Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher
Ниша за почерневшей от времени иконой какого-то святого-воителя действительно оказалась пустой. Но Лешек, осмотрев её своими цепкими глазами, нашёл кое-что другое — свежий, едва заметный след сапога на пыльном полу. Не Эвана — тот был в грубых башмаках. Этот след был от более аккуратной, почти городской обуви. И он вёл не к выходу, а вглубь руин, к заваленному обломками алтарю.
Мы молча обменялись взглядами. Диверсант, или его хозяин, мог быть где-то рядом. Возможно, наблюдал за нами прямо сейчас.
Ульрих жестом расставил людей — Лешек и Мартин в обход, мы с ним — прямо. Раздвигая паутину и отодвигая сгнившие доски, мы проникли за алтарь. Там был небольшой проход, ведущий в крошечную, скрытую комнатку — возможно, когда-то ризницу. И там, при тусклом свете, пробивавшемся через трещину в своде, сидел человек.
Он не пытался бежать. Он сидел на разломанном ящике, курил тонкую, самокрутную цигарку и смотрел на нас спокойно, почти с грустью. Это был не кто-то из низов. Это был чиновник из Совета Снабжения, которого я видел пару раз в коридорах цитадели. Немолодой, аккуратно одетый, с умным, усталым лицом. Звали его, кажется, Орвен.
— Капитан Ульрих. Инженер, — кивнул он. — Я ожидал, что вы придёте. Но не так быстро. Молодец, Лешек. Всегда говорил, что тебя недооценивают.
— Орвен, — Ульрих произнёс имя без эмоций. — Объясни.
— Что объяснять? Вы же всё видите. — Орвен сделал затяжку. — Я — канализационная крыса. Только коплю не крошки, а… возможности. Когда начался этот бардак с вашими ремонтами и чистками, многие старые каналы обрушились. Многие… коллеги оказались в каменных мешках. Моя скромная доля тоже пострадала. Нужно было восстанавливать. А для этого — создать спрос. Хаос — лучший рынок. Отравленная вода, паника, недоверие к еде… это заставляет людей искать альтернативные источники снабжения. Мои источники.
Он говорил откровенно, цинично и спокойно. Это был не фанатик, не мститель. Это был деловой человек, прагматик до мозга костей, который увидел в кризисе возможность.
— И ради наживы ты готов был уморить пол-крепости? — спросил я, с трудом сдерживаясь.
— Не уморить, — поправил он. — Ослабить. Напугать. Чтобы они покупали мою воду, моё зерно по тройной цене. А что до раненых… ну, простите, война. Потери неизбежны. В любом случае, теперь, когда вы меня нашли, этот бизнес, увы, закрывается. — Он потушил цигарку. — Предлагаю сделку. Я называю вам все точки, где спрятаны мои запасы — их хватит, чтобы на неделю снять продовольственный кризис. Вы мне даёте возможность… незаметно исчезнуть. У меня есть пути.
Ульрих медленно подошёл к нему.
— А семена «кошмара»? Их ты тоже из прибыли припас?
Орвен на мгновение смутился.
— Это… побочный продукт. Контакт с одной из группировок орды. Они поставляли, я… тестировал. Для будущего применения. Чтобы усмирять слишком буйные низы. Но это, согласитесь, мелочи на фоне того, что я могу вам дать.
— Мелочи, — повторил Ульрих. Его рука метнулась вперёд, и следующее, что я увидел, — это как кулак капитана со всей силой врезается в аккуратное, умное лицо Орвена. Тот рухнул с ящика на пол. Ульрих наступил ему на грудь. — Мои люди гибли на стенах. Мои раненые сходили с ума в бреду. И всё это — твои «мелочи»? Где запасы. Сейчас.
Орвен, хрипя и выплёвывая кровь с обломком зуба, забормотал адреса, описания тайников. Лешек быстро записывал. Это была настоящая россыпь: подвалы, заброшенные дома, даже одна из старых усыпальниц.
Когда он закончил, Ульрих отступил.
— Взять его. В камеру к Альрику. Пусть умники поболтают.
— А сделка? — просипел Орвен.
— Сделка? — Ульрих обернулся на пороге. — Я взял то, что мне нужно. А ты отправишься туда, куда отправляются все крысы, когда их ловят. В водосточную трубу. Но сначала ты поработаешь. Потому что если в одном из твоих тайников нас ждёт сюрприз — ты отправишься туда первым.
Мы вышли из часовни, оставив Орвена под крепкой стражей. Воздух снаружи казался чуть менее давящим. Мы нашли виновного. И нашли ресурсы. Но удовлетворения не было. Была лишь горечь. Врагами оказались не только зелёнокожие чужаки за стеной, но и свои же, те, кто готов был продать последние крохи безопасности ради личной выгоды.
— Раздавать запасы, — приказал Ульрих Лешку. — Тихо. Без фанфар. Чтобы народ знал — паёк будет. Но не знал, откуда.
— А что с ритуалом? — спросил я, глядя в сторону стены, откуда по-прежнему доносился мерный бой барабанов.
— С ним… — Ульрих вздохнул. — С ним разберется, похоже, не мы. Слышишь?
Я прислушался. Гул камней, тот самый, напряжённый, нарастал. И вдруг сменился. Из монотонного он стал… структурированным. Появился ритм. Точный, четкий, как тиканье гигантских часов. И он шёл не в такт ордынским барабанам. Он шёл вразнобой, создавая диссонанс.
Альрик, которого привели на стену, услышав это, ахнул.
— Она не просто слушает… Она отвечает. Контр-ритм. Чтобы сбить их настройку. Это… это как иммунная система! Она вырабатывает антитела к чужеродному ритму!
Мы поднялись на стену. Картина за частоколом изменилась. Шаманы, бившие в барабаны, сбились с ритма. Их движения стали резкими, неуверенными. Они оглядывались по сторонам, будто слышали что-то, недоступное нашим ушам. А земля под их ногами… светилась. Слабыми, голубоватыми прожилками, которые расходились от основания нашей стены к их кругу, как трещины, но не разрушающие, а… диагностические.
— Она сканирует, — прошептал Альрик, зачарованно. — Определяет источник вибрации. И… классифицирует.
— Как? — спросил Ульрих.
— Не знаю. Но если классификация будет «паразитический ритм, угроза целостности»…
Он не договорил. Земля под шаманами дрогнула. Не так мощно, как с Кхаргом. Точечно. Из-под ног одного из шаманов вырвался тонкий, как игла, луч того же голубого света. Он пронзил шамана насквозь, не оставив раны, но тот застыл, как столб, а затем рухнул, будто у него внезапно отказали все мышцы. Его барабан умолк.
Остальные шаманы в ужасе отпрянули. Их ритуал был сломан. Частокол с трофеями, лишённый подпитки, начал медленно крениться. Ордынские воины, наблюдавшие за этим, зароптали. Страх, на сей раз мистический, пополз в их ряды.
Крепость дала ответ. Точный, хирургический и беспощадный. Она защищалась. И, похоже, в её защиту мы были всего лишь… полезными симбионтами. Или временными жильцами. Эта мысль была одновременно обнадёживающей и леденящей.
Мы стояли на стене, наблюдая, как орда в смятении отступает от места неудачного ритуала, унося тела своих шаманов. Внутри крепости, благодаря конфискованным у Орвена запасам, на сегодня удалось отвести угрозу
