предложил я. — Если уж у нас есть живая энциклопедия вражеских и древних технологий, грех не пользоваться. Может, знает что-то про эти чёрные семена.

Альрик оказался в странном расположении духа. Его камера теперь напоминала рабочую келью учёного-затворника. Стол был завален свитками, принесёнными из архива, его собственными чертежами, испещрёнными точными, аккуратными пометками. Он писал, не поднимая головы, когда мы вошли.

— Коллега, капитан, — произнёс он, не отрываясь. — Минуту. Заканчиваю расчёт точки вероятного выхода следующего геомантического узла. Если моя модель верна, то следующий «рефлекс» крепости сработает где-то здесь, у восточной стены, если там произойдёт обрушение весом более… — он, наконец, посмотрел на нас и увидел наши лица. — Что-то случилось.

— Подбросили в еду, — коротко сказал я, показав одно из чёрных семян, которое взял у Каси. — Знакомо?

Альрик взял семя, покрутил в пальцах, понюхал, даже лизнул. Его лицо стало сосредоточенным.

— «Зёрна кошмара». Культивируются шаманами Теневого Клыка — того самого племени, к которому принадлежал Кхарг. Не яд. Психотроп. Вызывает яркие, ужасающие галлюцинации, основанные на глубочайших страхах субъекта. В малых дозах — временный ужас и дезориентацию. В больших — необратимое безумие и агрессию. — Он отложил семя. — Интересно. Их редко используют в диверсиях. Они ценны для ритуалов. Значит, тот, кто это сделал, либо отчаялся, либо имеет доступ к серьёзным запасам. У вас есть шаман в плену?

— Нет.

— Тогда… это внутренняя работа. Кто-то хочет дестабилизировать вас изнутри, пока орда приходит в себя. Умно. Без риска для себя. — Он посмотрел на нас. — Вы проверили воду после вчерашних… событий?

— Ещё нет, — сказал Ульрих, и в его голосе прозвучала новая нота тревоги.

— Проверьте. «Жернова» могли всколыхнуть глубинные слои. И если там были какие-то остаточные загрязнения от моих более ранних экспериментов … они могли выйти на поверхность.

Мы вышли из камеры, оставив Альрика копаться в его расчётах. По дороге к колодцу встретили Лешека. Старик выглядел помятым, но бодрым, будто два часа сна вернули ему половину сил.

— Новости, — сказал он, понизив голос. — От моих ушей в нижних кварталах. Ночью, во время боя, видели, как к старому колодцу у больницы подходила фигура в плаще. Не раненый. Не носильщик воды. Бросила что-то в колодец и скрылась. Я проверил. На срубе — следы. Белый порошок.

— Чёрт, — выругался Ульрих. — Всю воду проверить физически невозможно.

— Лиан может, — сказал я. — Ей нужны образцы из каждого колодца. Организуем.

Но даже эта спешка не могла опередить события. К полудню первые симптомы проявились. Не у солдат. У раненых в лазарете. Тех, кому давали воду для питья и для обмывания ран. У них началась лихорадка, бред, они кричали, что по ним ползут тени, что стены дышат. Лекарь ничего не мог понять — раны были чистыми, признаков заражения не было.

Лиан, взяв пробы, подтвердила худшее: в воде из двух колодцев, включая тот, у больницы, была та же самая органическая примесь, что и в главном резервуаре, но в изменённой, более летучей форме. Как будто её «взболтали» подземным толчком.

— Это не просто диверсия, — сказала она, её лицо было бледным. — Это симбиоз. Кто-то изнутри знал о свойствах воды. И бросил в колодец катализатор, чтобы ускорить и видоизменить действие заразы. Теперь это не просто отрава. Это… инфекция разума. Она действует через воду, но бьёт по психике.

Картина складывалась чудовищная. Враг был не только за стеной. Он был здесь, среди нас. И он бил точечно, используя наши же системы против нас, как